и Уайты уходят обиженные. Жена Нашего Викария говорит, что мы, возможно, лишились их присутствия на ярмарке, а ведь, по слухам, мать миссис Уайт, которая живет с ними, богата и могла бы легко пожертвовать нам фунта два.
К счастью, от этого разговора нас отвлекает неожиданное появление респектабельного бордового автомобиля, из которого выходят Барбара и Кросби Карразерс. Барбара бурно радуется, К. К. сохраняет спокойствие, но вид у него довольный. Жена Нашего Викария ахает и отшвыривает ножницы (после они обнаруживаются в Кадке с Отрубями, в которой закопаны Двухпенсовые Безделушки, и вызывают большой переполох, поскольку малыш, выудивший их из кадки, считает, что это его заслуженный приз, и отказывается с ними расставаться).
У Барбары цветущий вид. Она замечает, мол, как же это прекрасно, что родные и столь дорогие сердцу места ничуть не изменились за все это время. Не могу полностью с ней согласиться, поскольку она была здесь не далее как три месяца назад, но, к счастью, она, не дожидаясь ответа, говорит, что они с К. К. проведают старых друзей и вернутся днем к Открытию Ярмарки.
Роберт едет на станцию встречать старинную школьную подругу Сисси Крэбб и Роуз, а я помогаю приделывать ценники к одежде для Благотворительной Распродажи. (Порой расхожусь во мнении с организационным комитетом. Почему, например, моя серая горжетка, которую я оторвала от сердца в последний момент, оценена всего в три шиллинга и шесть пенсов?)
За приездом Сисси Крэбб (в забавной шерстяной шляпке, которая уместнее выглядела бы на Благотворительной Распродаже) следует холодный ланч. О специальных сэндвичах с орехами и бананами для Сисси я позаботилась, но забыла предупредить об этом Робина и Вики, и теперь очень трудно убедить их предпочесть холодную баранину с салатом. Сразу после консервированных ананасов и творожного мусса Робин сообщает, что гости начинают прибывать. На мне красный шарфик и красная же шляпка, но все сорочки, которые у меня есть, неожиданно оказываются либо слишком длинны, либо слишком коротки. Мадемуазель приходит мне на помощь и закалывает бретели английскими булавками, одна из которых позже отстегивается и причиняет мне ужасные страдания. Роуз, как обычно, милее всех в зеленом шерстяном муслине. Платье Сисси Крэбб тоже довольно интересное, но впечатление портят многочисленные кольца со скарабеями, камеи, газовые шарфики, эмалевые пряжки и крупные бусы. Более того, она не расстается (полагаю, напрасно) с маленькой шерстяной шляпкой, что выглядит странно. Робин и Вики смотрятся очаровательно, но три малыша Мэри Келлуэй в одинаковых бледно-розовых нарядах похожи на куколок. (У всех троих вьющиеся волосы, что несправедливо, однако ничего не поделаешь, и придется ждать, пока Вики вырастет и сможет делать перманент.)
Прибывает леди Фробишер (на десять минут раньше), чтобы открыть Ярмарку. Роберт водит ее по саду, пока Наш Викарий не произносит, что теперь-то уж мы все здесь собрались (подавляю глупое желание добавить: «Перед лицом Господа…»). Леди Ф. грациозно становится на небольшое возвышение под каштаном, Наш Викарий – рядом с ней, а мы с Робертом скромно устраиваемся в нескольких шагах сзади. Жена Нашего Викария любезно зазывает не тех людей к нам на «трибуну», но ход событий внезапно нарушается эффектным появлением громадного «бентли» с леди Б. в сапфирово-синем наряде, жемчугах и в сопровождении светской компании из мужчин и женщин, очевидно разодетых для Аскота[139].
– Продолжайте, продолжайте! – Леди Б. машет рукой в белой лайковой перчатке, попутно роняя сумочку, расшитую драгоценными камнями, кружевной зонтик и платок с монограм-мой.
Воцаряется неразбериха, но наконец все эти вещи удается поднять и вернуть владелице, и мы открываем Ярмарку. Леди Ф. говорит, что для нее – огромное удовольствие находиться сегодня здесь, что Сельский Клуб – столь долгожданное приобретение, и много всего подобного. Наш Викарий благодарит ее за то, что она почтила нас своим присутствием, несмотря на занятость. Роберт в необычайно лаконичной форме выражает согласие с его словами, и еще кто-то благодарит нас с Робертом за то, что мы предоставили столь великолепную площадку (теннисный корт, три цветочные клумбы и микроскопический куст). Роберт кивком показывает, что мне тоже необходимо высказаться, но Жена Нашего Викария меня опережает и, проявляя несомненное здравомыслие, напоминает леди Ф., что та забыла объявить Ярмарку открытой. Это незамедлительно делается, и все устремляются к ларькам и развлечениям.
Леди Б. останавливает меня и укоризненно говорит, мол, я ведь знаю, что она бы с радостью открыла Ярмарку, если бы я ее попросила, так что в следующий раз чтобы не колебалась ни секунды и сразу обращалась к ней. Затем она покупает лавандовое саше за девять пенсов и вновь отъезжает вместе со своей богато одетой компанией. Такое поведение дает нам пищу для оживленных разговоров на весь день.
Остальные посетители великодушно делают покупки, невостребованные товары разыгрываются в лотерею (но победитель все равно должен заплатить шесть пенсов), строятся предположения относительно содержимого запечатанных коробочек, количества смородины в большом пироге, веса окорока, имеющего желтушный оттенок, и так далее. Прибывших музыкантов размещают на лужайке, и они играют попурри на темы из «Гейши»[140]. Мешочек Мадемуазель куплен импозантным джентльменом в сером костюме. При ближайшем рассмотрении покупатель оказывается Говардом Фицсиммонсом. Не успеваю окончательно отойти от этого открытия, как Робин в диком восторге сообщает, что выиграл в лотерею Козла (это старое и чрезвычайно дикое животное имеет устрашающую репутацию в округе). Успеваю сказать только «Очень мило!» и «Сбегай, расскажи об этом папочке», как на ярмарке появляются старая миссис Б., Барбара, К. К. и кузина Мод. (Не может же быть, чтобы все они поместились в малыше-«остине»?) Старая миссис Б. выглядит пободрее, чем в нашу последнюю встречу, и даже говорит, что денег у нее мало, но она всегда считала, что улыбка и доброе слово ценнее золота (с чем я не согласна).
Определенно рада видеть, что К. К. занял непробиваемо враждебную позицию по отношению к кузине Мод и встречает в штыки любое ее высказывание. Спортивные состязания, чаепитие и танцы на теннисном корте проходят успешно (хотя, если подумать о том, как потом играть на нем в теннис, то, может, и нет), и даже Робин с Вики не просят по лишнему рожку мороженого, а укладываются спать еще до десяти часов.
Роберт, Роуз, Сисси Крэбб, Хелен Уиллс и я сидим в гостиной в состоянии приятной усталости и поздравляем себя и друг друга. По сведениям Роберта (очень надежным, хотя источник их остался неизвестным), нам удалось собрать Трехзначную Сумму. Настоящее видится в розовом цвете.
23 июня. Играем в теннис в богатом и изысканном доме, куда мы с Робертом приглашены в первый (и, возможно, в последний) раз. О богатстве хозяев можно судить уже по превосходному ассортименту шезлонгов на веранде, совершенно
