Читаем без скачивания Кто в теремочке умрет? - Татьяна Луганцева

— Вы судите о людях превратно, — оборвала его Яна, — если я живу в комнате для прислуги, это еще не означает, что я неспособна внести взнос во благо детей. Я, между прочим, состоятельная дама, а Юрий — телохранитель князя, без него Карл не может поехать в лес, это опасно! — произнесла Яна.

Конюх махнул рукой и покачал головой, было видно, что слова Яны его не убедили, и он остался при своем мнении. Вскоре Яна поняла, почему главный конюх так нелюбезно принял их с Юрой у себя в хозяйстве. Они с телохранителем были, видимо, единственными за долгие годы людьми, обратившимися за костюмами для верховой езды. Естественно, все лица, приглашенные на охоту, имели свои костюмы. Конюх провел свалившуюся ему на голову парочку в подсобное помещение и открыл шкаф. То, что он достал оттуда, было просто ужасно — мятые, грязные, пыльные вещи, а в довершение всего он сказал:

— Женского костюма у нас вообще нет… Придется вам, дамочка, облачаться в мужской…

— Безобразие! Это что же вы все костюмы в такое состояние привели? Я пожалуюсь Карлу, что вы плохо смотрите за хозяйством!

— Дамочка…

— Что у вас за жаргон?! Яна меня зовут!

— Яна, у меня лошадей двадцать голов, мне за ними бы уследить! Я не могу тут чистить и гладить эти костюмы, тем более что никому они не требовались до сегодняшнего дня! — оправдывался главный конюх.

Яна зашла за ширму и надела на себя костюм самого маленького размера, предварительно выбив из него пыль и чуть не задохнувшись. Костюм состоял из специального кроя штанов, сюртука, шапочки и кожаных полусапожек. Яна вышла из-за ширмы и посмотрелась в большое зеркало в старинной оправе. Выглядела она чудовищно. Потертая, нечищеная кожа на сапогах, спущенные брюки, совершенно не фиксирующиеся у нее на талии, и неимоверно большой, нескладный, с чужого плеча сюртук, в некоторых местах драный. Шапочка напоминала грязный чугунок из печки.

— Какой кошмар! — выдохнула Яна. — Нет, я так ехать не могу… Скажите, а можно явиться в своих джинсах?

— Нет, только в форме, таков этикет! — злорадно оскалился желтыми зубами главный конюх.

Яна с ужасом перевела взгляд на Юру и поняла, что она по сравнению с ним еще принцесса. Юрий напоминал пьяного гусара, а не наездника. Телохранитель, поймав ее красноречивый взгляд, молча развернулся и пошел надевать другой костюм, благо у него был выбор.

«Еще немного, и я отдам Карла Анфисе без боя, — подумала Яна, — потому что я точно не смогу жить по этикету».

Штаны ей подвязали веревкой, а сюртук по ее просьбе изнутри подкололи булавками, чтобы хоть как-то обозначить талию.

— Шпоры на сапоги надевать? — спросил главный конюх.

— А как все? — живо поинтересовалась Яна.

— Все со шпорами.

— Значит, и нам надевать! — Яна тряхнула длинными волосами, собранными в хвост.

Она старалась не думать о том, что ее наряд висел не в шкафу в опочивальне князя, а на конюшне и поэтому пропах навозом. Лошади, которых Яна недолюбливала по неизвестным ей причинам и побаивалась, располагались каждая в своем стойле. Работники конюшни уже выводили их. Все подопечные конюшни Штольбергов были ухожены и выхолены.

— Вот ваша кобыла, Яна. — Главный конюх подвел гостью к одному из стойл и извинился: — Карл распорядился именно ее оседлать для вас.

Яна посмотрела в унылые большие глаза лошади серого окраса и с блондинистой челкой.

— Она серенькая? — сглотнула Яна, так как надо было хоть что-то сказать.

— Скорее седенькая. Венера — самая старая кобыла у нас на конюшне. Я даже удивился, что Карл решил задействовать ее в охоте, Венера уже давно не участвует в скачках, она просто доживает свой век в сытости и чистоте.

— Что?! Почему это Карл решил посадить меня на такую старую кобылу?! — возмутилась Яна.

— Может, князь беспокоится о вас, поэтому и дал самую смирную кобылу? — предположил конюх.

— Будем на это надеяться, — согласилась Яна и зацокала языком: — Ну, ну, ну, лошадка. Ко мне, сидеть, то есть стоять, тпру… как там надо?

Конюх с нескрываемым ужасом смотрел на Яну.

— Мадам, то есть Яна, а вы вообще лошадью управлять умеете?

— Управлять? Это громко сказано…

— Хорошо, поставим вопрос по-другому, вы раньше лошадь видели?

— Видела, конечно! По телевизору, в книгах, да что там говорить, в возрасте пяти лет я даже проехала на пони! Ведь пони тоже лошадь, только маленькая? — с надеждой в голосе спросила Яна.

В дверях конюшни появился Юрий, и Яна поняла, что она по сравнению с ним выглядит очень даже ничего. Выцветший и вытертый до неузнаваемого цвета камзол, черные мятые брюки.

— Что… совсем плохо? — спросил он у Яны, увидев выражение ее лица.

— Ничего… вполне сойдет. Скажите, а у Юрия тоже будет старая лошадь?

