Здесь истерзанный, больной Павел нашел приют, заботу и лечение. В Дервии были, видимо, люди — считавшие себя галатами, так как изменение границ носило лишь административный характер — люди, о которых Павел впоследствии вспоминал, когда писал свое послание ко всем, разбросанным на большом пространстве, церквам Галатии: "Но вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались им, а приняли меня, как Ангела Божия… если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне". Той зимой в Дервии апостолы многих обратили в свою веру. Пока восстанавливалось здоровье Павла, он, не откладывая, продолжал служение. Страшные раны на теле постоянно напоминали ему о греховности и жестокости человеческой. В то же время, они были для него символом распятия: Павел называл эти раны "крестными ранами Господа Иисуса", и сознание человеческой слабости своей и любви Божией настолько обострялось в нем, что иногда доводило почти до невроза. Поэтому Павел предпочитал проповедовать не в одиночку — такой спутник как Варнава, мог успокоить его и не давал перенапрягаться.
Снег начал таять в долинах и на подножиях, ветры успокоились, и апостолы оставили Дервию. Направившись по дороге на восток и пройдя через Киликийские Ворота, они могли бы довольно быстро добраться из Тарса до Сирии. Но вместо этого Павел и Варнава повернули обратно и снова прошли через три города, в которых с ними так плохо обошлись. Каждый год состав городских магистратов менялся, и запрещения, наложенные предыдущими властями, отменялись или теряли силу. Апостолов, однако, хорошо помнили, и требовалось немалое мужество, чтобы вновь подвергнуться риску бичевания или побиения камнями.
Прибыв в Листру, проповедники воспрянули духом и взбодрились. Несмотря на проблемы и трудности, гонения и препоны церковь не рассеялась и не прекратила существование. Апостолы не спешили уйти, но "утверждали души учеников, увещевая пребывать в вере и поучая, что многими скорбями надлежит нам войти в Царство Божие". Все это время Павел и Варнава искали между учениками такого, кого можно было бы поставить достойным главой местной церкви. Павел еще не определил в точности, какого рода таланты и характер для этого требуются, но апостолы верили, что Дух Святой поможет им сделать правильный выбор, считая, что, поскольку галатская церковь еще очень молода, ей требуется надежный руководитель.
Когда выбор был сделан, христиане назначили день для поста и молитвы, оделись подобающим образом, и апостолы рукоположили пресвитеров новой паствы, "и предали их Господу, в Которого уверовали".
Проповедники отправились на север. Повсюду виднелись темнокоричневые заплатки свежевспаханной земли, деревья начали цвести. Преодолев перевал, апостолы увидели Иконию с раздвоенным пиком над ней и возрадовались. Покрытая снегом Черная гора, возвышавшаяся справа вдали, напоминала им о тех, кто молился за них в Дервии.
После укрепления верующих и рукоположения пресвитеров в Иконии Павел и Варнава отправились в долгий путь на запад. Когда они подходили к Антиохии Писидийской, крестьяне, обрабатывавшие свои участки около дороги, с приветствиями выбегали к ним навстречу — люди самого разного общественного положения спешили, счастливые, сообщить Павлу, что все, сказанное им, оказалось правдой, что Господь Иисус стал для них всем, как и обещал Павел. Апостолов ждали волнующие встречи с теми, кто уверовал уже после их ухода.
Проведя в Антиохии две или три недели, Павел и Варнава, наконец, собрались домой. Они шли берегами Лимнейского озера, где еще год назад их принимали, как чужестранцев. Теперь они чувствовали себя триумфаторами. Каждый день какая-нибудь христианская семья провожала их до жилища другой. Иногда они проделывали дневной путь на ослах, иногда по воде, на лодке. Вечером христиане со всех окрестностей собирались в дом, где остановились апостолы, приводили своих детей, и глубокое чувство присутствия ИисусачХриста овладевало ими, когда Павел и Варнава говорили с ними, подбодряли, давали советы, назначали старейшин (пресвитеров).
На следующее утро шли дальше. Весенний воздух был спокоен и чист, ровные воды озера радовали глаз."…Он водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою…" Невозможно было в это поверить, но все разочарования остались позади.
Глава 12. "Я лично противостал ему…"
Христиане Сирийской Антиохии, все, кто смог, собрались в атриуме — большом открытом дворе — богатого дома на улице Сингон, хозяин которого содержал церковь. Не обращая внимания на зловоние, распространяющееся по городу к концу жаркого дня, обливаясь потом, иудеи и язычники сидели плечом к плечу — богатые и бедные, свободные и рабы. В этот летний вечер 48 года по Р.Х. всех собравшихся будоражила одна мысль: Павел и Варнава вернулись!
Как и все путешественники античного мира, апостолы не сообщили заранее о своем прибытии. На плоскодонной лодке они поднялись вверх по Оронту прямо в Антиохию, где сразу же присоединились к всеобщему собранию верующих. Их импровизированный отчет затянулся далеко за полночь — сначала говорил один, потом другой, прерываясь только для того, чтобы произнести молитву или присоединиться к гимну. Они рассказали обо всем — начиная с прибытия на Кипр и кончая возвращением из Писидийской Антиохии в Пергию, где некоторое время они проповедовали Слово Божие. Оттуда до гавани Атталии было уже рукой подать. Возможно, направляясь морем в Сирию, они потерпели кораблекрушение, так как это плавание из Атталии в Антиохию заняло больше времени, чем какое-либо другое путешествие, совершенное Павлом до упомянутых в Послании к Коринфянам трех кораблекрушений.
Апостолы прошли пешком более полутора тысяч километров, потратив 60 суток чистого времени только на передвижение по суше. Раны Павла были очевидным доказательством испытаний и жестокостей, которые пришлось перенести апостолам. Павел вернулся в Сирию еще более кривоногим и израненным, чем раньше. Главной темой повествования были, однако, не испытания и приключения апостолов, а то, "что сотворил Бог с ними". И прежде всего они подчеркивали, что "Он отверз дверь веры язычникам". Доказано было, что Сирийская Антиохия — не исключение: Христос, без сомнения, принес Себя в жертву ради всех людей.
Затем Павел и Варнава вернулись к выполнению своей роли учителей и проповедников, направляющих духовную жизнь антиохийской церкви. Павел хотел было идти проповедовать еще дальше — в провинцию Азию и Вифинию, может быть, даже в Македонию и Мезию, но решил подождать, чтобы восстановить силы физические и укрепить силы духовные. Но ждать ему пришлось дольше, чем он предполагал.
