Марка прооперировали, но он пока находился в реанимации, и состояние его было стабильным. Решила уехать домой и немного поспать. На следующий день с утра пораньше я отправилась к Марку. В больнице сказали, что его показатели улучшаются и волноваться не о чем. Затем показали, в какую палату его перевели. Три пулевых ранения смогла бы я пережить, если бы не он? Скорее всего, нет, ведь одна бы из пуль пришлась бы мне прямо в голову. А Марку эта пуля попала в плечо, две другие вошли рядом с сердцем. Еще чуток и его бы не стало…
Мучительные три дня я не находила себе места, пока однажды не засиделась допоздна, а домой ехать не хотелось. Артема я с собой не брала, ждала, когда Марк придет в сознание. Я сидела в кресле рядом с койкой, на которой лежал мужчина и дремала. Почувствовав мягкое прикосновение к руке, я неторопливо приоткрыла глаза.
— Марк! — прошептала, а на глазах навернулись слезы. Я стремительно прильнула к мужчине ближе и поцеловала его в щеку.
— Тише, тише! Ты что тут потоп устраиваешь?
— Я так испугалась, что ты можешь умереть!
— Все же хорошо? Я живой. Не хочу видеть твоих слез. Прекращай немедленно! — строгим тоном приказал он, обхватывая мою ладонь и поднося ее к своим губам.
— Я позову врача. Я сейчас, быстро! — выбежав из палаты, направилась на поиски врача.
Врач осмотрел Марка и сказал, что через неделю, возможно, сможет выписать его. Но Марк через два дня упорно просился домой, зарек врача, что дома у него могут быть не хуже условия и с личным врачом под рукой.
С нескрываемым недовольством и подробными рекомендациями хирург сдался и отправил Марка на домашнее лечение. Понятное дело, что на работе мне пришлось взять отпуск за свой счет, чтобы можно было, как следует контролировать своего пациента.
Артем был рад, что его отец жив и идет на поправку. Он практически не выходил из нашей спальни. Еще ко всему прочему Марк прикупил новенький Play Station. И теперь они чуть ли не целыми днями гоняли по виртуальным трассам. Через неделю меня оповестили, что мой отец скончался в больнице от сердечного приступа, и я была очень удивлена. Хотя стрелок из меня никакой, но одну пулю из трех я смогла засадить, повредив селезенку. Я не приходила и никак не узнавала о его состоянии. После всего, что произошло, я вообще не собиралась иметь с ним что-то общее.
— Ты что такая задумчивая? — спросил мужчина, когда я вышла из ванной, готовясь ко сну.
— Мне сообщили, что отец умер… от сердечного приступа.
— Хм! О, как! Ну, есть справедливость на свете! — иронично промямлил Марк.
— У него никогда не было проблем с сердцем.
— Ну, может он осознал все, что натворил и его сердце не выдержало?
Я подозрительно посмотрела на него, прищурив глаза.
— Что? Что ты так на меня смотришь?
— Ты ведь с этим как-то связан?
Мужчина закатил глаза и вздохнул.
— Еще скажи, что тебе его жаль!
— Ну, не особо, но все же, никто не вправе решать, когда человеку умирать.
Марк после моих слов разозлился и вскочил с кровати и подошел ко мне.
— А если бы он убил тебя или меня то, что было бы тогда? Не нужно упрекать меня моими действиями. Я сделал это, потому что другого выбора не было. И все, что я делаю это только ради нашей семьи. И сделал бы это снова.
Я обняла Марка и прижалась головой к его груди. Это действовало на него успокаивающе.
— Я люблю тебя! — проговорила я, поглаживая его по спине.
— Повтори!
— Говорю, что люблю тебя!
Марк подхватил меня под ягодицы и потащил в кровать.
— Тебе нельзя таскать тяжести, глупый!
— Какие еще тяжести? Ты ничего не весишь! — после этих слов он впивается в горячем поцелуе в мою шею и аккуратно положил на кровать, задирая подол ночной сорочки до пояса и раздвигая мои ноги. — Как прекрасно, что ты не надеваешь в постель трусики!
Шепот коснулся моего уха, а возбужденный член уже входил в мое влажное лоно. Он даже не удосужился полностью снять пижамные штаны, слегка приспустив их вниз.
— Ах, Марк!
— Девочка моя, ты же не откажешь мне и выйдешь за меня замуж? — быстрыми движениями он начал вколачивать меня в кровать, выбивая весь воздух из легких вместе со стонами.
— Боже, боже!
— Не слышу ответа!
— Мы же женаты… — пропищала я.
Кусая меня за сосок, прорычал Марк!
— Я… согласна-а-а-а!
Совсем неожиданно оргазм накрыл меня, и Марк вышел из меня, переворачивая на живот, раздвигая мои ноги, как можно шире. Врывается в меня снова резко и глубоко. Голова моя опускается на подушки, а ладонь мужчины обводит неизвестные узоры на моей спине сверху вниз, а другая жадно впивается в ягодицу. Быстрыми грубыми движениями он погружается на всю длину снова и снова. А меня вновь уносит мощной волной удовольствия.
— Лю-б-лю тебя!!! — Марк с громким стоном кончает мощными струями, извергаясь в мое лоно.
Я прикрываю глаза, а мужчина сбегал в ванную и принес влажное полотенце, чтобы обтереть меня и себя.
— Безумец, тебе нельзя так напрягаться!
— Хорошо, в следующий раз ты будешь сверху!
Я смотрю на него и вижу абсолютно счастливое лицо мужчины.
— Я совсем не это имела в виду.
— А я именно это! — сгреб меня в охапку и прижал к своей горячей груди.
Летом мы сыграли свадьбу, сразу после Влала и Кати. Живот у нее был достаточно большой, но отказывать себе в удовольствии она не стала, объясняя это тем, что и так слишком долго ждала. Мы решили не устраивать что-то шикарное. Все было в узком кругу, но Марк настоял на свадебном путешествии, поэтому мы втроем после праздника отправились на Мальдивы. Спустя год я обрадовала мужа грядущим пополнением, что вызвало у него бурю эмоций. Анна решила тоже узаконить свои отношения с Андреем, и они расписались через год после нашей свадьбы.
Анжелы, как не удивительно, я больше не встречала. Но при моем упоминании о ней, Марк грозно посмотрел на меня, что все желание уточнять что-либо отпало само собой. Как он распорядился ее жизнью я не знаю.
Все наладилось, и я даже привыкла к необычному статусу своего супруга в криминальном мире. Он оставлял свое безжалостное влияние за порогом дома. С нами же он был самым любящим и ласковым. Моя жизнь и главное жизнь моего ребенка были наполнены счастьем…
