сделал.
Я оглядел полутемную пещеру с почти трехметровой высоты. До потока оставался какой-нибудь метр с небольшим. Перед собой увидел свое человеческое тело, привязанное к стволу дерева толстыми лианами. Взгляд у меня был отсутствующий, как у обесточенного андроида, что вполне объяснимо, ведь мое сознание сейчас находилось в чужом теле. Позади ствола из потолка бил столп света, а правее на коленях стоял «абориген», склонив голову и положив перед собой копье. Почти в такой позе я его и представлял. Повсюду были разбросаны черепа и кости небольших динозавров, и у меня промелькнула мысль, что этот психопат питался мясом рептилий. Неужели все это время ему с легкостью удавалось охотиться на этих огромных тварей и самому не стать кормом? Ближе к выходу из пещеры, откуда, судя по всему, явился и тот хищник, в теле которого я сейчас находился, располагалось огромное кострище, но ни дыма, ни огня в нем не наблюдалось.
Неимоверный голод жег внутренности, я чувствовал, как слюна ручьем течет из пасти. А еще я чувствовал запахи… свой, этого чудака и целую гамму других. Сознание динозавра пыталось пробиться сквозь мою пси-защиту, но оно было слишком примитивно и слабо, чтобы вообще хоть немного разобраться в ситуации.
Я повернулся к «аборигену» и сделал шаг в его сторону. Тяжелый шаг. Находиться в теле существа, которое весило в несколько раз больше, чем мое собственное, было крайне непривычно. Я чувствовал себя неуклюжим и неповоротливым.
— Что не так, о великое создание? — отчетливо услышал я. Идиот поднял голову и удивленно посмотрел на меня. — Тебе не нравится мой дар?
Я хотел что-то сказать, но лишь звучно прорычал. И на что я рассчитывал? Что у динозавра вдруг появятся связки, способные издавать звуки человеческой речи? Нет, все произошло машинально.
— Прости, я думал, что тело этого человека станет для тебя деликатесом. У него мягкое мясо и теплая кровь. Я уверяю, такого ты еще не пробовал.
Вот же ублюдок, это ты сейчас станешь для меня деликатесом, а не «тело этого человека», подумал я и сделал в его сторону еще один шаг. Неприятно это осознавать, но мне придется его сожрать. Ну или, как минимум, откусить голову. Видимо, как он здесь оказался и что стало причиной его поехавшей крыши, я так и не узнаю. Ну и черт с ним. Главное — выбраться отсюда. Правда, что делать после того, как я убью этого идиота, я пока не решил. Ведь кто-то же должен отвязать меня от ствола дерева, а провернуть это динозавру с его передними лапками будет весьма затруднительно.
«Абориген» вскочил на ноги и попятился. Копье он оставил на земле, но передо мной выставил руку и раскрыл ладонь.
— Я не понимаю твое недовольство, о великое создание, — отрывисто проговорил он. — Я хотел тебя порадовать… И… не надо ко мне приближаться. Ты же знаешь, что не надо…
Он сделал еще пару шагов назад, я же наклонил голову и попер на него, раскрыв слюнявую пасть. Идиот не выглядел испуганным, хотя жить ему осталось всего несколько секунд. Ну на то он и идиот.
Не хотел я тебя убивать, урод, но ты не оставил мне выбора…
И тут из ладони «аборигена» на меня прыснула струя обжигающего пламени. Резкая боль окатила морду. Я резко отпрянул и замотал головой. И ощутил, как в глубине подавленного мною сознания ящера, всколыхнулось что-то дикое и первобытное. Страх. Настолько сильный, что мои пси-тиски затрещали под его напором. Ничто не способно устоять перед истинным страхом. А дикие животные, в том числе и огромные рептилии юрского периода, до одури боятся огня. Вот значит как этот затерявшийся на локации придурок отбивался от гигантских ящеров. Если требовалось, он просто отпугивал их пламенем. Находчиво.
— Я предупреждал, — назидательным тоном произнес «абориген». — Лучше не приближайся. Ничем хорошим это не кончится.
Боль все еще жгла щетинистую кожу, животный страх бил тревогу, но я держался. Это не мое тело, не моя боль. Я лишь чувствую то, что чувствует объект моего пси-вселения. Поэтому я тряхнул тяжелой головой и, распахнув зубастую пасть, бросился на этого полоумного пирокинетика.
Поток огня ударил в морду обжигающим ветром. Я рефлекторно запрокинул голову, насколько это позволил позвоночник, чтобы пламя не попало в глаза. Почти всю шею обдало острой болью. Страдальческий рык вырвался из глотки, ярость взорвала мозг. Повинуясь инстинкту самосохранения, я снова отринул назад. Страх внутри заклокотал еще сильнее, и я понял, что могу утратить контроль над телом.
«Абориген» сделал еще пару шагов назад и уперся спиной в стену пещеры. Но страха на его лице по-прежнему не наблюдалось.
— Если ты не в себе, то лучше уходи, — посоветовал он. — Я не хочу навредить тебе, но ты меня вынуждаешь.
Если тут кто-то не в себе, так это ты, урод, про себя сказал я и снова пронзительно прорычал. Засаленные лохмы на голове психа подернулись, как от сильного ветра.
Звериный страх в глубине сознания динозавра набирал силу. Нужно срочно что-то предпринимать, иначе он возьмет верх и просто убежит отсюда, поджав хвост, как напуганный щенок. Я направил усмиряющий пси-импульс в глубины сознания ящера, и это дало результат — динозавр начал понемногу успокаиваться. Я отошел на несколько шагов назад, пригнулся, угрожающе фыркнул и ринулся вперед, преодолевая попытки сознания рептилии все же остановить меня.
Сумасшедший псионик выставил вперед уже две руки, и я понял, что на этот раз шквал огня будет сокрушительным. В какой-то миг я резко затормозил, повернул налево, к своему привязанному к стволу телу, разинул пасть и вгрызся в стебли лиан, что располагались чуть выше моих рук, надеясь, что не промахнусь и не откушу случайно себе вторую кисть.
— Вижу, ты передумал и решил все же принять мой дар, — произнес «абориген». — Я очень рад этому, о великое создание.
Я вырвал пучок лиан и отбросил их в сторону. Некоторые стебли застряли в зубах, и теперь свисали из пасти. Руки освободились, и мое тело стало медленно заваливаться на бок. Но на землю не рухнуло, повиснув на паре побегов.
Я снова обратил свой взор на сумасшедшего. Руки его были опущены, он не готовился к атаке. Очень зря.
Я рванул к
