КАК РАЗБОМБИЛИ РЕАКТОР «ОЗИРАК»
Саддам Хусейн получил советского оружия примерно на тридцать миллиардов долларов. Четыре с половиной тысячи танков, больше тысячи самолетов, триста с лишним вертолетов. Ему передали немалое количество лицензий на производство военной техники, в том числе на танк Т-72М1 (в экспортном варианте).
Но он хотел иметь такое оружие, от которого нет защиты. Он выкладывал деньги на самые фантастические проекты.
Он финансировал идею канадского ученого Джералда Булла, обещавшего построить гигантскую пушку «Вавилон», способную стрелять снарядами весом до десяти тонн на расстояние в тысячу километров. Джералд Булл был талантливым конструктором артиллерийских систем. Но развитие ракетной техники поставило крест на его амбициозных планах.
В отчаянии он стал искать тех, кого могут заинтересовать его идеи. Сначала предложил свои услуги белому правительству Южно-Африканской республики, которая нуждалась в оружии, поскольку на нее распространялись санкции ООН. В результате, когда Булл оказался на территории Соединенных Штатов, американцы посадили его за участие в незаконной торговле оружием.
В 1986 году его пригласили в Ирак, где он приступил к строительству пушки с длиной ствола в сто семьдесят метров. Но построить пушку он не успел. 22 марта 1990 года в Брюсселе он получил две пули в голову. Считается, что его устранила израильская разведка Моссад.
Опытный образец пушки обнаружили после первой войны в Персидском заливе. Если бы Джералд Булл достроил «Вавилон», снаряды могли бы достичь территории Израиля. Но одной пушки Саддаму в любом случае было недостаточно. Поэтому Ирак первым в арабском мире попытался создать ядерное оружие.
Ядерная программа Ирака начала осуществляться еще до Саддама. 17 августа 1959 года Советский Союз обещал новому правительству Ирака построить исследовательский реактор, обучить персонал и провести геолого-разведочные работы на предмет обнаружения радиоактивной руды.
В пятнадцати километрах от Багдада построили небольшой реактор ИРТ-2000 мощностью в две тысячи киловатт. Он вступил в действие в 1968 году и находился под контролем МАГАТЭ.
Тут уже во главе страны оказался Саддам. Его не интересовали исследовательские работы. Ему нужно было оружие. В 1975 году он прилетел в Москву и попросил поделиться ядерными технологиями. Но советские руководители никому не хотели давать ядерную бомбу. Максимум, на что согласились в политбюро — увеличить мощность реактора в два с половиной раза.
Помимо Москвы Саддам наведался в Париж. Переговоры с ним вел премьер-министр Франции Жак Ширак. Он не удивился желанию нефтедобывающего Ирака обеспечить страну ядерной энергией. Он увидел в предложении Саддама исключительно выгодный контракт. В ноябре 1975 года французы подписали секретные соглашения о поставке атомного реактора, ядерного топлива (обогащенный уран) и обещали прислать французских специалистов. Разумеется, речь шла исключительно о мирном атоме. И так же совершенно естественно иракцы попытались превратить мирный атом в военный. Они закупили в Италии дополнительное оборудование, позволявшее выделять из отработанного топлива плутоний, начинку ядерных бомб.
Специалисты прикинули, что уже в 1983 году Ирак будет обладать ядерным взрывным устройством.
ДЕНЬГИ — ЛУЧШИЙ ИНСТРУМЕНТ РАЗВЕДКИ
Когда стало ясно, что амбициозный президент Ирака Саддам Хусейн пытается создать ядерное оружие и, возможно, близок к цели, больше всего испугались в Израиле. Израильтяне имели все основания полагать, что, когда Ирак создаст ядерное оружие, оно будет пущено в ход против еврейского государства. Ни у кого не было сомнений в том, что Саддам Хусейн не замедлит это сделать.
На всеобщих выборах в мае 1977 года впервые за всю историю существования Израиля Рабочая партия потерпела поражение. Новым премьер-министром стал Менахем Бегин, бывший лидер боевой группы «Иргун цвай леуми» («Национальная военная организация») и основатель правой партии «Херут». Министром обороны стал военный летчик Эзер Вейцман. Но в 1980 году он ушел в отставку. Бегин некоторое время исполнял и его обязанности. В августе 1981 года министром обороны стал бывший десантник Ариэль Шарон.
Бегин и Шарон считали, что иракский реактор должен быть уничтожен раньше, чем Саддам получит бомбу.
