покинули Государя.
Побледнев, Император отвернулся и подошел к окну поезда. Отодвинув занавеску, долго всматривался в морозную даль. Круто повернувшись, Государь сказал: «Я решился. Я отказываюсь от Престола».
Подписав отречение, он передал две телеграммы.
1. Председателю Государственной Думы Родзянко:
«Нет той жертвы, которой Я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной Матушки- России. Посему я готов отречься от Престола в пользу Моего Сына с тем, чтобы Он оставался при Мне до совершеннолетия при регентстве брата Моего Великого Князя Михаила Александровича.
Николай».
2. Начальнику Генерального штаба Алексееву:
«Во имя блага, спокойствия и спасения горячо любимой России Я готов отречься от престола в пользу Моего Сына. Прошу всех служить Ему верно и нелицемерно.
Николай».
В ожидании ответов на эти телеграммы Царь долго беседовал с профессором Федоровым относительно здоровья Цесаревича. Профессор сообщил, что болезнь мальчика неизлечима и, хотя он может прожить долго, состояние его здоровья зависит от случая, а деятельность будет ограничена. После этих слов доктора Император изменил свое решение и отрекся в пользу брата.
Эти трудные обсуждения и договоренности продолжились вследствие сбоев связи. Исполнительный комитет Временного правительства направил в Псков двух делегатов — враждебно настроенного к Николаю II А. И. Гучкова и более умеренного Василия Шульгина — с целью убедить Царя отречься. Их поразило то, что Государь уже принял решение и составил свой манифест. Гучков, давно ожидавший столкновения, должно быть, был страшно разочарован, узнав, что вопрос решен без него. Вспоминая этот знаменательный день, Шульгин писал: «Каким жалким показался мне набросок, который мы привезли, и какими благородными его прощальные слова».
Оба делегата выразили свое недоумение по поводу отстранения Алексея в качестве преемника, поскольку они рассчитывали, что появление ребенка на престоле окажет смягчающий эффект на общественное мнение. Назначение вместо него Михаила вызовет недоумение по двум причинам. Во-первых, это нарушение закона о престолонаследии, и, во-вторых, Михаил женат на дважды разведенной простолюдинке, что является еще одним минусом.
В конце концов оба эти вопроса носили академический характер. Возле Таврического дворца вместе с депутатами Думы собрался народ. Когда стало известно, что преемником Николая будет Великий Князь Михаил Александрович, послышались громкие голоса протеста: «Да здравствует республика!» «Долой династию!» «Долой самодержавие!» «Долой Романовых!»
Даже те политики, которые пытались сохранить монархию в конституционной форме, поняли, что это невозможно: всякая попытка, направленная к этому, приведет лишь к кровопролитию. Когда князь Львов, ставший председателем Временного правительства, сообщил Великому Князю Михаилу, что оно не может гарантировать его безопасность, тот также решил отречься, хотя в своем манифесте отметил, что готов взойти на престол в том случае, если его призовет к этому Учредительное собрание. Таким образом 3 марта 1917 года закончилось трехсотлетнее царствование Дома Романовых, хотя лишь немногие актеры драмы оценили подлинное значение этого события или его последствия.
БЫВШЕМУ ИМПЕРАТОРУ позволили вернуться в Ставку и попрощаться с войсками. Когда поезд подъезжал к Могилеву, генерал Воейков, дворцовый комендант, вошел в вагон, где горела лишь лампада перед иконой. Николай Александрович сидел в одиночестве. Бывший Император, который сохранял самообладание весь этот трагический день, поднялся, чтобы поприветствовать старого друга, и разрыдался. После того как поезд прибыл на станцию, Николай Александрович вместе с Алексеевым направился в губернаторский дом, где написал трогательный прощальный приказ войскам, которые он очень любил. Он призывал их повиноваться новому правительству и своим командирам и сделать все возможное, чтобы выиграть войну, закончив воззвание словами: «Да благословит вас Господь Бог и да ведет к победе Святой Великомученик и Победоносец Георгий». Согласно распоряжению Временного правительства, обращение Государя так и не было опубликовано, и войска не узнали об этом последнем жесте преданности.
На следующий день Николай прощался с чинами штаба и офицерами, и снова его главной заботой был призыв продолжать войну до победного конца. Проявляя невероятное спокойствие и самообладание, он поблагодарил их за верность и службу. И солдаты кричали «ура» своему вождю, которого они искренне любили. В глазах у всех стояли слезы, и многие офицеры теряли сознанием В этот момент Николай почувствовал, что его сердце чуть не разорвалось.
На следующий день из Киева поездом прибыла Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна, чтобы попрощаться со старшим сыном. Его отречение явилось страшным ударом для этой Царственной дамы, не сумевшей сохранить самообладание, которое было столь типично для нее. Визит, продолжавшийся три дня, должно быть, был мучителен для них обоих; она не могла сдержать рыданий, но сын, которого она старательно воспитывала, оставался невозмутим. Он внимательно выслушивал ее сетования на то, как она унижена, и пытался заверить, что скоро они все окажутся в безопасности и увидятся в Крыму или в Англии. Когда поезд тронулся, сын улыбался и махал ей рукой. Оба перекрестили друг друга, не догадываясь, что больше не увидятся никогда.
Между тем Петроградский Совет солдатских и рабочих депутатов стал предъявлять такие настойчивые требования расправиться с Императорской семьей, что Временное правительство решило «лишить их свободы» и в целях безопасности заключить в царскосельский Александровский дворец. 8 марта в Могилев прибыли четыре думских депутата, чтобы арестовать бывшего Императора и препроводить его во дворец, ставший узилищем.
Поезд тронулся. Генерал Алексеев со слезами на глазах снял шапку и низко поклонился. Через несколько часов после отречения он сказал одному из своих помощников, что никогда не простит себе того, что поверил в искренность некоторых людей, руководствовался их советами и разослал главнокомандующим телеграмму, рекомендующую Императору отречься.
Глава 7. В заточении
Александровский дворец — гавань покоя для этой тесно сплоченной и любящей семьи — до некоторой степени напоминал крепость. После убийства Александра II охрана Царской семьи перестала носить лишь церемониальный характер. Постоянное дежурство несли такие элитные части, как Гвардейский Экипаж, Сводно-пехотный полк, состоявший из казаков Собственного Его Императорского Величества Конвоя и Железнодорожный полк, поскольку угроза террористических актов была весьма реальна, как свидетельствуют частые покушения. 28 февраля 1917 года крепость оказалась в осаде. Внутри находились Императрица, ее приближенная, супруга старшего офицера яхты «Штандарт» Лили Ден, дети, трое из которых были больны корью, как и Анна Вырубова, а также члены свиты и прислуга.
В тот понедельник Государыня пригласила Лили Ден совершить вместе с ней приятную прогулку и напиться чаю. В конце недели не было тревожных сообщений, и Александра Феодоровна решила, что порядок восстановлен. Лишь после их поездки она узнала, что части
Петроградского гарнизона взбунтовались, принялись убивать своих офицеров и высыпали на улицу, присоединяясь к мятежным демонстрантам. Хуже того, толпа буйствовала в разных частях города, грабила
