Окончив свою миссию, собрался было уходить, но вдруг замешкался: он совсем выпустил из виду, не предусмотрел, как понесет оружие к себе в каюту. Не может же он, в самом деле, разгуливать по коридорам с охапкой пистолетов в руках!
После недолгих размышлений он активизировал свой космофон и вызвал на связь Айзук.
– Да? – раздался ее голос, немного сонный.
– Айзук, это я, Дайо. Я в оружейной. Я уже сделал все и оставил оружие для нас. Но мне не в чем его унести. Нужна твоя медицинская сумка.
Айзук хмыкнула.
– Поняла. Сейчас буду. Постучу три раза.
Вскоре раздался тихий стук; он открыл, девушка проскользнула в дверь. Через плечо ее была перекинута сумка с красным крестом.
– Заранее, конечно, нельзя было продумать, – проворчала она.
– Увы, – коротко ответил Дайо, складывая пистолеты в сумку.
– Ладно, пойдем уже отсюда скорей.
Они вышли, закрыли дверь ключом, направились в его каюту и большую часть пути преодолели благополучно. Однако, когда до заветной цели оставалась буквально сотня метров, из-за поворота вдруг раздался хохот, и навстречу им выкатилась пара подвыпивших вергийских солдат.
Они возбужденно, громко разговаривали, размахивая руками, но при виде Айзук вдруг смолкли, и глаза у обоих подернулись масляной пеленой. Остановившись, они преградили друзьям путь.
– Эй, а что это атонцы разгуливают тут по ночам? – один из них, тот, что наглее, бесцеремонно, липко оглядел девушку с головы до ног.
Дайо, понимая, что надменность вызовет в этом случае только раздражение и еще больше распалит солдат, ответил сдержанно, с ноткой доброжелательности в голосе:
– Эта девушка – доктор, она со мной. Я вызывал ее к господину Хадкору. Ничего страшного, просто не рассчитал немного с алкоголем. Вы понимаете.
– Доктор? – скабрезно ухмыльнулся вергиец. – Какой симпатичный доктор! Эй, доктор, пойдем с нами! У нас в каюте отличная компания, а девчонок не хватает. Будет весело!
С этими словами он схватил Айзук за руку и рванул к себе. Дайо среагировал мгновенно: одной рукой он с силой ударил солдата по предплечью, вынудив разжать пальцы, другой одновременно оттолкнул Айзук себе за спину. Она вжалась в стену; он сделал шаг назад, закрыв ее собой.
Вергиец выхватил парализующий пистолет и приставил к груди Дайо.
– Эй, дипломат, – остервенело прошипел он, – дай нам поразвлечься с атонской девчонкой.
Не дрогнув, все также хладнокровно Дайо повторил:
– Эта девушка – гость господина Хадкора. Ее нельзя обижать.
Вергиец, сузив глаза, осклабился:
– А мы и не будем обижать. Ей понравится.
Это вывело Дайо из терпения. Жестко, отрывисто и властно, кивнув на нашивки на кителях солдат, он произнес:
– Значит, так. Я запомнил ваши имена. Завтра утром с вами будет разговаривать сам господин Хадкор. А он ведь может и разозлиться. А у него всегда с собой огнестрел.
Второй вергиец, по-видимому, чуть более трезвый, испуганно схватил товарища за рукав.
– Да ну ее, а вдруг и вправду разозлится. Жить больше хочется.
Первый колебался: не зная, как поступить, он сопел, разъяренно глядя в глаза Дайо. Тогда тот четко, раздельно, чтобы до пьяного сознания дошел смысл каждого слова, отчеканил:
– Хадкор… тебя… убьет.
Вергиец опустил пистолет и процедил сквозь зубы:
– Проходите, чего встали?
Дайо сжал ладонь Айзук, и не слишком поспешно, но все же не мешкая, повел ее дальше по коридору. Вскоре они достигли его каюты; войдя, он прислонился к двери, чтобы отдышаться. И тут же заметил, что Айзук дрожит всем телом, а в огромных, широко распахнутых глазах плещется ужас.
– Испугалась? – тихо спросил он. – Иди сюда.
Он осторожно привлек ее к себе и обнял; она уткнулась лбом ему в плечо, продолжая дрожать.
– Ну-ну, – он мягко погладил ее по волосам. – Все хорошо, все обошлось, ничего страшного не случилось. Все хорошо.
Она прерывисто всхлипнула.
– Может, выпьешь маньяри? – предложил он.
– Д-давай, – с трудом выговорила она.
Он, бережно поддерживая, довел ее до кресла, усадил и налил маньяри. После нескольких глотков, уже успокаиваясь и опустив голову, не глядя на него, она спросила:
– А ты знаешь, что если… из парализующего напрямую в сердце… то это… все? Смерть…
Дайо кивнул.
– Знаю.
– Как же ты не боялся?
– А я боялся. Но только за тебя. Про себя как-то не думал…
Она вздохнула и чуть-чуть улыбнулась.
– Спасибо.
– Да брось ты… Не за что. Пойдем, я тебя провожу.
Он проводил ее до каюты, затем вернулся к Хадкору, надел ему браслет и отправился спать. Утром он, лениво усмехаясь, как бы нехотя поведал своему новому другу, что пьяные солдаты вечером угрожали ему оружием, ни словом не упомянув об Айзук. Через пять минут двое ночных знакомых оказались в карцере до конца полета.
ГЛАВА 5. КРИЗИС
Уже третьи сутки он не чувствовал ничего, кроме страха и отчаяния. Геле сделали операцию, но улучшение все не наступало: и днем, и ночью она находилась в состоянии тяжелого полусна-полузабытья; дышала мучительно, с трудом. Он не покидал ее каюты, лишь иногда не более, чем на час, окунался в зыбкую дремоту, вздрагивая и просыпаясь от каждого ее прерывистого вздоха, от каждого судорожного движения рук. Из-за всего этого выглядел он, должно быть, очень плохо, потому что Айзук, придя утром на следующий после операции день, участливо посмотрела на него и спросила:
– Вы когда в последний раз ели, господин Веланда?
– Не помню, – махнул рукой он. – Не хочется.
– Нет, так нельзя, – она покачала головой. – Вам нужны силы, если не ради себя, то ради нее. Я побуду с Гелой, а Вы отправляйтесь-ка на кухню и поешьте. И не возражайте! Я врач, а врача нужно слушаться.
Он сходил на кухню, разогрел какой-то готовый продукт, съел его, ничего не ощутив, и вернулся обратно.
– Вот так-то лучше, – похвалила его Айзук. – Гелу накормить пока, конечно, не получится, но вода ей нужна обязательно, и чем больше, тем лучше. Из стакана она пить не сможет, поэтому придется чайной ложкой. И не реже, чем каждый час.
– Хорошо, – кивнул он.
Последующие два дня он каждый час поил Гелу с ложечки, каждые два часа растворял в воде лекарство, оставленное Айзук, а также терпеливо и аккуратно делал все, что полагается при уходе за тяжелобольными. Когда температура повышалась, он брал ее руку в свои и мысленно молился великим звездам. Когда ей становилось чуть легче, смотрел в окно на постоянно меняющийся, но все же, по большому счету, однообразный космический пейзаж, и размышлял…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
