То, что мне кажется ненужной роскошью, скорее всего, представляет собой тщательно подобранное собрание предметов искусства. Просто мне не хватает художественного чутья, образования или природного вкуса, чтобы понять это, одернула она себя. Но в целом дом ей очень понравился.
К приходу мужа Эрика уже в общих чертах составила план действий на ближайшие две-три недели. Теперь она могла не беспокоиться о том, что ей нечем будет занять свободное время. Эрика сидела в кабинете Дастина, уютно устроившись в низком кожаном кресле. На ковре у ее ног лежали раскрытые журналы. В некотором беспорядке валялись рукописные заметки по переустройству сада. Покусывая карандаш, Эрика составляла список садовых инструментов, которые собиралась приобрести…
Вошедший в кабинет Дастин полюбовался с минуту женой, прежде чем позвал ее по имени. Эрика мгновенно вскинула голову, на ее лице мелькнула радостная улыбка, которая быстро спряталась за ничего не значащей вежливостью.
— Привет, я думала, что ты придешь позже. Голоден? Устал?
Она задавала вопросы торопливо, словно боясь, что он скажет что-нибудь о прошедшей ночи. А ей уже не хотелось обсуждать произошедшее между ними накануне. Но Дастин заговорил совершенно о другом.
— Я хотел вернуться пораньше, чтобы пригладить тебя пообедать. Но накопилось столько дел, что я позабыл обо всем. Но может быть, и сейчас еще не поздно? — Его голос был ровен и сух. — Как тебе моя идея?
Он неторопливо подошел к жене и слегка наклонился, чтобы заглянуть в ее удивленные глаза. Эрика подняла к нему лицо и заметила, что на его виске бьется жилка. Он волнуется? Но почему? Что такого в его приглашении? Или оно сделано просто из вежливости, а на самом деле муж не хочет, чтобы она согласилась? Эрика пришла в отчаяние от такой мысли. Усилием воли она прогнала подступившие к глазам слезы и заставила себя равнодушно пожать плечами.
— Если хочешь, я с удовольствием пообедаю с тобой где-нибудь.
— Прекрасно, тогда я пойду переоденусь.
Дастин наклонился ниже и холодно поцеловал жену в мгновенно заалевшую щеку. Потом резко развернулся и направился в спальню.
8
Эрика с минуту сидела неподвижно, потом спохватилась, что ей ведь тоже нужно привести себя в порядок. А для этого придется войти в ту же комнату, что и муж. Она представила, как он снимает пиджак, затем рубашку, брюки и… Какая-то сила словно подхватила ее и заставила поспешить наверх.
Открыв дверь супружеской спальни, она увидела, что муж стоит лицом к окну, расставив ноги и опустив голову. Казалось, он забыл, что они куда-то собирались пойти. Значит, ее догадка была верна. Он не хотел, чтобы она соглашалась на его предложение.
От обиды у Эрики задрожали губы. Она неслышно подошла к Дастину, собираясь сказать, что передумала и хочет остаться дома, но в этот момент муж резко обернулся. От неожиданности она отпрянула, споткнулась обо что-то и чуть не упала. Но крепкие руки тотчас подхватили ее, да так и не выпустили. Эрика уперлась ладонями в грудь Дастина, но ничто уже не могло помешать ему привлечь Эрику ближе и коснуться губами высокого лба.
Ощутив это легкое прикосновение, она сама прильнула к мужу, закрыв глаза и забыв обо всем. Секунда промедления — и на лицо и шею Эрики обрушился град неистовых поцелуев-укусов, перемежаемых невнятными возгласами:
— Я не хотел!.. Надо было дать тебе отдохнуть!.. Но я не могу — Дастин вдыхал аромат ее кожи и безуспешно пытался справиться с нахлынувшими вдруг чувствами. — Поцелуй меня, если ты не против…
— Да, да, да, — шептала она, прижимаясь к нему всем телом.
А потом потянулась к лицу Дастина и принялась покрывать его жадными поцелуями. Отросшая за день щетина на его щеках колола губы, но это только усиливало жар в ее крови. Эрика целовала любимого с закрытыми глазами, словно стесняясь своей неистовости. И тут Дастин не выдержал — подхватил ее и буквально швырнул на кровать. Сам тут же оказался рядом и быстро, без всякого почтения к дорогой одежде, сорвал ее с Эрики.
Чувствуя обнаженной кожей прохладу комнаты, она зачарованно смотрела, как Дастин раздевается, путаясь в рукавах рубашки, обрывая пуговицы. Он хочет меня, я нужна ему! — ликовала Эрика. А как он нужен мне! И как только я могла не видеть его целый день!
Сильное гибкое тело накрыло ее. Твердые тубы безжалостно терзали приоткрытый рот, не давая вырваться из уст Эрики томному стону. Дастин не мог ждать. Одним уверенным движением он овладел женой. Нескольких минут хватило им для того, чтобы вознестись в небеса. А затем Дастин благодарно поцеловал Эрику. Она неподвижно лежала на спине, закрыв глаза. Он виновато отвернулся и потянулся за одеждой. Вскоре он был уже одет.
Эрика по-прежнему не шевелилась. Она никак не могла прийти в себя после пережитого блаженства. Несмотря на отсутствие любовной прелюдии, она все равно была готова к близости с мужем, потому что мечтала об этом весь день. Получив даже страстно желаемое, она все равно тянулась к Дастину. И пожалуй, была бы не прочь еще раз испытать такой взрыв эмоций.
С трудом Эрика открыла затуманенные негой глаза и с удивлением увидела одетого Дастина, стоящего возле постели с нерешительным видом. Под ее удивленным, вопрошающим взглядом он вдруг резко развернулся, чтобы выйти из спальни. Раздавшийся телефонный звонок заставил его изменить решение.
Взяв трубку, Дастин повернулся спиной к жене, которая встала с кровати и начала одеваться. Ноги ее подкашивались, руки не слушались настолько, что никак не удавалось застегнуть бюстгальтер, поэтому Эрика просто не стала его надевать.
— Хорошо, иду! — отрывисто бросил Дастин в трубку и положил ее на рычаг резким недовольным движением. Не поворачиваясь, он процедил сквозь зубы: — Приехал Доминик. Одевайся и спускайся к нам в гостиную.
Он вышел из комнаты, так и не взглянув на Эрику, поэтому не увидел, как погрустнело ее лицо. Нежный лоб прорезали морщинки. Как не вовремя появился Доминик! Эрика собиралась поговорить с мужем, признаться, что ее обижает упорное стремление Дастина обходиться в минуты близости без ласковых слов.
Говорят, что женщина любит ушами. Эрика могла бы подписаться под этим утверждением.
В самом деле, ей очень хотелось услышать от него, что она красива и желанна, что он не может прожить без нее ни дня. Пусть муж ни слова не сказал бы о любви, но что-то ласковое, интимное он ведь мог произнести, не покривив душой. Неужели это так трудно? А раз молчал Дастин, то и сама Эрика стеснялась выразить словами то, что чувствовала. Невысказанное легло тяжелым камнем на сердце, и их близость лишалась каких-то очень важных оттенков чувств, которые сделали бы ее еще прекрасней.
