Доктрины подобной зороастрийской — чётко сформулированной и логически выстроенной — доктрины всеобщей посмертной “справедливости”, появившейся самое позднее в середине VI века до н. э. (эпоха иранских Ахеменидов) не было ни в одной национально-государственной религиозной системе мира. Эту доктрину успешно употребили во времена Ахеменидов для всеобщего межкастового примирения, и, если бы не военная мощь Александра Македонского, империя Ахеменидов могла бы просуществовать ещё не один век — чисто теоретически, конечно. Но Ахемениды для «мировой закулисы» не были «своими», мало того, судя по организации жизни парсов, зороастрийская “жреческая” верхушка сама могла бы со временем претендовать на многие земли Евразийского континента… Так что Александр Македонский оказал большую услугу не только «мировой закулисе»: он избавил мир от зороастрийской цивилизации почти на шесть веков. В VII веке н. э. роль избавителий мира от иранской религиозной “чумы” выполнили первые халифы-арабы.
Но всё же позже, во времена Сасанидов, случилась роковая передача зороастрийской высшей духовности с неевропейского Востока на европейский Запад. Конечно же это произошло при помощи «мировой закулисы». Лишь после этого появился «пророк» Мухаммад, создавший духовную «альтернативу» как сасанидскому зороастризму, так и библейскому Западу (ислам),[144] которая победила на огромных территориях евразийского континента (и даже Африки), не дав молча объединиться толпо-“элитарным” социальным организациям ведического Востока и библейского Запада. Однако при этом исламский Восток — также оказался поражён “вирусом” высшей зороастрийской духовности,[145] как и библейский Запад.[146] Можно сказать, что после этого зороастризм «умер при родах» (в VII веке н. э.)[147] новозаветной доктрины, а вслед за ней и религии ислама, но его “дитя” — доктрина всеобщей посмертной “справедливости”, эсхатология конца мира и восточно-дуалистический “характер” якобы Бога — прочно вошли в библейскую культуру, и в культуру ислама.[148]
Греко-римская религиозная система к началу III века н. э. практически не “оправдала” себя в алгоритмике глобального сценария «мировой закулисы» — как религиозная система, способная удовлетворять (по сути “канализировать”, замыкая на эгрегоры многочисленных богов и их взаимоотношений, близких к шизофрении)[149] духовные устремления всех людей,[150] не иудеев.[151] Одними из причин этого явились отсутствие в греко-римском политеизме чёткой и понятной людям «доктрины справедливости» и трудно управляемое из единого имперского центра множество богов пантеона. Но были и общие для греко-римского политеизма и зороастризма «теоретические» устои веры, явившиеся основой закрепления толпо-“элитарного” сословного социального устройства, которые вполне устраивали «мировую закулису».
В Авесте сословное обустройство закреплено “канонически” («Младшая Ясна» 19 глава «Сословия и наставники в вере»):
«17. Какие это сословия? Жрец, воин, скотовод, ремесленник, [которые] сопутствуют артовскому человеку и днём и ночью мыслями, речами и деяниями, согласными с Артой, отмеченные Рату и понимающие Религию, [сопутствуют человеку], который вместе с Артой споспешествует и дому и дворцу».
“Философию” греко-римского толпо-“элитаризма” выразил Платон:
Идеальным по мнению Платона было бы такое государство, в котором бы граждане с разумной душой (Платон называл их философами) управляли; люди с эмоциональней душой — были стражниками (воинами); а обладатели растительной души были бы ремесленниками и крестьянами, то есть производили материальные блага»[152].
Выделенные нами в обеих цитатах сословия — примерно одинаковы: зороастрийский жрец = философу Платону; каста воинов выделена в обеих цитатах; ремесленники — тоже; а скотоводы в зороастризме соответствуют крестьянам у Платона (сказываются географические особенности и образ жизни: кочевой скотоводческий либо оседлый земледельческий).
