В хранилище не оказалось ничего по-настоящему важного и секретного, что могло бы помочь в расследовании. Просто личные запасы очень и очень дорогой еды. Мясо редчайших зверей, ценная рыба, немного нелианских фруктов. Вот и все, что так тщательно оберегал от всех посторонних начальник службы безопасности. А теперь он смотрел на меня в диком испуге, и даже не прочь был всем этим со мной поделиться, лишь бы избежать худшей в его понимании участи. Он словно улавливал мои эмоции, понимал, на что я могу быть способен. Думаю, слухи сыграли немалую роль.
Но я и сам поймал себя на растущем желании снять с него штаны и прижать его к стенке. Можно частично затмить ему разум, и тогда, возможно, ему даже понравится. Я с упоением представил, как он стонет, выгибаясь подо мной.
Неприличное поведение. Диана права, что я должен научиться вести себя иначе, не так, как привык? Считаться с чужими правилами и принципами, отличающимися от риасийских? Если я так поступлю с ним, то среди общины сородичей он станет всеми презираемым изгоем. Он это прекрасно понимал, потому так сильно боялся меня. Нужно ли мне изменить свой тип поведения, чтобы стать достойным управления теневой империей? Здесь нет рабства, каждая личность имеет право на свободу. Будут ли меня уважать, если я стану грубо нарушать эти права?
Не пора ли мне понять, что не все живые существа – мои игрушки, и с ними нужно выстраивать отношения не только на страхе, но и пытаться заслужить их уважение, доверие? Чем больше я думал, тем отчетливее понимал, что девушка, которая неожиданно стала для меня путеводной звездой, сказала важную мудрую истину. Я должен вести себя прилично.
– Поделишься? – спокойно спросил я Илвара, выдвинув табло с полным списком “меню”.
– Да, – парень согласно кивнул и чуть не вздохнул от ощущения того, что главная опасность миновала.
Мы поели вместе, и я поспешил вернуться к Диане. Понадеялся, что она оценит мои первые шаги на пути к избавлению от некоторых древних привычек.
Глава 18. Семьянин
Диана
Лиллари принесла мне теплую котлету в салате и стакан желтого сока. Есть хотелось ужасно, и я решила рискнуть. Понадеялась на мистическую защиту господина Стэлса в плане наших с Альтерро жизней. Не хотелось даже думать о том, чем там и с кем занимается Мистер Пантера. Вот ведь похотливый котяра, который всегда и везде найдет себе ненужные приключения на все интересные места.
Чуть не подавилась кусочком котлеты, думая о том, что я его ревную. Надо все же отдать должной синей хвостатой воровке, еду она для меня раздобыла вкусную и сытную. Сами такары едят фрукты и листья, видимо, в мясе она научилась мало-мальски разбираться благодаря своему хищному бойфренду.
Комнату нам отвели похожую на купе поезда. Две выдвижные из стены узкие койки – одна снизу и одна сверху, вот и все, что имелось у нас в распоряжении. Впрочем, для меня пока это было лучше, чем роскошная кровать кингсайз. Воспитание похотливого котяры никто не отменял.
Я удивилась, что он явился в нашу общую каморку с самым невинным и невозмутимым видом, на который только был способен. Помахав перед моим носом пакетиком красных ягод, “уронил” с высоты мне его в руку.
– Я вел себя прилично, только немного ограбил нашего толстозадого приятеля, – с гордостью отчитался передо мной Альтерро. – Влез в его личное пищевое хранилище. Ягоды тоже оттуда. Попробуй, тебе понравится.
– Ну вот, уже прогресс, – я соблазнилась экзотическим угощением. А впрочем, подвернулась мысль, у меня теперь вся жизнь – сплошная экзотика. – К счастью, ты не безнадежен. Так держать.
Альтерро как-то невесело улыбнулся, подозревая, что это только начало его мучений, что я так просто не оставлю его в покое и не позволю развлекаться по-старому, с кем попало.
– Слушай, а можешь рассказать мне кое-что? – продегустировав и вправду очень сладкие и вкусные ягоды, рискнула подойти я издалека к очередному щекотливому вопросу.
