связь, особенно когда войдём в тоннель… – начал Денис.
– Мы будем ждать вас здесь, – перебил его Брайдер. – В принципе инфразвуковые рации проверены и работают прекрасно, мы вас услышим. И прикроем в случае чего.
– Об этом я и хотел вас просить, – с облегчением вздохнул Вербов. – Главное – добраться до тоннеля, дальше мы уже сами.
– До берега всего пара километров, ближе нам не подойти, доберётесь. К тому же у вас есть ходовой буй, направьте его в нашу сторону в случае непредвиденных осложнений.
– Зачем? – посмотрел Вербов в глаза капитану. – Если мы застрянем, вы не сможете нам помочь.
Брайдер взгляд не отвёл.
– Кто знает, сможем или нет. Будем надеяться на лучшее, но в любом случае – сигнализируйте и шлите буй.
– Обещаю.
– Удачи, майор!
Матросы, помогавшие экипажу «Краба» разворачивать аппарат, вышли из отсека. Люки за ними закрылись. Отсек заполнился водой, и «Краб», подталкиваемый «обутыми» в мягкие «тапочки» манипуляторами отсека, выплыл из-под рубки в тёмную водную пропасть подо льдом шельфа на глубине около двухсот метров.
– Полный аккорд! – объявил Брайдер.
Операторы акустических сканеров и локаторов лодки впились глазами в экраны следящих устройств системы БИУС, поправили наушники.
На левом мониторе капитана было видно, как двутелый батиплав беззвучно удаляется в темноту, к берегу, ища дыру в скальном массиве, являвшуюся устьем тоннеля.
Трижды пискнул динамик сонар-связи «Молния», что означало: на борту «Краба» всё спокойно, аппаратура работает в штатном режиме.
Застывший старпом смахнул пот со лба, повернул голову к капитану:
– Норма…
– Не сглазь, – буркнул Брайдер, у которого почему-то испортилось настроение.
А через минуту стала понятной причина, почему это случилось.
– Шумы по правому борту! – доложил лейтенант-акустик, оператор сонара. – Расстояние пять кабельтовых.
Брайдер нацепил наушники.
Шум едва различался на фоне тихого шелеста за бортом, но лейтенант был опытным офицером и умел распознавать океанские шорохи, да и компьютер высветил на мониторе транспарант: «Подводный объект, предположительно подводная лодка».
– Они всё-таки сунулись сюда! – с удивлением пробурчал старпом.
– Скиньте обстановку.
– «Краб» прошёл половину пути до берега, – доложил оператор.
На экране высветилась карта морского дна в районе расположения «Грозного», на которой разноцветными огоньками затлели все подводные объекты. Неизвестная подлодка остановилась в полукилометре от российского ракетоносца, чуть левее от него и дальше от берега. «Краб» – маленький световой паучок – полз к берегу и находился в километре от «Грозного».
– Если они увидят наш батиплав… – начал старпом.
– Открыть на секунду клапан цистерн левого борта! – скомандовал капитан.
– Есть открыть! – отозвался старшина-оператор бортового оборудования.
В боку лодки открылся и сразу закрылся клапан балластных цистерн, выпуская клуб воздушных пузырей.
– Малый толчок на сто! – продолжал капитан, отдавая приказание толкнуть лодку водомётным двигателем, прочь от места выпуска воздуха.
«Грозный» мягко скользнул вперёд, проплыл около ста пятидесяти метров и снова застыл.
– Реакция?
– Тихо, – за всех ответил старпом.
Ждали минуту.
В рубке слышались лишь тихие шорохи кресел и сидений, дыхание операторов и едва слышное гудение аппаратуры.
– Что они делают? – прошептал старпом.
Никто ему не ответил. Все следили за манёврами чужой лодки, которая тронулась с места, но, услышав очевидно странный звук, остановилась.
– Вот когда нам пригодился бы гидран, – сказал нервничающий старпом, имея в виду выдвижную гидроакустическую антенну. Это был его первый поход на «Грозном», и он переживал за слаженность действий команды.
Красная стрелочка неизвестной подлодки выдавила из себя двойную стрелочку поменьше.
– Товарищ капитан… – начал акустик.
– Вижу, – отозвался Брайдер.