Платон и Аристотель явились основоположниками западной науки и “философии”. Но наука и “философия” всегда являлись уделом лишь высшей касты — “жрецов”, царей и их периферии. Воинам, ремесленникам и крестьянам приходилось довольствоваться малопредсказуемым для них отражением на земной быт “взаимоотношений” многочисленных богов и героев и земными мистериями, которые предназначались для “канализации“ негативных эмоций толпы. Отсутствие определённости будущего в греко-римской религиозной системе для низших сословий (в части определённости справедливости, идущей от богов) в совокупности со стремлением людей низших сословий к социальной справедливости — всё это стало приводить к отказу людей верить в греко-римских богов и к поиску религиозной альтернативы в огромной и неоднородной Римской империи III–IV вв. н. э.
Но готовая доктрина всеобщей “справедливости” (правда посмертной) уже давно существовала в зороастризме и, мало того, была успешно опробована в целой региональной цивилизации-государстве (Иране при Ахеменидах). Это и было той самой “тонкостью” особо «духовного» (как считается) и «всегда спокойного[153]» Востока,[154] которая родилась на Востоке и была искусственно «скопирована» в религиозную систему европейского Запада (а позже — и арабского Востока), после чего “хранительница” этой “тонкости” (зороастрийская цивилизация) «умерла при родах» библейской духовности Запада и ислама (исламского Востока).
Лишь «мировая закулиса» (наследники дела древнеегипетских “жрецов”, растворившиеся в среде «левитов») точно знала весь глобальный сценарий, ею же и придуманный. Концентрация управления мировыми производительными силами, предусматривающая включение в свою властную вертикаль всё большего числа региональных цивилизаций, предполагала построение мировой рабовладельческой пирамиды, которая была бы устойчива при смене поколений и эпох. «Мировая закулиса», руководствуясь этой целью и известными ей ещё из опыта прошлой цивилизации принципами, нашедшими выражение в греческой “науке”[155] — изначально была по своей природе атеистична (не признавала Бога единого). Мало того «мировая закулиса» и не стремилась познать Бога: ей нужно было лишь надсоциальное “господство”, которое она успешно опробовала на базе управления цивилизацией Египта. Этим «мировая закулиса» изначально была нравственно-мировоззренчески ниже (в системе объективных критериев Добра и Зла), чем многие другие национальные жреческие верхушки — люди, выделившиеся в касту жрецов благодаря естественному развитию своих племён и народов.
«Мировая закулиса» стала «жречеством» не естественным для многих региональных цивилизаций путём, то есть не эволюционным путём, так как у её представителей уже имелся огромный опыт управления из предыдущей цивилизации. А местные жреческие верхушки вместе со своими племенами и народами прошли весь естественный путь развития, в ходе которого они искренне занимались поиском высшей справедливости, как понимали — в то время как египетское жречество (и, видимо, некоторые другие восточные жречества) уже задолго до местных жрецов имело своё устойчивое представление «о высшей справедливости»: это толпо-“элитарное” общество, в котором каждое сословие знает своё место и работает на высшую верхушку надсоциальной власти («мировую закулису»).
Приняв очень давно для себя такую «высшую справедливость», сама «мировая закулиса» наблюдала за религиозной эволюцией тех регионов, с которыми она сталкивалась в ходе проведения своего глобального сценария. Не позже VI в. до н. э. она столкнулась с зороастризмом, начав его изучать. А в I–III вв. н. э. «мировая закулиса» напоролась на кризис греко-римской культуры (её второго по значимости религиозного детища после иудаизма). Ей в очередной раз пришлось подстраиваться под стремление людей очередной опекаемой ею цивилизации — к социальной справедливости. И она нашла пути разрешения этого нелёгкого вопроса, «скопировав» (хронологически в эпоху Сасанидов — эпоху расцвета зороастризма после длительного кризиса) всё необходимое из зороастризма, отбросив “лишнее”. Больше никакой “тонкости” на Востоке не имелось — также как никогда не имелось и понимания высшей Божией Праведности-Справедливости.
