- Хорошо! Только подожди немного. Знаешь ли, никто не думал, что появится лунный маг, так что я связан клятвой на крови.
Поняла я мало что, но решила не торопится и подождать, как он и просил.
Дальнейшие действия Харта были достаточно странными. Он вытащил из-под рубахи висящий на витом шнуре у него на груди диск, что-то очень красивое, напоминающее плоскую компактную пудреницу из золота с чернеными узорами, открыл ее, подождал, и, вроде бы, начал говорить.
Однако слов я не слышала. Вообще ни звука. Зато показалось, что вокруг сидящей мосластой фигуры слегка мерцает воздух. Ну, вот как над водой в жаркий день. Продолжалось это довольно долго, он с кем-то спорил, судя по выражению лица, хмурился, улыбался, но мелкая рябь воздуха не давала даже возможности прочесть хоть пару слов по его губам.
Потом он захлопнул на мгновение пудреницу и спросил:
- Полное имя твое какое?
- Алуна, дочь Торма из Лесного.
Он удивленно вскинул бровь, потом вновь открыл пудреницу и продолжил беседу. Наконец все закончилось, сложив инструмент, он сунул его за пазуху и сказал:
- Пожалуй, нам стоит серьезно поговорить, Алуна из семьи Лаидо.
- Я… Мой отец –Торм…
- Да, а вот мать из Лаидов. И лунные маги уже, оказывается, дважды встречались в вашей семье. На мой запрос ответили быстро – лунных всегда было слишком мало.
- Ну, ладно, встречались и встречались, мне-то что? Насколько я знаю, родственники матери отказались от нее. И я ее совсем не помню. А их всех – просто не знаю.
Харт подошел к дверям, задвинул мощный засов, который остался открытым после визита горничной, с натугой снял с пальца кольцо – я опять с любопытством пронаблюдала, как меняется его внешность и приглашающе кивнул мне:
- Садись к столу, Алуна. Это надолго и очень серьезно.
Он удивленно покачал головой:
- Все же, я до сих пор не могу поверить в такое совпадение.
- Это ты о чем?
- О том, что мы попали в один обоз.
- Подожди, ты, когда брал меня, уже знал, что я Лунка, которая уволилась?
- Догадался, потому и взял тебя. Больно описали тебя хорошо – волосы такие редко встречаются. Тебя даже искали в городе, ронс Каштер лично поисками руководил. А тут увидел тебя – стоишь, чуть не плачешь, ну и решил все сам выяснить. Беспокоила меня история с моим пробуждением. Да и не одного меня беспокоила. Садись уже…
Спорить я не стала, только хмыкнула - уж ронсу-то Каштеру поручить искать меня – самое то! Он бы сто лет меня искал и не нашел!
Сангир начал говорить и первое время я растерялась от такого обилия информации, но потом просто старалась все запомнить и хоть как-то уложить в голове.
За окном уже слегка светало – появилась тонкая розовая полоса над крышами домов, сангир чуть охрип, мы допили давно остывший взвар, но я все еще никак не могла сообразить – вот это вот все сейчас серьезно и по-настоящему?! Я же не воин! Я ничего такого не умею!
Много лет назад, когда сангир Ольгерд закрыл портал – нечисть погибла. Ну, практически – вся. Его тело торжественно перевезли в его замок, в честь знаменательного события отчеканили медаль, менестрели сложили кучу баллад и государство принялось восстанавливаться после войны. Такова была официальная версия.
Неофициальную знали только несколько первых лиц государства и сам сангир Ольгерд. Знал до того, как пошел во главе отряда смертников к порталу. Простые воины и маги понимали одно - их цель довести сангира до портала, даже если по пути погибнут все они. Ставки были слишком высоки – войска уже не справлялись с прорывами. Отбирали добровольцев и в отряд шли в основном те, чьи семьи погибли при нападениях Тьмы.
Ольгерд знал несколько больше. Он тоже умрет. Не сразу умрет, в отличии от тех сопровождающих, кого убьют у него на глазах, постепенно. Но тревожило его это не слишком – он будет без сознания, погружен в сон, потому – какая разница… За месяц до этого у него на глазах Тьма поглотила тех самых его друзей детства, про которых Харт рассказывал мне раньше. За несколько лет до этого погибли во время прорыва отец и мать. У него был свой счет к Тьме и останавливаться он не собирался.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, фанатиком он не был. Но и лунных магов его силы больше не было.
