драную кошку! – крикнула девушка и все снова затихли.
– По себе судишь? – сказал кто-то из парней и все дружно засмеялись.
Я тоже улыбнулась, но на душе стали царапаться… драные кошки. Стало неприятно от мысли, что все может быть именно так и у него уже имелись подобные случаи, хотя, у Дениса ведь безупречная репутация…
Кем на самом деле является Денис Авдеев и есть ли у него секреты?
Павел Андреевич вошел в аудиторию неожиданно, и я поняла, что последнее он точно слышал.
– Токарева, такое поведение недопустимо в стенах этого института, – зло проговорил мужчина, громко кладя сумку на стол. – Еще одна такая выходка и я посодействую, чтобы вас отчислили отсюда. Понятно? – он приподнял бровь. – Это касается всех. Устроили тут балаган. Никого не должна волновать чужая жизнь, – он скользнул по мне взглядом, но ничего не сказал. – Начинаем лекцию.
Больше никто не отпускал в мой адрес шуточек, но мне все еще было неприятно. «Они знают» – билось в голове, будто я совершила какое-то преступление. Настроение было испорчено еще с утра, но сейчас оно упало окончательно.
Аня придвинула ко мне лист бумаги, на котором было написано:
«Не переживай, они все придурки» – и улыбнулась мне. Я тоже улыбнулась ей в ответ и кивнула в знак благодарности за поддержку.
Спасибо, что у меня есть такая замечательная подруга, без которой бы жизнь была намного тяжелее.
* * *
Дома я снова была одна. Отчим и сумасшедшая мать уехали на дежурство в больницу и пробудут там до самого утра.
Интересно, как там Кирилл? Спрашивать я у матери не решалась, у отчима – не было момента, а поехать в больницу самой страшно.
Включив музыку в наушниках, я легла на кровать, решая расслабиться после трудного дня. Наконец-то он кончился, я уж думала, не дождусь. Да и вообще, эта неделя далась мне ужасно тяжело.
От Авдеева сегодня не было ни единой весточки, да и я говорила самой себе, что нужно оградиться от этого мужчины, ведь он не лучший вариант для того, чтобы там между нами не происходило. А еще в голову лезли воспоминания о том, что сказала Диана при всех в аудитории.
«У него, таких как ты, сотни»…
«Все-равно, Зорина, он добьется твоего расположения, трахнет и выбросит на помойку как драную кошку»!..
Говорила ли она правду? Или же лгала и не краснела?
Мотнув головой, я попыталась сосредоточиться на песне и не думать ни о чем таком, но все-равно возвращалась к исходной позиции, даже против собственной воли. Честно признаться, меня вся эта ситуация сильно беспокоила и нервировала.
Неожиданно звякнул телефон, потому что кто-то прислал в общий чат группы какую-то фотографию. Открыв сообщение, я вздрогнула, а потом меня обдало жаром, потому что там оказался скриншот из ленты новостей, на котором был изображен Авдеев, обнимающий за талию миниатюрную брюнетку. Она была молода, да и внешностью ее матушка-природа не обделила, а бюстом так и подавно. На фотографии они улыбались. Оба. Под снимком же висела надпись «Денис Авдеев и Виктория Страхова объявили о помолвке. Когда же ждать наследников?».
– Тупой заголовок, – пробормотала я и закрыла сообщение, уткнувшись лицом в подушку. Хотелось завыть от обиды и бессилия, но даже на это не я не нашла в себе сил.
Было больно, горько, а еще я злилась. Но не на Авдеева. На себя. За то, что позволила ему находиться радом с собой, за то, что доверилась ему.
Попалась.
Он все-таки играл со мной…
Играл…
И в этой игре я проиграла.
Глава 11
Суббота была моим спасением, потому что мне не нужно было идти в институт и делать вид, что у меня все прекрасно, потому что прекрасно не было. Ни сколько. Ничего подобного вообще не предвиделось!
Меня внутри будто покусала стая диких пчел – что-то теснило грудь, и все время не давало покоя. Я изо всех сил старалась убедить себя в том, что мне этот бизнесмен век не нужен, я без него проживу прекрасную полноценную жизнь, но в глубине души я понимала, что больно будет еще долго. Авдеев смог меня чем-то зацепить, приручить, заставил привыкнуть к нему. Зачем? Зачем он это сделал?
К тому же, я понимала, что картинку в общий чат скинули специально, иначе бы я просто не увидела. Ударили в самое больное место. Молодцы, по коварству «пять с плюсом»!
С кровати вставать ужасно не хотелось, а выходить из комнаты и подавно. Родители спали, поэтому, я смогла спокойно вздохнуть, тихонько позавтракать и вернуться назад в свою комнату не привлекая лишнего внимания.
Сделав себе пару бутербродов, я стала готовить чай, но когда зачерпнула ложкой сахар – нахмурилась.
Проклятые воспоминания.
Торопливо подсластив себе чай, я отвернулась от того места, где Авдеев целовал меня и села к нему спиной, глядя прямо в окно.
Ненавижу…
Я жевала, совершенно не чувствуя вкуса еды. Ела я только потому, что надо, иначе сил ни на что не будет, я похудею и стану похожей на моль. Хотя я и есть моль – беловолосая, с фарфоровой кожей.
Закончив с утренней трапезой, я помыла чашку и ушла обратно, в свою конуру, в которой хотелось провести всю оставшуюся жизнь безвылазно, отдельно от этого жестокого и несправедливого мира.
Упав лицом в подушку снова, я тяжело вздохнула и перевернулась на спину, согнув одну ногу в колене и рассматривая белый потолок.
«Как он мог? Как он мог так обращаться со мной, а потом…»
Я закрыла глаза.
Все пройдет. Ученые доказали, что эмоциональная боль длится всего двенадцать минут, а остальное – самовнушение. Да, хорошо, но мне все-равно ужасно больно. Я не могу сказать себе «забудь» и выключить эмоции. Я не робот, у которого можно отключить эту функцию, увы, но я живой человек.
Телефон тренькнул, оповещая о пришедшем сообщении.
Лениво потянулась к тумбочке, ожидая очередной
