похожее на компьютер…
— Если там комп, то в нем должна быть карта всей этой живой фигни с отмеченными ништяками! — тут же отверз кладовые знаний Бледный Ангел. — В играх всегда так.
Гвен, прикрыв глаза, приложила руку ко лбу.
— Тут есть ручное управление разными функциями. Только я не могу понять, что они делают.
— Пробуй все подряд! — еще один «полезный» совет от парня.
— Дебил, — повторила мои мысли Голубка.
— Я не могу, — растерянно сообщила Либра. — Они все требуют определенное знание, что-то вроде информационного ключа. Или пароля.
— Надо ж, даже савараны додумались до защиты от дурака, — электрокинетик со значением посмотрела на Ангела.
— Должно же быть что-то без пароля! — Бледный намеков явно не понимал. — Хотя бы справка какая. Пресс Эф-один, все дела.
— Тут нет кнопок, дубина! — не выдержала Гвен.
— Кажется, нашла, — вдруг удивила Жанин. — Сейчас. Чтобы. Управлять-взять под контроль-запустить. Захоти-изъяви желание-реши.
Голос девушки вдруг поплыл, огрубел, рассыпался до нестройного многоголосого хора.
— Сделать.
Последние следы человеческого пропали в этом трубном басе.
— Нас.
Реверберации болью отразились в моей голове.
— Едиными!
Проклятье! Уже в прыжке я увидел, как Либра с разведенными руками и неестественно запрокинутой головой шагает к раскрытой хризалиде. А её кровавые щупальца на глазах утолщаются, приобретая золотой цвет. Причем жидкость по этим мостам стремительно покидает на глазах усыхающее тело и переливается внутрь кокона. Все-таки ловушка.
— Ангел, руби их нах!!!
Все ж американец соображал лучше, чем можно было подумать, наблюдая за ним в более-менее спокойных условиях. Во всяком случае, он перерубил кинетическим полем именно то, что нужно: кровавые трубы, что с каждый секундой выкачивали жизнь Либры. Ровно в то мгновение, когда я обхватил её как игрок в регби мячик — и по инерции полетел дальше, к противоположной стене. Не зря: трубы как живые попытались срастись, растягиваясь и ударяясь концами о прозрачный барьер. Но расстояние все же сыграло решающую роль: связь разорвалась и остатки эссенции с кровью вновь втянулись в бессознательную Либру.
— Черт!
— Боже! — ужаснулась Голубка, увидев иссушенную, похожую на пергамент кожу еще минуту назад пышущей молодостью девушки. — Нужна капельниц!
— Нет, не нужна, — отрезал я. — Забыла, как она во время Пробуждения солдат иссушила? Нужен донор.
Я заставил кровь покинуть сосуд на руке и струйкой оросить щеку Жанин. Вместо ожидаемых капель во все стороны струя буквально проваливалась сквозь преграду, а потом и вовсе превратилась в эдакую смесь трубки и каната. И смертельная бледность стала покидать видимые части тела нашего аналитика.
— А тебя, Вик, она до дна не выпьет? — опасливо поинтересовался Ангел.
Говорю же, не такой уж он и тупой. Когда специально не тупит.
— Я на Пробуждение выше, должен справится, — еще бы самому быть уверенным. — А нет — так ты нас телекинетическими полями опять разделишь.
Мое предположение оказалось верным: Либра не перешла порог, за которым меня бы самого свалило от слабости. Но выпила прилично. Лучше мне, наверное, в таком состоянии не драться пока что. Сама виновница торжества ненадолго пришла в сознание сразу после переливания. Увы, ничего полезного сказать она нам не смогла. Разве что подтвердила, что успела слить часть хранимой нервным центром штуковины часть информации. Слить — не осознать. А теперь даже думать толком не может из-за страшной мигрени. Что ж, придется потаскать Жанин на себе. На это я остался способен.
— Переходим к плану «Бэ», — взвалив на плечо бесчувственного аналитика, приказал я.
— Идем искать портальные камни?
— Нет, возвращаемся на базу. Либра не боеспособна и у меня минус половина сил. Тут бы вообще домой добраться без приключений…
Как в воду смотрел.
— Мы не проходили этот перекресток на пути туда, — оглянувшись по сторонам и поежившись, заключила Гвен спустя несколько минут ходьбы.
Ну да, развилка-то двойная и не в ту сторону развернута.
— А мы вообще правильный тоннель выбрали? — с явной опаской поинтересовался Ангел. — Выходы из центральной залы совершенно одинаково выглядели! И Жанин как назло в отключке с её картой в голове!
— Этот нужный проход, я уверен, — нахмурился я, тоже разглядывая стены и своды. — А вот тоннель — другой. Кажется, они могут зарастать и прорастать через все это мясо по-новому. Так что, Гвен, мы переходим к твоему плану. Ищем. Камни и выход — что быстрее найдем.
Брайан звучно выдохнул — но сумел промолчать. За что я ему был очень благодарен.
Суперы устают куда медленнее обычных людей. Шесть часов спустя мы все еще могли шагать не снижая темпа. Вот только…
— Где-то тут должен быть проход дальше, — остановилась у закругления коридора Голубка.
За время, проведенное в живых стенах, мы уже научились более-менее ориентироваться. А еще пометили все проходы в зале с хризалидой, куда возвращались не менее двадцати раз. Коридоры и разветвления везде замыкались в петли и выхода просто не было.
— Ничего похожего на дверь, — я сменил несколько режимов зрения, пытаясь найти хотя бы следы неоднородности в стенах. Тщетно. — У кого какие идеи?
Ангел посмотрел на меня исподлобья и отвернулся. Парню все эти часы становилось все хуже — не физически, ментально. Тараканы отчаянно просились на волю.
— Закрыть тот кокон, — вдруг сказала Гвен. — Мы его открыли и все проходы сдвинулись.
— Или потому что Либра там поковырялась, — возразил я ей.
К слову, Жанин все это время так и провисела на моем широком зеленом плече. Никаких признаков улучшения. Но и хуже вроде ей не становилось — уже хорошо.
— Нет, — помотала головой американка. — Она же говорила, что там везде пароли. Кроме главной функции.
— Ну хорошо. И как по-твоему закрыть хризалиду? — спросил я, и тут до меня тоже дошло. — Нет! Ни в коем случае! Мы никем не будем жертвовать. Должен быть другой выход! Мы обязательно найдем его…
Вот бы еще верить в то, что говорю.
— … Или сделаем его сами.
Последняя фраза заставила меня крутануться на пятке, но Брайан уже перешел от слов к делу. Похоже он уже давно обдумывал эту свою идею и наконец решился. Четыре прозрачные плоскости в форме треугольников телекинетик составил в импровизированную головку бура. Или такого специфического блендера — потому что получившаяся трехмерная фигура,
