Шэй моргнул и изумленно уставился на возлюбленного. Не очень понимал, откуда…
— Откуда ты знаешь? — голос невольно прозвучал глуше. — Я вроде бы об этом не писал.
И удивился еще больше, увидев, как лицо Хэйтема приобретает нечитаемое выражение. Выходит, знал? Желал уличить?
Хэйтем помолчал, а потом бросил, но уже не язвительно, а, скорее, жестко:
— Ну что ж, рассказывай. Так же подробно, как ты говорил о сражении. Как ее звали?
— Софи, — пожал плечами Шэй. — Но я не уверен, что это ее настоящее имя.
— Не думаю, что это имеет такое значение, — мистер Кенуэй все смотрел, и от этого взгляда было не по себе. — Подробности! Где были, что делали?
Шэй уже не понимал, что любовнику известно, а что — нет, поэтому не очень уверенно произнес:
— Начинать нужно не с нее, иначе ты ничего не поймешь.
— А с кого же ты начал? — фыркнул Хэйтем. — Хотя нет, подожди, о них ты можешь рассказать позже. Так чем же эта Софи была так хороша?
Шэй начал подозревать что-то нехорошее, но пока не понимал, в чем именно дал маху, отвечал честно:
— Она прошла по… м-м-м… рукам очень многих обеспеченных людей. А как известно, под властью алкоголя и расслабленности многие делятся секретами.
— Ты раскрыл ей все тайны Ордена? — едко уточнил мистер Кенуэй. — Имей в виду, это может плохо закончиться.
— Нет, мне как раз было нужно, чтобы она поделилась своими знаниями… — начал было Шэй и запнулся. Разгадка мелькнула слишком ярко, и туман в голове рассеялся. — Хэйтем, ты… что, думаешь, что я…
— А что, не так? — мистер Кенуэй посмотрел нарочито участливо. — Помнится, это то, о чем ты мечтал — Париж и Шкатулка Предтеч под кружевной подвязкой.
Шэй, так и не доевший свой сэндвич, снова его отложил. Попытался припомнить, в какой момент ляпнул какую-то глупость, которую любовник, конечно, запомнил, но ничего не вспоминалось. Видно, не придал значения…
— Хэйтем, — Шэй обреченно покачал головой, — с Софи мы заключили абсолютно деловой договор. И я заплатил ей достаточно, чтобы она прониклась ко мне уважением. Мужских тел она видела много, а вот мужчин, по ее признанию, мало. Ничего не скажу, мне пришлось обольстить немало этих балетных красоток, чтобы пробиться к приме, но никого из них я не… Я и без того обаятелен.
— Я бы так не сказал, — хмыкнул мистер Кенуэй, но лицо его немного разгладилось. — Когда ты пытался… Когда между нами установились дружеские отношения, ты вел себя просто ужасно.
— До этого мне не доводилось флиртовать с магистром тамплиеров, — пожал плечами Шэй. — Учился опытным путем.
— Подобный флирт разве что куртизанкам может понравиться, — не смягчился Хэйтем. — А потому я постарался как можно скорее это пресечь.
Шэй непонимающе нахмурился:
— Почему пресечь? Ты же сам тогда предложил мне… постель.
— Но ведь флирт пресек? — фыркнул Хэйтем. — Значит, цель была достигнута. А раз уж выяснилось, что с некой Софи ты состоял в деловых отношениях, то мне было бы интересно услышать историю с самого начала. Что было в Париже, где сейчас…
Закончить он не успел. В комнату влетел разгоряченный Коннор и обвиняюще уставился на отца:
— Почему ты меня не позвал?!
— Мистер Кенуэй, — строго бросил Хэйтем, недовольный, что его перебили. — Оставьте этот тон. Мы с мистером Кормаком сейчас вели… очень важный деловой разговор.
Коннор несколько присмирел и даже выпалил скороговоркой:
— Прошу прощения, отец, что невовремя вмешался. Мне уйти?
— Подожди немного, — Шэй постарался вклиниться раньше, чем Хэйтем раздраженно выскажется. — Нам действительно нужно договорить, однако я думаю, что эта вещица скрасит тебе ожидание. Я собирался приехать к твоему дню рождения, так что… Держи.
На этот раз подарок не был упакован в красивый футляр. Обычная оберточная бумага, простая бечевка. Коннор торопливо поддел знакомым мистеру Кормаку кинжалом веревочку и развернул шуршащий пакет.
— Книга? — удивленно спросил он.