– Возможно, расскажу. Все зависит от того, что именно ты хочешь узнать, – без особого энтузиазма тихо, почти шепотом, произнес Альтерро, присев рядом со мной на “нижнюю койку вагона-купе”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Мне жутко интересно, как ты при твоих привычках и пристрастиях смог стать примерным семьянином, – честно призналась я. – Вот я с какой стороны ни примеряю, и так и сяк, и через косяк прикидываю, и ничего не выходит. Точнее говоря, выпадает один ответ – что это невозможно… Ну ладно, сейчас ты мне скажешь про любовь с первого взгляда. Мол, увидел ее и сразу как дубиной по макушке шарахнуло. Хлобысь – и вышибло из мозга всех миленьких, полосатеньких и таких невыносимо соблазнительных девочек и мальчиков.
– Нет, не скажу, – пожалуй, впервые я заметила некое подобие смущения на серьезном, сосредоточенном и немножко даже хмуром лице риаса. – Все было не так, как ты мне говоришь. Совсем не так, иначе.
Альтерро сцепил пальцы в замок, повел плечами и начал рассказывать историю своей любви, опустив печальный взгляд и поглядывая на меня очень редко, только чтобы я не чувствовала себя обделенной его вниманием.
– Я любил и ценил свою свободу. Не хотел жениться, – Альтерро погрузился в воспоминания. – Меня заставили без права выбора женщины. Это случилось в один из вечеров, когда все племя собралось вместе на праздник. Я даже не помню, в честь какого божества или просто памяти предков он был устроен, настолько сильным ударом стало для меня известие о грядущей неотвратимой свадьбе, что далеко не все из мелочей запомнилось, хотя обычно у риасов отменная память. Да, ты права в одном. Старик вождь меня будто по голове дубиной шарахнул. Думаю, ее удар было бы мне легче пережить, чем его негромкие, но уверенные и не допускающие возражений слова. Он говорил о том, что пришло мое время продолжить свой род и стать новым вождем нашего племени, а ему пора уйти на покой из-за преклонного возраста. Сказал, что жена мне уже выбрана духами предков, она – дочь вождя соседнего племени. Дым ритуального костра указал на нее. Предки никогда не ошибаются и не обманывают, а значит, эта девушка идеально мне подходит, и наша совместная жизнь будет наполнена любовью и взаимным счастьем.
Не имел я права возразить вождю. Каждый риас в день своего совершеннолетия и получения настоящего, взрослого имени, приносит клятву перед всем своим племенем и невидимыми духами предков о том, что в определенное время его вольная жизнь закончится, он создаст семью и продолжит род. Сбежать, нарушив клятву. Я слышал, были те, кто так поступал, не желая связывать себя узами брака.
Но стать проклятым вождем и жрецами отщепенцем, изгоем – это был огромный позор, который я даже из-за своей гордости не мог принять на себя. Выбора не было. Пришлось мне согласиться на знакомство с назначенной, навязанной, и, на тот момент, признаюсь, ненавистной мне будущей женой. Помню, на пути к ней у меня сильно разболелась голова от шума и дыма.
Нас с вождем сопровождали жрецы, которые воскуривали благовония, и старухи-повитухи, они завывали ритуальные песни, желая нам с еще не увиденной суженой много здоровых детей. Стараясь хоть немного себя утешить в этой безвыходной ситуации, я представлял в мыслях высокую, крепкую, сильную хищницу, думал о том, что нареченная жена станет мне верной помощницей на охоте. И тем сильнее было мое разочарование, когда я увидел собственными глазами, кого мне выбрали в пару.
Не знаю, о чем там размышляли давно покинувшие мир предки, но у вождей и жрецов точно на момент выбора помутился рассудок от праздничных возлияний и ритуальных воскуриваний. В трезвом уме не выбрали бы они лучшему охотнику племени в наказание непонятно за что такую суженую, какая и в самом страшном кошмаре не могла мне привидеться. Маленького роста, слабая на вид, без бугристых мускулов.
Я сразу понял, вождь чужого племени с женой растили дочь как нежный цветок. Оберегали и кормили даже после ее вступления во взрослый возраст. Чуть не зарычал с досады. Оказывается, вот что было задумано. Свою обузу передать мне. Вот о чем договорились два вождя. Выгодно пристроить никому не нужную изнеженную девчонку, не пригодную к настоящей охоте и не способную победить большого сильного зверя.
