— Прекрати… — Рука Реми внезапно схватила руку старика. — Она живет не здесь, дедушка. Не знаю, что она говорила тебе, но через неделю-другую она возвращается в Лондон.
— Я знаю. Ты что, считаешь меня совсем глупым? — Старик с неожиданной силой отбросил руку внука. — Но, возможно, она не захочет уезжать; возможно, ей не следует уезжать. Почему бы ей не иметь долю в нашем деле? Я говорю об отеле. В конце концов, здесь был дом ее матери.
— Это несерьезно, — не поверил своим ушам Реми.
— Почему?
— Почему? — Реми отчаянно искал ответ. — Я… Мама никогда на это не пойдет. Она слишком много работала все эти годы, чтобы делиться с кем-либо.
Дед посмотрел на него затуманенным взглядом.
— Должен ли я напоминать, что пока это мой отель? — проворчал он. — Я еще не умер, мальчишка!
— Я знаю, — неловко пробормотал Реми. — Но, черт возьми, дед, Кроссы не желали иметь никакого дела с нами!
— Джайлз — да, — мрачно согласился старик. — Он ненавидел меня, и я думаю, это в конце концов убило его. Он мучился оттого, что так и не простил свою жену. Когда она умерла, с ней умерла и всякая надежда на примирение.
— Пусть так…
— Мегги не похожа на отца, — продолжал Райан, словно не слышал слов внука. — Я знаю это. Анита рассказала ей о твоей бабушке, и Мегги поняла, через что прошла Анита. Когда мы разговариваем, я почти представляю, что Лора вернулась. Конечно, ты и твоя мать считаете, будто я выжил из ума. Но я действительно знаю, кто такая Мегги и что ей нужно.
— Что ей нужно? — Реми изумленно посмотрел на него. — Дед, Меган не нужно ничего. Она — ни от кого не зависящая, преуспевающая деловая женщина, и ее партнер, может быть — (а может, и нет, поддразнил он себя), — еще и ее возлюбленный.
— Он не ее возлюбленный, — слабо проговорил Райан, и Реми проклял себя за внезапно участившийся пульс.
— Откуда ты знаешь? — спросил он, запоздало осознав, что выдает себя этим вопросом, и рот деда приоткрылся.
— Потому что не возлюбленный, — упрямо объявил старик. — Или ты мне не веришь? Она похожа на свою мать. Вся — открыта.
Кровь Реми застыла в жилах. Ему следовало бы догадаться самому, со злостью подумал он. Минуту назад он представлял себе, как Меган обсуждает свои чувства со стариком. И оказался настолько глуп, что обнаружил свой интерес, клюнув на пустые подозрения.
— Как же! — Он встал, шагнул к окну, распахнул ставни и выглянул на веранду.
— Ты мне не веришь, не так ли?
— Если ты так говоришь, то я верю, — произнес Реми, снова возвращаясь к кровати. — Но не возлагай большие надежды на Меган. Она понятия не имеет, как управлять отелем.
— Ей это и не нужно. — Глаза внука полезли на лоб, а Райан усмехнулся. — Во всяком случае, я сказал твоей матери, чтобы она попросила Меган помочь в офисе. Анита не могла не признать, что в цифрах она хорошо разбирается.
Реми заморгал.
— Мама знает об этом?
— О чем? — Старик с трудом произносил слова, и Реми понял, что не следует упорствовать.
— О том, что ты… что ты оставляешь Меган долю в отеле?
— Нет, черт возьми. — Райан попытался засмеяться, но получилось лишь хриплое карканье. — Это между нами, мой мальчик. Чего мать не знает, тем и мучиться не будет.
Реми возвращался в отель с тяжелым чувством. Не только из-за того, что сказал ему дед, но и из-за того, что теперь ему предстояло пережить последствия случившегося между ним и Меган.
Интересно, знает ли она о планах старика, подумал Реми, но немедленно прогнал эту мысль. Какой бы ни была Меган, она не бесчестна. Если бы она только заподозрила, что на уме у его деда, она сразу же сказала бы об этом его матери. В этом Реми был уверен.
Впрочем, пока этого не случилось. Старик, судя по всему, еще не звал своего адвоката. Возможно, дед играет с ними со всеми.
Но так или иначе, Реми не мог не размышлять, что сделает Меган, если унаследует часть отеля. Сохранит за собой как вложение капитала? Или предпочтет продать Аните, если та попросит? Однако в любом случае Меган не захочет жить на острове. Помимо всего прочего у нее есть собственный бизнес.
Когда он вошел в отель, мать была в холле.
— Ну? — проговорила она. — Все в порядке?
— Ага. — Реми наклонился, чтобы сорвать бархатистый белый цветок магнолии, и сжал мягкие лепестки между пальцами. — А ты что думала?
— Что я думала? — Мать строго посмотрела на него. — Ты знаешь, что я думаю. Я думаю, что он заблудился в прошлом. Благодаря… благодаря Меган.
— Ты действительно во всем обвиняешь ее? На каком основании ты строишь подобные обвинения?
— Мне не нужны основания, — злобно объявила она. — Я знаю твоего деда. Я знаю, что он думает. Он думает, что Меган похожа на свою мать. Но это не так! Я любила Лору, как тебе известно, но Меган — дочь Джайлза Кросса. Мне не следовало поддаваться на уговоры твоего деда и приглашать ее. Она здесь чужая.
Реми обнаружил, что ощипывает магнолию и бросает лепестки в вазу.
— Дед держится другого мнения, — коротко сказал он, с отвращением глядя на свои руки.
— Он что-то рассказал тебе? — Анита подозрительно осмотрела сына. — Ты мог бы рассказать мне. Рано или поздно я все равно узнаю.
— Почему бы тебе тогда не спросить у него? — возразил Реми, жалея, что не закрыл вовремя рот. — То, что он говорил, не имеет никакого отношения ко мне… или к тебе, если на то пошло.
— Ну-ка, я попробую угадать, — резко проговорила она. — Он придумывает способы оставить Меган здесь, не так ли?
— Откуда мне знать? — равнодушно проговорил он, но мать уже не слушала его.
— Это так, я угадала? — воскликнула она, сверля сына глазами. — Он пытается подкупить ее, верно? Чем? Ты — приманка и награда!
Реми чуть не рухнул от такого предположения, но мать торжествовала.
— Он думает, если размахивать тобой, как морковкой, перед ее носом, она останется…
— Нет! — Реми не мог позволить ей развивать эту мысль. Слишком соблазнительной выглядела перспектива. — Ко мне это не имеет никакого отношения. Хорошо, я открою тебе: он хочет, чтобы она осталась. Но награда — не я.
— Тогда что же? — Мать сглотнула. — Это… это не отель?
Реми застонал.
— Я не хочу разговаривать об этом…
— Значит, отель! — Лицо матери побледнело. Она решительно тряхнула головой. — Нет! Нет, он не посмеет сделать такое со мной!
— Господи, мама…
— Я так много трудилась. Я стольким пожертвовала…
— Прекрати! — Реми не мог больше этого терпеть. — Мы все, не только дед, знаем, как много ты сделала для отеля. Но неужели трудно понять деда, если бы он захотел оставить маленькую долю в деле дочери той женщины, которую он любил?