Шэй мысленно усмехнулся. Неудивительно, что у парня в тринадцать лет книга не вызывает ни волнения, ни интереса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это не просто книга, — пояснил Шэй. — Это книга для тебя. А внутри нее — сам подарок.
Коннор непонимающе мотнул головой, но бумагу развернул и вслух прочел название:
— «Трактат о одномачтовых, двухмачтовых и трехмачтовых судах, их классификации, инженерном устройстве и основах судоходства». А… — тут ему в руки выпала бумага, которой был заложен том, и Коннор вчитался в рукописный текст. А потом и поднял голову, и произнес не очень уверенно: — Это..? Или я неправильно понимаю? Это французский.
Хэйтем начал проявлять признаки тревоги и нетерпения, и Шэй заторопился:
— Думаю, ты все понял правильно. Там написано, что мсье Коннор Кенуэй из Нью-Йорка становится владельцем одномачтового тендера водоизмещением в двести двадцать тонн. А чтобы ты смог с ним управиться — краткое пособие.
— Краткое?! — Коннор взвесил тяжеленный том. — Хотя да… Краткое.
Хэйтем нервно сдвинул чайную пару, звякнув блюдечком:
— Шэй! Где ты это взял?!
— Книгу? — капитан Кормак ухмыльнулся. — Купил.
— Нет, не книгу, — прошипел Хэйтем.
— Тоже купил! — радостно отбил выпад Шэй. — Все абсолютно законно. Изготовлен этот кораблик бретонской мореходной компанией, развивает скорость до восьми узлов.
Хэйтем, уставившись в потолок, очевидно, рассчитал это в милях и несколько успокоился, а Коннор, казалось, вообще разговора не слышал. Упоенно листал страницы, бережно касался кончиками пальцев бумаги, исписанной фиолетовыми чернилами…
— А где… он? — довольно тонко выдохнул Коннор, и стало слышно, что голос его начинает ломаться.
— Доставят в Нью-Йорк в течение пары недель, — кивнул Шэй. — Своим ходом он океан не перейдет, а я взять его на буксир не мог, так что отправил еще до отъезда ближайшим подходящим рейсом.
— Спасибо, Шэй, — Коннор уставился на него повлажневшими карими глазами. — Ты… Ты самый лучший друг. Ты ведь научишь меня?
— Конечно, научу, — капитан Кормак заверил его абсолютно твердо. — Может, и за штурвал «Морриган» встанешь… Но только под моим руководством и моим контролем. А учиться будешь на тендере.
Хэйтем поглядел на то, как Коннор прижимает к себе книгу, немного печально, а потом трезво заметил:
— Если уж ты возжелал взойти на борт капитаном, Коннор, тебе следует заранее изучить ту литературу, что подобрал для тебя мистер Кормак. Его навыкам в морском деле я доверяю безоговорочно.
Подросток нахмурился, видя печальный взгляд отца, и вдруг осторожно спросил:
— Шэй, а ты даришь отцу подарки? Ему ты что-нибудь привез из Франции?
Хэйтем перевел дыхание и внимательно оглядел Шэя:
— Надеюсь, что нет.
Шэй глянул в сторону — потрясающая деликатность! Хорошо еще, Коннор вряд ли пока поймет второй смысл высказывания. Шэй в его возрасте, конечно, все бы понял, но он рос в совершенно других условиях.
— Нам нужно закончить, — мягко обратился он к юноше. — Возможно, это займет немало времени, но и тебе теперь есть чем заняться?
— Спасибо, — еще раз поблагодарил Коннор и вдруг опустил взгляд. — Прости, отец, я не хотел врываться и мешать.
— Принято, — одобрительно кивнул Хэйтем. — Мы встретимся за ужином.
Когда Шэй сжевал наконец пару сэндвичей и с удовольствием напился обжигающе горячего чая… Зачем вообще пить чай из таких крошечных чашечек? Из кружки было бы намного удобнее!.. Он предложил первым:
— В кабинет? Дальнейшие разговоры… не для посторонних ушей точно. Я предпочел бы отчитываться в более подходящей обстановке.
Однако Хэйтем отрицательно покачал головой:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет.
Это было не очень понятно. Терпеливо слушать про морские сражения, допрашивать про французских куртизанок, а потом отказаться от самой важной части рассказа? Совершенно не похоже на мистера Кенуэя. Но оказалось, что тот просто не закончил мысль — сделал паузу и четко произнес:
— Я уже не в том возрасте, чтобы принимать у тебя отчеты в кабинете. В спальню, Шэй, там будет много удобнее, чем на столе.
