Читаем без скачивания Ретроспект: Исток - Виктор Моключенко

Сашка все еще разглядывал здание автовокзала и достал телефон, что отвлек его от раздумий на тему экономической истории, вздохнул, но посмотрев на номер, поднял трубку:

- Понырев, ты совсем офонарел, играть в Джеймса Бонда? Знаешь, чего мне стоило отмазать тебя от родителей, сказав, что ты уехал по поручению нашего экономического факультета на некий съезд, проводимый в Киеве?

- Шурка, не кипятись. Маячок видишь?

Сашка оторвал телефон от уха и включил объемную карту, на которой тускло, горела зеленая точка:

- Ну да, вижу.

- Запоминай координаты. Все, буду ждать тебя тут,  по этому номеру можешь не звонить, чип я сейчас выброшу.

- Сергей, не знаю, что ты себе думаешь, и в какую фигню ты влип…

Услышав  в трубке звук отбоя, он тихо ругнулся, раздраженным взглядом скользя по пейзажу. Увидев искомое, он поднял с земли рюкзак и направился в сторону проката. Зайдя в здание, он постучал в окошко дежурной:

- Извините, а машину взять можно?

Девушка кинула на него сочувственный взгляд:

- Я бы рада помочь, но, увы, сейчас в наличии ничего нет, ближайшая машина освободится только к вечеру.

- Девушка, ну мне очень надо.

- Всем надо. Хотя погодите, видите стоянку? Там стоят таксисты, подойдите к ним, возможно, они помогут.

Сашка благодарно кивнул и направился в указанном направлении. На стоянке стояло всего несколько машин, и два пожилых извозчика о чем-то разговаривали, сыпя переливами украинской речи.

- Добрый день.

- І тобі того ж, хлопче. Щось хотів запитати?

- Что? А, да, мне нужна машина, вернее нужно попасть вот в это место, срочно. За деньгами не станет.

Он протянул «криптограмму» дородному широкоплечему таксисту со статной козацкой внешностью. Тот взял миниатюрный телефон, и он утонул в его широкой ладони. С минуту он изучал карту, а потом вернул Сашке.

- Далекувато, парубче. А що, дуже потрібно?

- Очень, деньги это не вопрос. Сколько нужно?

- Та скільки лічильник покаже, стільки й буде. Тільки що ти там не бачив, голубе? Далебінь Периметр там поруч.

- Извините, но я не очень силен в украинском.

 Таксист тяжело вздохнул и кинул взляд на напарника, что курил, заинтересованно изучая Сашку:

 - Периметр там совсем рядом. Понимаешь?

- Ну да, понимаю, – спешно закивал Сашка, видя, что таксист колеблется – вы не подумайте, ничего дурного у меня и  в мыслях нет.

- А що Петре, може й справді відвезти? На горлоріза й бандита він ніби не схожий, га?

- Да мне его проще в отделение сдать для выяснения обстоятельств, участок вон он, прямо в здании вокзала.

- Та ти постривай, а може дівка в нього там, га? – курящий глумливо подмигнул Сашке.

- А? Что? Девушка? Ну, что-то вроде того – согласно закивал Сашка.

- Ладно, садись парень - вздохнул широкоплечий Петр, открывая дверь – а там разберемся.

Сашка быстро юркнул в салон, опасаясь, как бы таксист не передумал. Петр вырулил со стоянки на гладкую как скатерть дорогу, то и дело хмурясь и бросая на него подозрительный взгляд. Сашка облегченно вздохнул и отвернулся глядя в окно и погрузившись в раздраженные мысли о Сереге, что вот так вот скоропалительно подставил его под удар.  Засмотревшись на проносившийся мимо пейзаж пробуждающейся от зимней спячки природы, он очнулся только тогда, когда водитель сбавил скорость и притормозил у обочины. Он с минуту смотрел на опешившего Сашку сверлящим взглядом, приоткрыв окно и впуская в салон напоенный запахом первой зелени ветер.

- В общем, рассказывай парень или выходи. Мне на сердце легче будет, а у тебя, пока пешочком обратно вернёшься, от ветра в голове глядишь и прояснится.

- Да нету у меня ничего такого, о чем вы там себе думаете! Друг у меня с родителями рассорился и из дому ушел. Вроде и не маленький что бы из дому сбегать, возраст уже не тот, но пропадать он начал подолгу, у меня у самого сессия петлей на шее висит, а мне его ищи - Сашка покосился за окно, прикидывая, сколько придется идти пешком – Позвонит мол, все нормально со мной и опять пропадет. А мне что делать, в милицию обращаться, типа человек без вести пропал? Так он сам звонит, причем каждый раз с другого номера, и просит придумать какую-нибудь историю для родителей, что бы те не волновались. Мне самому это вот где сидит, с института в два счета вылечу, если сессию не сдам.

- Это ты глупость спорол, что в милицию не обратился, пусть бы они и разбирались, у них работа такая.

- Да я хотел уже пойти, а тут опять звонок - Шурка, срочно мотай сюда, помощь твоя нужна. Кто его знает, что там? Пока милиция со всем этим разберется, может уже и поздно будет. Сгреб всю имеющуюся наличность и взял билет на самолет, пока не выперли из института, есть студенческий и скидка. Потом сел на автобус, в принципе все.

Петр несколько минут нервно тарабанил пальцами по баранке, что-то прикидывая, а потом завел двигатель.