– Торпеда, что ли?! – возбудился старпом.
Однако двойная стрелочка не понеслась к российской подлодке, а двинулась к берегу и, судя по направлению движения, должна была неминуемо встретиться с «Крабом».
– Они что – хотят грохнуть наш батиплав?!
– Не похоже, – засомневался старший лейтенант, оператор контроля, – скорость не торпедная. Да и наши ребята будут в дырке раньше.
– Связь? – лязгнул голосом Брайдер.
Оператор связи, сидевший в огромных наушниках и похожий на гигантскую муху, не шевельнулся, он и так слышал команды капитана и вслушивался в местный подводный «космос».
– «Краб» молчит, товарищ капитан.
– Определите параметры малого объекта!
Рубкой снова завладела тишина.
– Точно не торпеда, – доложил оператор радарного контроля. – Двойной корпус, длина метров десять, ширина около двух метров, высота четыре… скорее малый подводный аппарат.
– Американцы! – догадался старпом. – Нас предупреждали – они должны были выпустить батиплав «Мистик»! Эх, надо бы предупредить Вербова!
– Попробуйте связаться с «Крабом», – сказал Брайдер. – Вызывайте непрерывно! Включить «пакет» на «Сарган». Активировать «Вист»! Подготовить «водопад»![31] Левый ТА на «товсь»!
Раздались негромкие голоса операторов:
– Есть включить «Сарган»!
– Есть левый торпедный на «товсь»!
– «Вист» включён!
– «Пакет» активирован!
– Своих не зацепим? – пробормотал старпом.
Брайдер не ответил. Начинать торпедную атаку он не собирался, но хотел быть готовым к любому повороту событий.
Паучок «Краба» дополз до береговой складки, поёрзал туда-сюда вдоль неё и через несколько минут растаял на фоне угрюмого обрыва.
– Нашли тоннель! – вырвалось у старпома.
Красная стрелочка американского подводного аппарата достигла берега только через полчаса.
– Интересно, они наших парней не засекли? – задал старпом вопрос, который волновал и капитана.
– Вряд ли, – ответил оператор «Саргана» старший лейтенант Сомов. – Они бы двигались иначе.
Брайдер в душе согласился с его мнением. Если бы американские подводники заметили «Краб» или саму лодку, они вели бы себя по-другому.
– Отходим? – поинтересовался старпом.
– Ждём, – отрезал Брайдер. – Держать готовность!
Крестик американского батиплава достиг берегового откоса – под бугристым «небом» из льда, какое-то время ползал вдоль стены с дырами ущелий и пещер, потом погас.
– Хоть бы наши услышали! – пробормотал старпом.
– Товарищ капитан, шумы усиливаются, – доложил акустик.
Компьютер отреагировал изменением синтезированной картинки на мониторе.
Стрелочка чужой лодки развернулась, превращаясь в колечко, напоминавшее птичий глаз.
– Они нас заметили! – удивился старпом.
Колечко на экране выдавило звёздочку, начавшую приближаться.
– Торпеда! – отреагировал акустик.
– Боевая тревога! – объявил Бондарь. – Второй и третий ТА – на «дамки», первый и четвёртый – на «водопад»!
– Есть «шквал-дамки», есть «водопад»! – отозвались операторы.
Процесс заряжания торпедных аппаратов был полностью автоматизирован, участия матросов не требовалось, поэтому торпеды были готовы к пуску уже через несколько секунд.
– Расстояние четыре…
– Фуэте!
Водомётные движители «Грозного» ожили водяными вулканами, толкая подлодку вперёд и одновременно разворачивая носом к противнику. Ни одна лодка в мире не могла бы проделать этот маневр в течение пятнадцати секунд, но «Грозный» оказался на высоте. Станцевав «па», он хищно нацелился на чужую подлодку.
– Расстояние два…
– По торпеде третий – пли! – скомандовал Брайдер.
«Грозный», слегка вздрогнув, выплюнул ракето-торпеду «Шквал-ДД», развивающую скорость до двухсот пятидесяти узлов; моряки называли такие ракеты «дамками».
В рубке перестали дышать.
Стрелочка торпеды на экране монитора понеслась к звёздочке приближавшейся торпеды. На расстоянии
