В западных источниках венгры представлены варварами. Они, как и их дальние родственники гунны, явившиеся в Европу несколькими столетиями раньше, и монголы, пришедшие сюда несколькими столетиями позже, были очень дисциплинированными воинами. Их сокрушительный натиск, леденившие кровь воинственные вопли, гул и гром барабанов и бубнов являлись прообразом «психологической войны», рассчитанной на то, чтобы взять врага «на испуг». Лошади христианских воинов, тяжеловесные и неповоротливые, не обладали такими же скоростными данными и выносливостью, как низкорослые закаленные лошади венгров; кроме того, из-за своей неуклюжести они мало подходили для проведения операций преследования или маневренного отступления, по своим физическим данным не годились они и для устройства засад.
Град стрел, который венгры обычно обрушивали на врага, наносил больше вреда животным, чем самим воинам. Однако, падая, лошадь увлекала за собой и всадника, а иногда и оказавшихся поблизости от него соратников. Гибель лошади означала потерю всех вложенных в ее приобретение средств. Единственно возможный способ защиты воина, чье тяжелое вооружение превращало его в легкую мишень, состоял в том, чтобы заключить себя в еще более прочные латы, снабдив ими и своего боевого коня. В результате расходы все больше возрастали, а подвижность всадника уменьшалась. Христианские конники, в отличие от венгров, вели бой в рассредоточенных порядках. В атаку они шли цепью, и, как правило, довольно нестройной. В скором времени цепь распадалась, а рассыпавшиеся на поле боя воины становились удобной мишенью для врага, применявшего массированный удар силами лучников с применением резерва конных воинов.
Зачастую венгры прибегали к тактике неожиданного отхода с поля боя. Устремившиеся за бегущим врагом воины попадали в заранее подготовленную засаду, где их засыпали стрелами и добивала тяжелая конница.
* * *
Едва ли не более всех остальных народов от набегов мадьяр страдали жители германских областей. После 843 г. в Германию входили четыре племенных герцогства – Швабия, Бавария, Франкония и Саксония. В первой половине X в. к ним присоединилась и Лотарингия. Войско германцев строилось на традиционных для Европы принципах, хотя следует отметить, что роль пехоты здесь была выше, поскольку германская община сильно сопротивлялась своему закабалению. (Отсюда большее количество свободных земледельцев, составлявших основу пехоты.)
В войнах с венграми германцы получили бесценный опыт. Их действия по организации армии и боевого порядка в первой половине X в. проходили под большим влиянием венгров.
Первым королем, который вплотную занялся венгерской проблемой, был Генрих I (919–936). Его усилия были сосредоточены на двух основных направлениях. Во-первых, он укреплял свою личную власть в Германии, объединяя разрозненные области страны. Во-вторых, на новых землях он активно занялся созданием хорошо укрепленных пунктов с большим количеством военных поселенцев из числа бедных и обездоленных представителей различных народов, проживавших на территории Германии. Эти люди селились на пограничных землях, строили дома, вооружались. На войне они выступали за короля, а за это были освобождены от значительной части налогов, пользовались высочайшим покровительством. Особое внимание Генрих уделял усилению кавалерии.
Эту политику продолжил и сын Генриха, Отгон, прозванный впоследствии Великим. За время своего правления Отгон выдержал две большие гражданские войны, еще более расширил королевские владения и соответственно увеличил количество военных поселенцев, распространив свое влияние на чехов и баварцев. Побежденные же феодалы стремились доказать Отгону свою преданность. Король мог собрать уже более дисциплинированное войско, в котором обладал непререкаемым авторитетом.
В ходе очередного вторжения в Германию в 955 г. венгры под руководством Булкчу осадили хорошо укрепленный город Аугсбург в Швабии. Отряд воинов во главе с местным епископом успешно оборонял город. Однако нужны были срочные меры по деблокированию Аугсбурга.
В это время король Отгон был занят подавлением мятежа, который подняли его же родственники. Вернувшись в Саксонию, Отгон принялся собирать войско для помощи Аугсбургу. Обстановка осложнялась тем, что саксонцы в это время вели войну со славянами, но Отгону удалось собрать значительное для тех времен войско – 7–8 тысяч рыцарей[36]. К ним были добавлены пешие и конные слуги, традиционно не имевшие большого боевого значения. По всей видимости, численно венгерская конница уступала кавалерии Отгона[37].
