Но им обоим жутко хотелось дождаться и посмотреть…
И они дождались. А потом и увидели, как действует та невидимая смерть, оставляющая после себя только голые скелеты.
Так и не совершив никаких злокозненных действий, кандидат на обладание теплозором, приопуская ладони, вдруг резко повернул голову направо, туда, где в южной части расщелины продолжали таиться члены его разбойничьей шайки. И увиденное ему не просто не понравилось. Глядя на его действия, можно было подумать о моментальном сумасшествии: подпрыгивая на полметра вверх, он взвизгнул, словно истеричная девица, конвульсивно задергался, а свалившись наземь, вцепился ногтями себе в лицо, выдирая глазные яблоки из глазниц. Затем из трех глоток раздался нечеловеческий рык-вой, от которого Кремон, Кашад и Риона вздрогнули.
Хорошо видимый страдалец, продолжая кромсать собственное лицо, вывернулся несколько раз в жутких судорогах, да так и замер в нелепой позе. Недолгий хрип-выдох – и тишина…
Но относительная тишина. Потому что после последнего разрыва заряда из литанры не все еще распростились с жизнью. Последний из раненых, лежавший метрах в шести от перекрестка, не просто стонал, но еще и пытался шевелиться. Даже приподнимал голову. Как рассмотрели позже, у него была вырвана часть живота, и, пожалуй, даже армия Эль-Митоланов его бы не спасла от тяжкой смерти. Но тем более кошмарной выглядела его агония. Уже осознавая свой конец, воин срывающимся хрипом умолял хоть кого-нибудь его добить. Он сильно мучился, жаловался на непереносимые боли.
А вот выполнить его просьбу было некому. Его подельники сами уже «ушли за барьер», тогда как три затаившихся ватажника продолжали лежать, боясь пошевелиться. Для них страшней выглядела недавно увиденная смерть человека, выцарапавшего себе глаза, чем стоны и просьбы другого умирающего. Они боялись привлечь к себе внимание невидимой смерти даже неосторожным движением. Хотя от тихого шепота мужчины удержаться не смогли:
– Что твое предчувствие опасности?
– Вопит, что она рядом!..
– Приближается к нам… или к нему?..
– Понятия не имею… Кажется, удаляется… к нему, наверное…
– М-да! Если сейчас раненый вскрикнет и…замолчит, сразу кидаемся к червяку, рубим у него бок и забираемся внутрь!
– Думаешь, поможет?
– Предлагай другие варианты!..
Прошла минута, за ней вторая и третья… Раненый не шевелился, но продолжал постанывать. Настороженно прислушивавшийся Кашад встал на ноги. Минуту постоял и сказал:
– Полегчало… Страх прошел… И это… что там было, никак не ощущается…
Затем еще пару минут стояли, вслушиваясь, все трое. Пока раненый не умер, если можно так выразиться, «естественной смертью» от кровопотери и болевого шока.
Не спеша подошли к продолжавшему ярко светить мячику. Присмотрелись к нему, и Кремон заявил, что прежде такой вещицы не встречал. Кашад согласно кивнул.
– Редчайший артефакт, – срывающимся голосом пустилась в пояснения Риона. – Их даже не продают, для ватажников они дороже иных драгоценностей. У нас такие есть только у Яцуры и парочки ветеранов.
Кашад нагнулся, поднял артефакт и бегло осмотрел. Решив отложить подробное ознакомление на потом, он левитацией понес трофей к перекрестку, готовый и сам отпрянуть назад в случае новой опасности, и своих спутников прикрыть остатками магической силы. Но пока ни одно лежавшее тело не дергалось, хрипы не слышались, враги не подкрадывались…
К убитому метательным ножом разбойнику не сильно присматривались. А вот на судорожно изогнутое тело смотреть было неприятно. Хотя оно уже как-то расслабилось и выглядело вполне естественно… для трупа. Но плоть не пропадала, кости не оголялись, ткани не тлели…
Артефакт пролетел дальше, освещая основное место побоища. Там рассматривать окровавленные останки оказалось еще неприятней. Наибольшие опасения вызвали огромные смещения грунта после взрыва. Да и в своде образовались жутко опасные на вид трещины: обвал там мог произойти в любую минуту. Причем трещины тянулись все больше вдоль, проходя настолько далеко, что их обнаружили даже у себя над головой. Вот они, большие минусы применения такого оружия, как литанра, в подземном пространстве: стреляешь по врагам, но и сам при этом погибаешь от обвала.
Мужчины прикидывали расстояние от опасной черты.
– Значит, можно считать четыре метра до перекрестка вполне безопасными? – спросил Кремон.
– Хм! Давай увеличим дистанцию до пяти… И то надо подождать… – ответил Кашад.
– Ладно. Значит, наши пять метров и те, за перекрестком, надо проходить быстро, не останавливаясь. Тогда нас минует доля этого…
Дающий свет шарик вернулся к телу врага, лежавшему на пересечении тоннеля с расщелиной. Теперь назвать его иначе, как «несчастный», язык не поворачивался. Был бандитом, а стал «пострадавшим ради…».
– Если мы его вытянем сюда, та самая… невидимка за ним не потянется? – спросил Кашад.
– Кто ее знает! Может, она магическую метку на теле поставила?
– Мм… Вроде не видно…
– Тогда мы его сейчас веревочкой! – Кремон быстро приготовил веревку с петлей, а потом с одного раза, так и не перешагнув отметку в пять метров, накинул петлю на ногу трупа. – Ну что? Как твое… «жим-жим»?
Кашад пожал плечами:
– Вроде все спокойно…
– Тогда бди, пока я тянуть буду.
И без видимого труда оттянул приличное по габаритам тело в безопасное для живых место. Потом туда же, но уже ухватив за ногу, притянул и второй труп со своим метательным ножом в глазнице. Постояли с минуту, прислушиваясь, и приступили к обыску. Убитый ножом ничего ценного при себе не имел, хотя его маленький щит однозначно являлся неким артефактом. Но сколько его ни крутили и ни просматривали, суть его воздействия или защиты так понять и не смогли.
А вот специалист по демонстративной сдаче в плен был полон сюрпризов. Вояка еще тот оказался, о добровольной сдаче с его стороны и речи не могло быть. По два метательных ножа в рукавах куртки. По два – за голенищами сапог. Две тяжеленные спицы из странного металла в кожаных вставках от локтя до плеча. Куча непонятных амулетов и оберегов в карманах и поясных сумках. В мешке мизерный остаток продуктов, моток веревки и диковинный мерцающий артефакт.
– Теплозор!.. – выдохнула Риона. – Не иначе!
Эта диковинная штука была похожа на средних размеров кастрюлю с прозрачной крышкой. Внутри виднелись темные стержни с намотанной тоненькой медной проволокой. Стержни были соединены разноцветными перемычками из непонятных материалов. А сам корпус «кастрюли» Невменяемому весьма и весьма напомнил кремонит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
