– Садись, выпей кофе и расскажи нам, что случилось, – произнесла она хорошо поставленным голосом школьного учителя.
Вульф взял кофе, но не сел. Сидеть в таком состоянии он не мог. Гнев кипел в нем, заставляя двигаться без обычной плавности. Опять все сначала. Будь он проклят, если снова позволит себя засадить за то, что не делал! Нужно бороться любыми способами и любыми средствами. Лучше умереть, чем вернуться в тюрьму.
– Тебя отпустили, – тихо сказал Джо.
– Им не оставалось ничего другого. Девушку изнасиловали около полудня. В то время я доставлял двух лошадей на ранчо Уолли Раско. Он это подтвердил. Шериф не придумал, как я смог оказаться одновременно в двух местах на расстоянии шестьдесят миль друг от друга. Пришлось отпустить.
– Где это случилось?
Вульф протер лоб, затем сжал переносицу, как от сильной головной боли или, возможно, от усталости.
– На нее напали сзади, когда она садилась в машину возле собственного дома. Он заставил ее вести машину около часа, затем припарковаться на обочине. Лицо напавшего скрывала лыжная маска. Девушка заметила высокий рост мужчины, и этого описания шерифу показалось достаточно.
– На обочине дороги? – поразилась Мэри. – Невероятно... и бессмысленно. Конечно, на дороге не бывает пробок, но кто-то мог проехать в любое время.
– Не говоря о том, что он поджидал ее возле дома. Странно все это.
Джо барабанил пальцами по столу.
– Наверное, кто-то чужой.
– Сколько чужих бывает в Рате? – сухо уточнил Вульф. – Разве бродяга мог знать, чья это машина, или когда девушка выйдет из дома? А если бы хозяином оказался мужчина? Слишком маловероятное совпадение! Особенно принимая во внимание, что девушку изнасиловали, но не ограбили, хотя у нее с собой были деньги.
– Личность девушки не разглашается? – спросила Мэри.
Вульф хмуро посмотрел на нее.
– Разве может имя девушки остаться тайной, если в офисе шерифа ее отец размахивал винтовкой и угрожал выпустить мне кишки. Разговоры уже пошли.
Лицо Вульфа оставалось бесстрастным, но Мэри ощущала заполнившие его гнев и ожесточение. Снова достоинство этого человека растоптано в пыль. Что ему стоило сидеть и слушать оскорбления и угрозы? Без объяснений понятно, его оскорбил не только вызов на допрос, но и мерзкие слова о происхождении. Он сдерживался изо всех сил, но гнев не уходил.
– Что было дальше?
– Вмешался Армстронг и остановил его. Потом Уолли Раско снял с меня обвинения, и шериф позволил вернуться домой. Но с дружеским предупреждением.
– Предупреждением? – Мэри вскочила, глаза ее засверкали. – Каким именно?
Он сжал ее подбородок и свирепо улыбнулся.
– Посоветовал избегать белых женщин, дорогая. Именно это я и собираюсь делать. Поезжай домой. Я не хочу тебя видеть на свой горе.
– В сарае ты так не думал, – ответила, как выстрелила, Мэри, но затем вспомнила про Джо и покраснела. Джо выгнул бровь. Он выглядел на удивление довольным. Игнорируя сына, она снова обратилась к отцу. – Не могу поверить, что ты позволяешь безмозглому шерифу решать, с кем тебе можно видеться.
Вульф прищурился.
– Возможно, до тебя пока не дошло. Все начинается сначала. Не играет роли, что Уолли Раско подтвердил мое алиби. Все вспомнят случай десятилетней давности и подозрения относительно меня.
– Ты оправдан! Или это не считается?
– Некоторые согласятся, но не все. Они боятся и ненавидят меня. Пока не поймают того ублюдка, скорее всего, я не смогу купить в городе ни продукты, ни бензин. И любую белую женщину, которая имеет ко мне хоть какое-то отношение, ожидают бесчестие и позор.
Вот оно что. Опять он пытается ее защитить. Мэри раздраженно сказала:
– Вульф, я не собираюсь изменять свою жизнь в угоду мнению других. Очень ценю, что ты стараешься меня защитить…
Раздался скрип зубов.
– Если так, – сарказм просто сочился из него, – тогда иди домой и не возвращайся. А я останусь здесь.
– И как надолго?
Вместо прямого ответа на вопрос последовало уклончивое:
– Я буду полукровкой всю жизнь.
– И я навсегда останусь такой, какая есть. Я не просила тебя изменяться.
В ее голосе слышалась боль, а глаза горели жаждой. Ни одна женщина никогда так не смотрела на него. Планка гнева поднялась еще на одно деление, потому что он не мог взять ее на руки и объявить миру своей женщиной. Предупреждение шерифа прозвучало предельно ясно. Враждебность скоро приведет к взрыву, который легко может затронуть Мэри. Теперь он волновался не только о потере работы. Ее работа ничто по сравнению с настоящей опасностью, которую перенести намного сложнее. Непременно найдутся желающие терроризировать ее в собственном доме, крушить имущество, ее проклянут и оплюют, даже могут напасть. Кроме всего прочего, Мэри – миниатюрная женщина, которая окажется беспомощной против любого, кто захочет нанести ей вред.
– Знаю, – прозвучал, наконец, ответ. Против желания он наклонился и прикоснулся к ее волосам. – Поезжай домой, Мэри. Когда все закончится …
Вульф остановился, не желая давать невыполнимые обещания. Но и того, что он сказал, хватило. В ее глазах снова появился свет.
– Хорошо, – пробормотала Мэри и положила свою руку поверх его. – Но с одним условием. Я хочу, чтобы ты постригся.
Он замер пораженный.
– Постригся?
– Да. Ты хочешь видеть меня с распущенными волосами, а я хочу видеть тебя со стрижкой.
– Почему?
Мэри окинула его проницательным взглядом.
– У тебя длинные волосы не потому, что ты индеец. Ты ходишь с длинными волосами, чтобы позлить горожан, еще раз напомнить про индейскую кровь. Так пойди и постригись.
– Короткие волосы не сделают меня индейцем меньше, чем я есть.
– Длинные волосы не делают тебя индейцем больше, чем ты есть.
Она смотрела так, словно собиралась оставаться на месте до Судного дня, если он не согласится постричься.
Вульф внезапно сдался:
– Ладно, постригусь.
– Хорошо. – Мэри улыбалась, поднялась на цыпочки и поцеловала его в уголок рта. – Спокойной ночи. Спокойной ночи, Джо.
– Доброй ночи, Мэри.
Когда она ушла, Вульф устало провел рукой по волосам и нахмурился. Зачем он согласился подстричься? Он поднял глаза и заметил, что Джо смотрит не отрываясь.
– Что мы будем делать?
– Все, что сможем, – твердо ответил Вульф.
***
На следующее утро Мэри покупала в магазине продукты. Посетители сбились в маленькие группы по два–три человека и шептались об изнасиловании. Имя жертвы вычислили быстро. Это была Кэти Тил, младшая сестра которой, Криста, училась у Мэри. В бакалее Мэри услышала шепот о том, что вся семья девочки раздавлена случившимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