Войско, которым командовал король, состояло из восьми отрядов. Три из них составляли баварцы, в четвертом находились франки, в пятом, самом большом отряде, были войска самого короля, в шестом и седьмом – швабы, в восьмом – чехи. В королевском войске находилась войсковая святыня, так называемый «ангел» – копье с изображением архангела Михаила.
Саксонцы и лотаринщы в бою не участвовали, поскольку не успели (или не хотели) прибыть на поле боя вовремя.
Когда в Аугсбурге узнали о приближении Отгона, отряд местных рыцарей выступил ему навстречу (видимо, не очень плотная была блокада, раз они смогли это сделать). Войско германцев двигалось с северо-востока, впереди шли баварцы. Отгон старательно избегал открытых территорий, где венгерская конница могла бы сокрушить германцев, реализовав свое преимущество в скорости и маневренности.
Оставив часть сил для охраны лагеря и продолжения блокады города, венгры выступили навстречу армии Отгона. Их первую атаку отразили баварцы. В данном случае тяжелая рыцарская кавалерия одолела легкую конницу венгров. Но основное сражение было еще впереди.
Войско германцев повернуло к югу, чтобы выйти на пути отступления противника к переправе через реку Лех. Здесь 10 августа 955 г. и состоялось генеральное сражение. Попытки венгров переправиться через реку были пресечены войсками Отгона. Германцы выбрали в качестве опорного пункта холм Гунценлее на восточном берегу реки в 6 километрах выше Аугсбурга[38].
Булкчу принял решение ударить в тыл и во фронт армии противника одновременно. В рамках выполнения данного плана ударный отряд легковооруженных всадников обошел правый фланг германского войска, напал на его лагерь и опрокинул чешских рыцарей. Германскую армию спасли подоспевшие на помощь чехам франки под командованием недавнего мятежника Конрада Лотарингского. Мадьяры вынуждены были отступить. Булкчу же допустил, вероятно, ошибку, замешкавшись с выполнением второй части плана. Он не нанес фронтального удара, пока его конница билась в тылу врага. Таким образом, франки успели вернуться на свои позиции. Более того, они вместе с другими войсками тут же перешли в контратаку.
Через некоторое время венгры потерпели полное и сокрушительное поражение. Их главные силы не выдержали стройного натиска немцев – врезавшегося в их полчища отборного конного отряда закованных в железо тяжеловооруженных всадников. При этом пошедший дождь нейтрализовал венгерских лучников. Традиционное притворное бегство тоже не помогло. Германцы не нарушили своего компактного боевого порядка. Разбить их по частям не представлялось возможным.
Тогда венгры вынуждены были бежать уже по-настоящему. И отступление оказалось для них гибельнее самой битвы. На сей раз Отгон решил раз и навсегда покончить с проблемой мадьярских набегов. Он приказал организовать преследование бегущего неприятеля. Чехи и баварцы захватили в плен многих знатных венгров, в том числе и короля. Пленные были повешены.
В битве при Лехе германское войско действовало не на вытеснение противника, а на его полное уничтожение. Это уже было не тактической, а стратегической задачей. С целью выполнения такой задачи германцы выходили на пути отступления врага.
Значение победы при Лехе было исключительно велико. Мадьяры оставили Европу в покое. Из анналов западной истории венгры исчезли столь же стремительно, как и появились, оставив за собой пепелища пожарищ. Они осели в Паннонии, которая стала их новой родиной, получившей по имени этих своих обитателей наименование Венгрия. Венгры продолжали заниматься коневодством, постепенно становились земледельцами и виноградарями. Но еще долго в городах и селах Западной Европы произносили по привычке молитву: «Избавь нас, Бог, от стрелы мадьяра!»
ДОРОСТОЛ
971 г.
Выдающийся древнерусский полководец князь Святослав после трехмесячной обороны осажденного болгарского города Доростол вывел войска из-за крепостных стен и дал византийцам бой отчаяния, в котором русские воины проявили незаурядное упорство и храбрость.
Во второй половине IX в. восточные славяне объединились в единое государство Киевскую Русь – самое обширное государство в Европе по территории.
