посмотрела на соседку по комнате.
- Ты ведь знаешь, что я в трейни уже год… - Начала объяснять ситуацию Дженни.
- А это при чём? – Не поняла Юн Гу.
- Я знаю уже многих стаффов и даже айдолов, свободно могу любому из них задать вопрос, если меня что-нибудь заинтересует. Поэтому они и делятся иногда со мной разными слухами. Так вот! - Дженни перешла на шепот, что заставило её соседку пододвинуться вплотную. - Мне одна из девчонок из 2НЕ1 сказала, что лэйбл был на грани банкротства из-за недавнего скандала, но внезапно появился аппа этой Лалисы, и вначале купил акций «ЯГ Интертеймент» на пять миллиардов вон!
- Оооо! – Глаза Юн гу округляются от такой немыслимой для её семьи суммы.
- А потом, он покупает ресторан, и на его открытие заказывает девчонок из 2НЕ1, и это приносит лэйблу ещё два миллиарда вон! Это спасает наше агентство от катастрофы.
Юн Гу широко раскрытыми глазами смотри на Дженни.
- И ты думаешь, что тебе позволят самой познакомиться с этой чеболихой? – Ким смотрит на подругу. Та сникает.
- Но если мы будем готовить номер с этой бананой и Лисой, то у тебя будет шанс записаться к ним в подруги. – Обнадёживает соседку Дженни.
- А ты как с ними познакомилась?
- Меня Джи Су потащила вместо своей напарницы, к той родители приехали.
- Повезло тебе…
- И не говори! Хоть у меня и не бедная семья, но что такое настоящее богатство, я увидала впервые. - Вздыхает Дженни.
Глава 10. Начало учёбы в школе Ёнсан. Золото для Лалисы.
Первое августа 2011 года. Школа Ёнсан. (Из воспоминаний Розе).
Машина господина Марко стояла перед дверьми нашего общежития уже в половине восьмого утра. Идти не хотелось, но надо! Я и Лиса были одеты в школьную форму, а Джи Су была в одном из своих платьев. Она ведь не ученица Ёнсан, а слушательница курсов иностранных языков при этой школе. Для неё главным и решающим оказался тот факт, что после сдачи тестов и получения документа об окончании языковых курсов Ёнсан, ей не надо будет сдавать ТОЕК, ведь в Ёнсан и так обучают иностранным языкам по системе ТОЕК.
Я и Лиса взяли рюкзачки с учебниками и всем остальным, и сели в машину. Джи Су подошла через пятить минут, и господин Марко вывел автомобиль на центральный проспект. Ехали недолго, машин было пока мало. К четверти девятого мы уже подъехали к одному из учебных корпусов школы. Нас поставили в шеренгу с одногодками. Перед детьми выступил директор школы. Он поздравил нас с началом учёбы. После этого к ученикам подошли родители, и классные руководители.
Я и Лиса оказались в классе, где совместно обучались девочки и мальчики. Для нас это не было новым, ведь в Мельбурне я училась в приходской школе со смешанного состава. Лалиса тоже выглядела уверенно. Джи Су отвели к группе кореянок, над которыми был поднят плакатик «Языковые курсы».
Господин Марко стал рядом с нами. Чуть поодаль стояли, какие-то неправильные на вид, корейцы, ну, или китайцы. Это я так подумала. Но оказалось, что это дети из какого-то неизвестного мне Узбекистана и России. Настоящих корейцев среди них было только пятеро. Но вот имена у них были странные – Игорь Пак, Виктория Ли, Екатерина Чон, Джина Пак, Ник Хан. Только потом я узнала, что у этих ребят есть и корейские имена.
К нам подошла учительница, которая представилась Джессикой Петерс. Она поговорила с господином Марко, и он нам сказал, что мы определены в единственный класс, где есть азиаты, в частности, корейцы, такие же бананы, как и я. Тайцев в классе не было, что очень огорчило Лису. Обучение шло на английском языке по той программе, которая была и в школе Лисы в Таиланде, и у меня в Мельбурне.
Все странные корейцы оказались в нашем классе. Было ещё три британца. Но они всегда держались особняком, хотя ни с кем не конфликтовали. В этом классе с нами училась американка корейского происхождения Луиза Си, был один француз, Жак, и два австралийца. Кроме этого было две китаянки и две девчонки с Филиппин. Их родители переехали в Корею, кто по работе, а кто насовсем.
Аппа Лалисы пошёл вместе с нами, он хотел посмотреть на класс. Ну, помещение оказалось обычным – вдоль стенки стоят шкафчики, где мы будем прятать свои вещи и учебники с тетрадями, а внутри комнаты стояли столики на одного человека. Я и Лалиса говорили на корейском языке, по-английски будем отвечать учителям. Когда все дети заняли понравившиеся столики, нам классная руководительница раздала ключи от шкафчиков. Пока, до начала первого урока было ещё десять минут. Я и Лалиса заложили свои вещи и закрыли свои шкафчики.
- Онни, а тут ничего! – Лиса стала так меня называть, потому что я старше неё на месяц и несколько дней. ***
*** В группе «Блэкпинк» позицию макнэ (младший мембер) занимает Лалиса Манобан. Самая старшая – Ким Джи Су, за ней по старшинству идут Ким Дженни, а потом Пак Розэ.
Напротив нас стояли две бананы из Узбекистана или России. Я не поняла, они что-то говорили, всё время оглядываясь на нас, очевидно, обсуждали наш внешний вид. Мы не понимали ни слова, так как язык был нам незнаком…-
Первое августа 2011 года. Школа Ёнсан. (Из воспоминаний Виктории Ли).
Я стояла с Катей и смотрела на двух девчонок, про которых нам по секрету шепнули, что это местные кореянки. Катя и я жили до переезда в Корею в Томске, ходили в одну школу, но разные классы. Особо я с ней тогда не дружила, но теперь всё изменилось. Увидев друг друга во время местной линейки, решили держаться вместе. Были ещё несколько русскоговорящих корейцев. Но они были из Узбекистана, и пока держались немного отстранёно.
Нас заинтересовали лица этих двух аборигенов женского пола, не очень похожие на наши корейские фэйсы. Правда, по сравнению с аборигенами, которые нам
