— Коль, ты что, замерз? — спросила Аранта, заметив мое содрогание.
— Ари, ты действительно меня любишь? — набрался духу я.
— А то ты не знаешь, глупый, — улыбнулась Аранта.
— Но я же дракон.
— А мне все равно, — Аранта с самым бесшабашным видом пожала плесами.
— Тут такое дело…, — я не знал, каким образом объяснить Аранте проблему.
— У тебя кто-то появился? — остановилась Ари.
Ее глаз блеснули алым отсветом.
— Нет, что ты! — даже испугался я такому предположению.
— Тогда какое дело? — требовательно спросила Аранта.
— Ну, вот ты вампиресса, да?
— Ну и что? Тебе это как-то мешает? — глаза Аранты сощурились.
— Нет. Не мешает. Я просто хочу спросить.
— О чем?
— А если ты перестанешь быть вампиром, а станешь кем-нибудь другим. Как ты к этому относишься?
По-моему Аранта приняла мои слова за шутку. Она звонко рассмеялась:
— Я — это я! Я не могу себя представить кем-то другим потому, что я не могу быть кем-то другим.
Неожиданно она заметила, что я смотрю на нее с самым серьезным видом и резко прервала смех.
— Колин, это ты серьезно? Что случилось?
— Если у нас что-то получится, то ты перестанешь быть вампиром, — сказал я. — Ты станешь тоже драконом.
Аранта остановилась, осмысливая мои слова. Я с замиранием в сердце ожидал ее решения.
— Драконом? Это как?
— Ну, серебряные драконы, по словам тана Тюрона, такое могут. А я — серебряный, между прочим.
— В первую очередь, ты глупый! — вынесла вердикт Аранта, — и без меня, ты пропадешь. Давай не будем волноваться раньше времени. Будем думать, когда вопрос созреет. Согласен?
— Конечно! — радостно откликнулся я, и, облегченно вздохнув, обнял и поцеловал Ари.
— Хм, — мурлыкнула она, оторвавшись от меня, — Это даже интересно. Как это быть драконом? Может попробовать?
— Учти, возврата назад не будет, — честно предупредил я. — Если не понравится — обратного действия не бывает.
— Что-то мне подсказывает, что это действие мне и не нужно, — мягко сказала Ари, смотря мне в глаза долгим взглядом.
Я уж собирался снова ее поцеловать, но тут она ладонью прикрыла мои губы. Ее взгляд был устремлен мне за спину.
Ну, что на этот раз? Кто смеет мне ломать весь кайф? Я повернул голову и, проследив за взглядом Аранты, увидел кандидата в смертнички.
Мы были уже рядом с лагерем. В просветы деревьев была видна стена из лиан и ветвей, которой Гариэль заботливо окружила наше стойбище. Вот у этой-то стены и торчал, уткнувшись лицом в сплетение ветвей, невзрачный мужичок с сумкой на боку. Он прислушивался к глухим звукам за стеной. В руках он держал микрофон на телескопическом держаке. В данный момент мужичок выискивал щель, в которую можно было бы этот микрофон втиснуть. Задача не из легких по техническому исполнению, уж больно плотным было переплетение ветвей, но опасная для нас по потенциалу.
— Надо его шугануть отсюда, — прошептала Аранта мне, увлекая меня к ближайшей сосне, чтобы не попасть случайно «шпийону» в поле зрения. Впрочем, тот был так увлечен своим занятием, что не обращал внимания на окружающий его пейзаж.
— Как ты собираешься его шугануть? — спросил я, с беспокойством отмечая, что мужичок таки начал всовывать микрофон в переплетение стены.
— Учись! — Аранта сосредоточилась и закрыла глаза.
Кусты за спиной мужика вздрогнули и слегка изменили очертания. Из них, вдруг, раздалось низкое утробное рычание. Мужичок вздрогнул и, оторвав лицо от стены, начал испуганно озираться.
Кусты задергались. Рычание стало более угрожающим. Вот ветки кустарника раздвинулись, и из них появилась кошмарная голова огромного волка. Его глаза горели дьявольским алым светом. Нос морщился, обнажая устрашающие по величине белые клыки.
Мужичок выронил штатив и прижался спиной к стене. Он расширенными от ужаса глазами смотрел на этого представителя местной фауны.
Представитель разочаровывать его не стал, и так рявкнул, что у меня даже уши заложило.
Мужичок испуганно взвизгнул, бросив все свое снаряжение, вместе с сумкой, задал стрекача, сразу взяв темп по графику рекордсмена мира.
Мы с Арантой проводили его взглядом. Не знаю, как на моем, но на лице Аранты сияла злорадная улыбка. Ой, боюсь, что все драконье племя будет не очень счастливо, когда среди них появится ТАКОЙ дракон.