— Нет, ему как телохранителю Карла Штольберга положен молодой, быстрый жеребец по кличке Даур, чтобы он не отставал от самого красивого и быстрого нашего скакуна, коня Карла.

Яна задумалась.

— А я, значит, могу плестись в самом хвосте? — Возмущению Яны не было предела.

Конюх усмехнулся.

— А я вообще не знаю, дамочка, для чего вы едете на охоту?

— Разговорчики в строю! Ладно, посадите меня на лошадь! — встрепенулась Яна.

— Что значит — посадите? Люди сами садятся в седло! — изумился главный конюх.

— А вы меня посадите! Залезают сами те, кто знает как! Юра, мать твою, ты же ниндзя-кавалерист! Гроза прерий! Как мне залезть на это животное?!

Кадык на худой шее Юрия судорожно дернулся, и Яне не понравилось выражение его лица.

— Что?! Говори сейчас, потом поздно будет!

— Яна… знаете, я никогда не ездил на лошади верхом, — выдавил он из себя.

— Что?! Ты же говорил, что служил в кавалерийском полку?! — воскликнула Яна.

— Я врал, — честно признался Юрий, — не мог же я при князе признаться, что не умею ездить на лошади!

— А что в этом такого? Верховая езда не входит в обязательную программу школьного образования! Лучше было сказать правду, чем нести всякий бред! — выдохнула Яна. — Что мы теперь будем делать?

— Вы-то тоже не признались, что не умеете ездить верхом, — насупился телохранитель.

— Ладно! — хлопнула его по плечу Яна. — Я сказала Карлу, что родилась в седле, но знаешь, Юра, что страшно?

— Что? — несколько успокоился парень.

— Что если мы не поедем на охоту, Карл все равно поедет, а оставлять его одного мы не можем! Значит, что?

— Что? — тупо хлопал глазами Юрий.

— Значит, умеем мы ездить верхом или не умеем, это неважно! Мы поедем в любом случае, кроме того, я не привыкла отступать ни перед чем!

Яна набралась мужества и вместе с Юрием вышла из конюшни на дневной свет. При ясном солнышке костюмы выглядели еще более убогими и вызывающими одновременно. Перед замком на площади, где обычно высаживались туристы из экскурсионных автобусов, толпился народ. Яна не видела ничего кроме высоких, кожаных дорогих сапог, красивых, модного покроя камзолов и брюк. Причем на женщинах брюки в обтяжку смотрелись не только стильно, но и сексуально. На приближающуюся странную парочку внимание обратили все. Как всегда, Анфису Яна заметила почти сразу. Ей очень шел кожаный, специального кроя жакет, приталенный и облегающий, и темно-синие брюки наездницы. В тон брюкам на шее болтался темно-синий шелковый платок. Маленькие ручки в кожаных в дырочку перчатках сжимали хлыст. Волосы на голове были собраны в узел под шапочку.

— Яна? — удивилась она, идя им навстречу. — Где вы взяли эти костюмы? Они позапрошлого века?

— Это раритетные вещи, много вы понимаете, — буркнула Яна и увидела князя в толпе. Светлая кудрявая голова князя возвышалась над остальными примерно на полголовы.

— Вы, наверное, давно не ездили на охоту? — предположила Анфиса, как показалось Яне, с самым злорадным видом.

— Мне некогда по охотам разъезжать, я работаю, — ответила Яна, звякнув шпорами.

— Поэтому вы и не знаете, что волосы принято подбирать, а не оставлять болтаться по спине? Поэтому вы и не знаете, что на костюмы для верховой езды тоже распространяется мода, — заладила Анфиса.

— Да что вы?

— Да, и ваши модели в корне устарели… Позвольте, да на вас же… мужской костюм!!

— Эка беда!! — всплеснула руками Яна, стараясь не встречаться с Карлом глазами.

Протрубили сбор, оповещающий о начале охоты. Люди стали садиться на лошадей.

Ноги Яны приросли к земле, пока Юрий не толкнул ее в спину. Венера при дневном свете выглядела еще хуже, чем в стойле. Больные ноги с разбухшими суставами, большой, набитый травой живот, седая, печальная морда с грустными, слезящимися глазами, словно говорящими: «Зачем вы потревожили меня? Какая охота? Мне не до нее!»

Яне подвели лошадь и поставили скамеечку для того, чтобы помочь ей сесть в седло. Яна, видевшая, как это с легкостью проделывали другие люди, с трудом забралась на лошадь, вцепившись в ее гриву мертвой хваткой. Работник конюшни терпеливо разжал ее онемевшие пальцы и вложил в них поводья. Когда лошадь заковыляла к опушке леса, Яна почувствовала себя словно в эпицентре землетрясения. Кто хоть раз оказывался верхом на лошади, помнит те ощущения, когда под тобой переваливается на четырех шарнирах огромная туша, совершенно неподвластная и неподконтрольная тебе. Яна-то надеялась, что она будет грациозно гарцевать на коне перед собравшимися гостями и Карлом, а получилось совсем по-другому. Она мешком лежала на старой кобыле, боясь пошевелиться и поднять глаза. Когда к ней подъехал какой-то всадник, Яна могла только разглядеть кожаный сапог и мускулистую ногу в черных плотных брюках. Только когда он заговорил, Яна поняла, что перед ней Карл собственной персоной.