Израильтяне попытались по дипломатическим каналам воздействовать на французов, чтобы те перестали помогать Ираку в ядерных делах. Но это не дало никакого результата.
Тогда в действие вступила израильская разведка.
Первый удар был нанесен в апреле 1979 года, когда агенты Моссад проникли на склад французского ядерного завода, где строился реактор для Ирака. Там раздался взрыв, ответственность за который взяла на себя мифическая «Французская экологическая группа».
Второй удар был нанесен через год с небольшим, в июне 1980 года. Физик Яхья аль-Мешад, один из создателей иракского ядерного проекта, был найден мертвым в парижском отеле. Он приехал во Францию на переговоры о доставке ядерного топлива в Ирак.
В середине октября в Иерусалиме у премьер-министра Бегина состоялось секретное совещание. Обсуждали, что делать с иракским реактором. Начальник оперативного управления военно-воздушных сил Израиля полковник Авием Селла получил указание разработать план бомбардировки. Премьер-министр Бегин считал, что уничтожить иракский реактор «Озирак» — меньшее зло в сравнении с опасностью подвергнуться ядерному удару.
В отличие от других арабских стран Ирак так и не согласился подписать соглашение о перемирии с Израилем. Следовательно, решили в Иерусалиме, Ирак и Израиль даже формально находятся в состоянии войны и атака на Ирак не будет нарушением международного права.
Уходивший в отставку министр обороны Эзер Вейцман по-прежнему возражал против уничтожения иракского реактора. Его заместитель тоже был против. Ирак находился в состоянии войны с Израилем, это так, но мир все равно разозлится на Израиль. Стоит ли портить отношения с друзьями из-за иракского реактора?
Директор Моссад, начальник военной разведки и начальник оперативного управления генерального штаба считали, что бомбардировка закончится тем, что Ирак и Иран перестанут воевать между собой, объединятся и вдвоем обрушатся на Израиль. К тому же иракский реактор еще не скоро вступит в строй, а бомбардировка подорвет только что достигнутый мир с Египтом.
Но вторые лица в военной и политической разведке поддержали Бегина. Заместитель начальника военной разведки и заместитель директора Моссад считали, что удар будет хорошим предупреждением арабскому миру.
Начальник генерального штаба Рафаэль Эйтан считал, что уничтожение реактора необходимо. Ирак — фанатичный враг Израиля. Правительство после долгих дискуссий поддержало начальника генерального штаба и приняло решение разбомбить реактор. Бегин боялся, что, если на будущих выборах он проиграет, следующий премьер-министр не решится отдать приказ уничтожить реактор.
Разведка доложила, что в июле-августе иракский реактор будет введен в действие. Следовало спешить, чтобы при бомбардировке не погибли рабочие и ученые.
Атаку на иракский реактор должен был возглавить полковник Йорам Эйтан, сын начальника генерального штаба Рафаэля Эйтана. Израильтяне как раз получили новые самолеты F-16. В пустыне Негев построили для тренировок макет иракского реактора. 4 мая, в воскресенье во время тренировочного полета самолет Йорама Эйтана рухнул на землю. Пилот не успел катапультироваться и погиб. Генерал Эйтан потерял сына, но продолжал руководить операцией.
Новым ведущим пилотом был назначен полковник Шамир, сын будущего премьер-министра Ицхака Шамира.
Для этой атаки были разработаны бомбы, которые должны были взорваться через долю секунды, после того как они пробьют крышу реактора.
Кроме того, бомбы должны были наводиться по радиомаяку, который следовало установить внутри реактора. Это казалось невозможным делом. Но деньги решают многие проблемы.
Ирак и Иран все еще воевали между собой. Иранская авиация несколько раз пыталась разбомбить иракский реактор, но советские системы противовоздушной обороны надежно прикрывали «Озирак». Только один раз иранские «фантомы» прорвались к реактору, но причинили строительству лишь небольшой ущерб.
Тем не менее французские и итальянские специалисты уехали домой, напуганные бомбардировками. Потом они все же вернулись. За это время Моссаду удалось завербовать несколько французов, которые пронесли на тщательно охраняемую стройку радиоустройство. За три дня до намеченного срока Моссад сообщил, что радиомаяк установлен.
В последней тренировке участвовал начальник генерального штаба Рафаэль Эйтан. Все в армии, включая солдат, называли его просто Рафулом. Чинопочитание в израильской армии не принято. Эйтан хотел сам почувствовать, что будет испытывать летчик после такого долгого перелета. Он был солдатом до мозга гостей.