Стена немного в стороне от нас раздвинулась, и, в образовавшийся проем, выглянула голова Тартака. Он озабоченно выискивал взглядом источник шума. Мужичок к тому времени уже исчез из вида, но голова иллюзорного волка еще выглядывала из кустов. Вот ее-то Тартак и заприметил. Глаза Тартак загорелись алчным светом, он весь просочился сквозь стену. С палицей наизготовку, он осторожно стал подкрадываться к цели.
— Смотри Колин! Правда наш Тартак — лапочка? — громко спросила Аранта, с нежной улыбкой, любуясь нашим троллем.
Тартак резко остановился. Несколько мгновений присматривался к «волчаре», а потом произвел жест, развеивающий иллюзии. Волк послушно исчез.
— И что же тогда здесь так верещало? — сердито обратился Тартак к нам.
— А оно, Тартак, не только так верещало, но и очень быстро бегало, — сообщил я.
— А поподробнее нельзя? — спросил тан Тюрон, появляясь рядом с нами.
Я только кивнул головой на набор спецсредств, лежащий у стены. Тан Тюрон быстро переместился туда. Рядом с ним склонился Дон. Разогнулся Дон с очень серьезным видом.
— Мыслеобраз кинь! — попросил он.
Я послушно протранслировал ему образ мужичка. Дон, благодарно кивнув головой, быстро улетучился.
Не знаю, что они там будут делать, но то, что эти действия необходимы, так это точно.
Трофеи мы перетащили в лагерь. Возле нас собрались все, кто в этот момент тут находился. Сашка-Арагорн, рассмотрев приобретение, удивленно свистнул:
— Вот это да! Мой брат — звукооператор. Так у него такого хозяйства нет, хотя он об этом мечтает. Он мне показывал, какой комплект он хотел бы. В каталоге, вот этот — был. Это очень качественная аппаратура!
— То есть, если бы он засунул сюда свой микрофон, то что бы он смог записать? — поинтересовался я.
— Все! — убежденно ответил Сашка. — Абсолютно все! Даже писк мыши на другом конце поляны.
Мы с Тюроном озабоченно переглянулись.
Дон появился через несколько часов. На наши вопросительные взгляды он ответил:
— Это репортер одной из центральных редакций. К ним поступило сообщение, что здесь есть необычные люди с необычными свойствами. Вот редакция и послала одного из своих репортеров сюда. Мы провели качественную зачистку. Теперь на такую информацию они даже не будут реагировать, считая ее враньем чистой воды.
Дон, тяжело вздохнув, присел у костра.
— Это хорошо, — тан Тюрон не сводил взгляда с Дона, — но что тогда тебя беспокоит?
— То, что мы не смогли определить источник информации! — Дон досадливо переломил тонкий прутик и кинул его куски в огонь. — Его, как будто нет. Никто из них не знает, откуда и что появилось. Мы проверили каждого. Никакой информации!
— Но ведь так не бывает! — изумленно воскликнул Сашка.
— Эх, Саша! — вздохнул Тюрон. — Если это то, о чем я думаю, то бывает. Еще и как бывает!
— Тан Тюрон, — вкрадчиво сказал я, — а о чем, собственно, вы думаете?
— Я думаю, что нам надо поскорее, решать свои вопросы и убираться отсюда.
— Наш общий черный друг? — осведомился я.
— Очень может быть.
— Это который? — поинтересовался Тартак. — Которого Колин не успел прожарить?
— Тартак! — укоризненно проговорила Гариэль, показывая глазами на Сашку и Ивана, стоящих рядом и навостривших уши.
— А-а-а! — отмахнулся Тартак. — Слышишь, Дон, ты этот источник найди, а! А дальше мы сами его заткнем.
— Тартак, а ну, прекрати сейчас же! — строго приказал Тюрон. — ЗДЕСЬ, никто из нас, ничего затыкать не будет! Для этого существуют специальные подразделения, которые и предназначены для выполнения таких задач.
Тан Тюрон повернулся к Дону:
— Предупреди Викентия. Усилить контроль за средствами массовой информации.
Глава 21
Мы с Лешкой отправились домой. Надо было предупредить, что мы не можем более тут пребывать. Конечно, хотелось бы еще побыть дома, но ситуация складывалась не очень хорошая. Ребята срочно собирали вещи. Тан Тюрон не хотел меня отпускать, но я его уговорил. Родители — это святое.
Мы шли по тропинке. Лешка горячо меня убеждал, что все это чепуха. Ну, подумаешь, один дурной репортеришка. Что он может? Кто ему поверит?
— Леха, пойми! Тут дело не в этом репортере. Тут дело в том, что на свет выплывает информация, которую ни в коем случае нельзя распространять. Если мы сейчас отсюда исчезнем, то и информация потеряет актуальность….