- Ладно, Сашка, так, кажется, тебя зовут? Поехали, посмотрим, во что влип твой приятель. Там полно патрулей, так что смотри без глупостей, а то в два счета скручу и сдам первому же попавшемуся наряду – он погрозил ему здоровенным отливающим сталью кулачищем.

- Что смотришь? А, это. Ну да, подарочек от Зоны, я ей сполна заплатил за такую вот лошадку - он похлопал ладонью по рулю – не едет, летит! Не зря же «пегасами» их называют. На кого, говоришь, учишься?

- На экономическом.

- И то дело. Толковые экономисты везде нужны. Это при старой власти они сидели спокойно в кабинетах с пыльными вазонами да штаны протирали, а сейчас у вашего брата дела невпроворот. Даже вспомнить страшно что творилось, куда катились, слава Богу миновали. Над самой пропастью ведь болтались, и не знать что хуже, то ли развал, то ли война. Неизвестность она страшней всего, когда не знаешь чего ждать от завтрашнего дня, да и будет ли это завтра. Это сейчас США перед нами танцует цуцыком на задних лапках, а тогда в Крым как ворвались похлеще всякого фашиста. Только-только успела наверху власть измениться, а эти тут как тут. Защитники демократии, мать их перемать, поборники прав и свобод человека. Только кто их тут ждал? Не те ли холуи, что страну разбазарили да на мелкие клочки разодрали? А?

- А вы участвовали в Севастопольском инциденте?

- Нет, не успел – мотнул головой Петр и потряс в воздухе кулачищем – а так бы хотелось треснуть, да так, что бы больше неповадно было. На перекопе все оцепили, так что не попасть. Мы среди голого поля, на земле спали, готовые в каждую минуту встать под штыки. Но потом эта сволочь бабахнула по Севастополю и все и пустыня там.

- А разве там не закрытая зона?

- Закрытая, да только земля слухами полнится. Военные там до сих пор Периметры держат, не хуже чем на Периметре, оцеплено, мышь не проскочит. Только что там сторожить, пески? Они, видно, до сих пор изучают, чем эти изверги ударили. Слава Богу, у нового правительства хватило ума и сил сдержать войну, не ответив ударом на удар. Американцы к себе восвояси убрались, ракетами ощетинились, на весь мир крича - это не мы! Ну а кто, если не вы? А десант что их там делал, цветочки, что ли собирал на полянке, или на учениях сбился, Средиземное море с Черным перепутав? 

- А Зона? – Сашка с интересом разглядывал непривычный городскому жителю сельский пейзаж – это тоже все США?

- Не думаю – пожал плечами таксист – рвались бы они сейчас туда так, если бы у себя такое смогли организовать. Зона как колодец, черпай и черпай, одного только ириниевого песка эшелонов не меньше тысячи вывезли. На чем бы сейчас эти кони бегали? И хоть этой батарейки хватает на пять лет, а страна она ведь большая. Хотя запасец еще есть.

- А откуда вы столько знаете, о Зоне и прочем, Петр, эээ…

- Можно просто Петр, без отчества. А ириний, так вот этими самыми руками его и подчищали тогда. Нагнали нас тогда и не сосчитать, народу тьма тьмущая, все в защите, от жары не продохнуть не повернутся, даже ветку железнодорожную в Зону прорубили в два счета под землей, когда ириний этот самый нашли. Сначала боялись, что он радиоактивный, и головы сложим как ликвидаторы на четвертом реакторе, царство им небесное, но потом оказалось что сама Зона куда опаснее, и так просто она свои подарки не отдает. Ночами вой стоит, прожектора глаза выедают, с вышек пулеметы лупят, танки время от времени бухают, а мы знай, ириний этот самый грузим, квадратно гнездовым методом в четыре смены. Вот после него-то руки и стали, словно серебрянкой покрыты. Думал, приду с Зоны, и отвалятся, мясо начнет с костей, словно от радиации отлипать, но Бог миловал, безопасен для человека, хоть ешь его, правда потом так запломбирует все, что никакой клизмой не промоешь. -  Петр захохотал, показывая крепкие здоровые зубы.

- Тысячи эшелонов, а не слишком ли много? Ну да, нынешняя Зона в пару раз больше зоны отчуждения, но…

- Думаешь, я вру? – фыркнул Петр, вытирая выступившие от смеха слезы – никто не знает отчего, но пока мы в одном месте его под самое донышко срезали и грузили, в другом он как на дрожжах вырастал этот песок. Ученые мало что кипятком не писали от восторга, говорят - мировое решение энергетической проблемы. И черпать его не вычерпать, да что-то случилось, Сашка, хрен знает что именно. Просыпаюсь, кругом сирены ревут, военные во что-то палят что есть мочи, орут как полоумные – «Бегите пока нас тут всех не накрыло!». Народ как шпроты в товарняки напихивается, крик, гвалт, кого-то с ног сбили и чуть не растоптали, ужас! Думал до утра уже и не доживем, ползем на составе из-под земли - сзади что-то рвется, грохот стоит, словно небо на землю рушится, балки трещат, опоры, словно спички ломаются. Половина из товарняка седыми вылезла, думал остальную  половину сейчас по кутузках распихают, как это заведено, но нет, даже расписок не брали, позже, как и всем добытчикам ириния медаль вручили: «Стальные руки». Остряки!