class="p1">— Читай, — негромко командует мужчина.
На несколько минут девушка вперяет глаза в экран. По мере чтения слегка бледнеет. Слегка, потому что личико и без того светлокожее.
— Теперь смотри, что в комментариях, — мужчина вытаскивает фото, где крупно изображено девичье плечо с лиловым синяком.
— А сейчас здесь посмотри, — мужчина выводит один ролик за другим. Оттуда же, из комментариев. Труда это не составляет, ехидная стерва АсНабен вывела всё, как приложение к статье.
С разных позиций заснято одно и то же. На некоторых роликах чётко видно, как ГаМи отталкивает соперницу, на других она не даёт себя обогнать, перекрывая дорожку. На самом первом ролике можно отчётливо разглядеть, как ГаМи дёргает высокую девочку за руку. Смартфоны есть почти у всех и снимают ими постоянно.
— Теперь сюда посмотри, — голос мужчины становится жёстким. — Что ты видишь? Говори!
— Триста сорок девять тысяч просмотров… — шепчет девушка.
Мужчина возвращает монитор и клавиатуру на место и сам возвращается на кресло. ГаМи чуть отходит от стола, чтобы быть в поле зрения всех мужчин.
— Почти триста пятьдесят тысяч просмотров, — грустно говорит патриарх. — А еще к концу это недели у нас упали розничные продажи на полпроцента. Наверное, случайность… да, ГаМи-ян?
Девушка мнётся и не знает, что говорить. Никто особо и не ждёт от неё ответа.
— Что будем со всем этим делать, дети мои? — вопрошает в пространство патриарх. Встаёт второй мужчина, отец ГаМи, младший сын патриарха.
— Надо выяснить, кто такая эта АсНабен и всё разузнать про Лалису Ким и её семью, — по знаку рукой отца мужчина садится.
— Это само собой. Что будем делать с ГаМи?
А вот над этим старшим мужчинам клана пришлось задуматься всерьёз. Если сто мудрецов не могут разгрести за одним дураком, то что могут трое, пусть очень умных мужчин? Свой решительный вердикт они доводят до ГаМи только через трое суток.
Место действия: школа Сонхва.
Время действия: 26 октября.
Первый раз меня попытались взять за нежные места грубыми педагогическими руками на уроке математики. Что характерно, пожилая и в целом заметно более адекватная на фоне остальных математичка мадам Юн ХаНи отличилась первой. Англичанка на первом уроке меня не трогала.
— Лалиса, я понимаю, что ты только что из больницы, но если ты на уроке, значит, должна быть готова. Что ты можешь сказать по теме прошлого урока?
— По теме прошлого урока, — при этом остаюсь сидеть на месте, — сонсенним, я могу сказать ничего.
Класс недоумённо шумит, я достаю предварительно заготовленную копию больничного листа. Училка хлопает глазами.
— А почему ты сидишь, когда отвечаешь учителю?
— Согласно предписанию врача, сонсенним! — бодро докладываю я. — Мне запрещены резкие движения. В том числе быстро вскакивать из-за стола. Если буду делать медленно, затрачу драгоценное урочное время, сонсенним.
Протягиваю полное освобождение от занятий. С подписью, печатью, всё, как положено. Математичка глазами просит принести ей бумагу ближнего к ней ученика. Ученицы. ДаМи относит бумагу, а я комментирую.
— Согласно данному предписанию, сонсенним, меня нет на уроках до среды включительно. Я намеренно хожу на занятия, сонсенним, чтобы плавно, без стрессов и ненужного напряжения ликвидировать пробелы в знаниях. С вашей помощью, сонсенним. Поэтому три дня я на особом положении: я могу вас спрашивать о чём угодно, а вы меня — нет.
Класс ошарашенно молчит. По форме моя декларация похожа на ультиматум, по сути — я права со всех сторон. Усиливаю эффект.
— В журнале, сонсенним, напротив моего имени поставьте отметку, что я больна.
Ещё примерно так же порезвилась на уроке литературы. ЧэЁн уже ничего не говорит на моё поведение, только мученически вздыхает. По её мнению риск своим здоровьем — ничто перед уважительным поведением перед старшими. Я ведь даже не кланяюсь, так, чуть-чуть намечаю движение головой. И справка, — копий у меня несколько штук, — у меня наготове.
На обеде ЧэЁн тоже не удаётся меня вытрясти по поводу шума вокруг моей драгоценной персоны. То есть, единолично вытрясти. Согласно своей боязливой натуре удовлетворилась ролью пассивной слушательницы. К нам одноклассницы подсели, которые в обычные времена обходят нас стороной.
Подошли. Сели со своими обедами. Уставились. Потрясающее начало разговора. ЧэЁн моментально перестаёт отсвечивать. Милашка. Захотелось её за щёчку ущипнуть.
— Лалиса, а что у тебя на соревнованиях случилось? — на удивление толковый вопрос задаёт ДаМи. Ожидала более невнятных формулировок. Для затравки беседы вполне сойдёт.
— Что конкретно тебя интересует, онни? — как-то так получилось, что я в классе самая младшая, так что сортировать на тех, кто старше и кто младше, мне не надо. Конкретно девочек интересовало всё. А мне не жалко.
— Сначала стометровка была. Сделала всех на раз. Хотя тренер был не очень доволен. На тренировках результаты лучше были, — порции разговоров перемежаю порциями супчика.
— А почему так получилось? Настроения не было? Или решила не сильно стараться? — это ЧеРиш нагнетает. В наказание удлиняю паузу, заменяя объяснения долгим взглядом на дерзкую.
— Этот момент пропустим, — моё по привычке неподвижное лицо в сочетании с долгим взглядом действует на девчонок, как взгляд Каа на бестолковых бандерлогов. — Потому что мне не нравятся провокационные вопросики.
— Затем тренер вдруг поставил меня на километровую дистанцию. Кто-то там не смог из-за травмы принять участие в забеге.
— Девочка из параллельного класса, не помню, как зовут, — подтверждает ДаМи. ЧеРиш надолго замолкает, после того, как её обшикали со всех сторон.
— Учитель ничего от меня не требовал, — приступаю ко второму, какому-то чики-пуки, наплевала я запоминать эти дурацкие названия, — но у меня получилось обогнать почти всех.
— А дальше вы всё знаете, — заканчиваю рассказ к всеобщему разочарованию.
— Что всё? — просыпается ЧеРиш.
— Разве вы не читали статью этой, как её… — щёлкаю пальцами в затруднении.
— АсНабен, — подала голос, а вернее, писк ЧэЁн. И тут же утыкается в тарелку.
— Да. Читала тоже. Там всё правильно написано. А вот откуда у неё фото моей руки… — задумываюсь, — надо бы у моей онни спросить.
— СонМи её зовут? Да, это она прислала, я запомнила, — кивает ДаМи.
— Там только одного нет, — надо разбавить подробностями, иначе девочки совсем будут разочарованы. — Когда эта ГаМи бежала впереди, она старалась отбрасывать ногами камушки в мою сторону. До лица долетало. Хорошо, что в глаза не попало.
Ну, концовку тоже пришлось обрисовать широкими, но скупыми мазками.
— И всё-таки, почему ты не захотела на награждение идти?
— Зла была страшно, — встаю, складываю посуду, обед уничтожен, — боялась драку затеять прямо на пьедестале. Я бы точно не выдержала и ударила бы её. Уж больно нагло она на меня смотрела.
— Она из чеболей! — говорят девочки вслед.