- Так что, Лунка, сама понимаешь… - во время рассказа он даже не смотрел мне в глаза – вспоминать все это ему было тяжело даже сейчас.
Все прошло по тому плану, что разработали маги во дворце сангира Эльгаро, Верховного правителя мира. Сам Эльгаро, много лет знавший Ольгерда, сказал ему сразу:
- Ученые так рассчитали… Ты все понимаешь, Ольгерд… Только и выбора у нас нет – еще несколько прорывов и Тьма завоюет мир. Врать тебе я не стану, да это и бесполезно – он хмыкнул и покосился на кольца лжи, что отсвечивали зеленым на руках у обоих собеседников – сон будет длинным и перейдет в смерть. Объявить тебя сразу погибшим мы сможем только если погибнут все, кто пойдет с тобой. Ну, а если будут живые… Конечно, людям такого не скажем, пусть ждут, пока проснешься, пусть верят в лучшее, но… Лунных магов больше нет, последняя погибла еще полгода назад. А пробудить тебя сможет только лунный. Так что решай сам…
И все получилось так, как получилось. Если бы не жадный лекарь, что решил вытянуть из крестьянки всю Силу на поправку своего здоровья – сангир Ольгерд просто не проснулся бы. Объявили бы всемирный траур, похоронили бы героя с почестями и тем бы все и закончилось.
Только вытянув из меня всю Силу природника, лекарь потянул вторую – лунную. Обычные маги ее не видят, только во время работы лунного она заметна. Да никто и заподозрить не мог, что я лунник.
Все это было сказочно интересно, только вот Темная Сила, которой набрался Ольгерд через портал, так же, как и он сам, все это время тихо и мирно спала в нем. А после пробуждения – очнулась.
- И что? Она теперь пойдет по миру?!
- Нет, если ты поможешь – не пойдет.
- Я помогу?!
- Да, Лунка. Ты. Я… Прости, но я не могу использовать тебя просто как наживку. Сангир Эльгаро дал мне право решать самому, потому мы и говорим сейчас.
- То есть, ты ожидал нападения на обоз?
- Нет. Да и не напала бы Тьма, если бы не чуяла тебя. Во дворце Верховного до сих пор гадают, почему я пробудился, если все данные говорили, что должен помереть – он невесело усмехнулся.
Помолчали. Он – терпеливо, я – ошарашено. Потом Ольгерд продолжил:
- Темная Сила, проснувшаяся вместе со мной, пока еще слаба. У нее не было времени восстановиться и размножиться.
Понимаешь, есть такое понятие – темная триада. Вот одну треть ты уже убила. Сейчас Тьма боится и будет прятаться, но твой зов услышит и пойдет на него. Она мечтает заполучить тебя.
- Но почему ты хочешь молчать?! Ведь есть и еще маги пусть не слишком сильные, но они есть. И многие придут на помощь, обязательно придут!
Он как-то тоскливо глянул на меня и отвернувшись сказал:
- Слава Силе, что в обозе не было магов кроме тебя. Ты была еще мала в войну и не видела нечисти. Это… Это не только те твари, что нападали на нас…
- А что еще?!
- Выпив мага Тьма не просто растворяет его силу в себе. Она берет и его сущность, его душу. А потом, обезображенный Тьмой, они вступают в бой с нами.
- Подожди, я не понимаю…
Он как-то резко тряхнул головой и сказал, глядя мне прямо в глаза:
- Последний, кого я убил у портала, была моя мать… Её темная ипостась…
Меня передернуло… Что-то такое мелькнуло в голове и вдруг я вспомнила! Вспомнила этот жутковатый стих. Теперь это звучало для меня почти как пророчество!
Я к вам из мест, откуда нет возврата.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Где никого — нет ни зверей, ни птиц,
А только тьма, и этой тьмой объята
Во все края пустыня без границ.
Там не найти ни рек, ни горных пиков,
Одна лишь пыль, чернее, чем агат.
И душ заблудших горестные крики
Хоронит под собой вселенский хлад.
Я был там эры или же минуты -
В аду и время изменяет суть.
