— Священная Праматерь просит прощение за то, что вас заточили в катакомбах, — внезапно произнес индеец на безупречном кастильском языке. — Мы хотели убедиться, представляете ли вы угрозу для обители.
— Для дикаря вы слишком хорошо изъясняетесь по-испански, — заметил Альвар, измерив верзилу пренебрежительным взглядом.
— Мы — хранители знаний. В этом наша жизнь.
— Что значит: «просит прощение»? — недопонял идальго, заметив, что дикарь поставил глагол в настоящее время. — Когда бы она успела?
— Только что попросила. Ее голос иногда звучит в наших мыслях, а мы отвечаем, если есть вот это. — Индеец показал золотой амулет, висевший на толстой шее. — С отступником она разговаривала точно так же.
— Что означает этот знак?
— С помощью него мы извлекаем правду.
Индеец вышел в коридор и назидательным тоном добавил:
— Священная Праматерь просит вас остаться в этом помещении ради вашей же безопасности. Не пытайтесь гулять по храму без сопровождения.
Тяжелая дверь с рокотом закрылась.
— Отступник. Предатель. Отщепенец, — раздался за спиной у Альвара хриплый голос.
На террасе стоял Диего де Вера. В дублете, в чулках, в сапогах. Его черный плащ развивался за спиной. На бледном лице андалусца застыло отчаяние.
— Пятьсот лет я мечтал увидеть ее. Подобно волку скитался по пещерам и лесам до открытия Нового Света. Пиявкой присосался к килю корабля. Два месяца провел под водой. Она это знала и все равно вынесла мне приговор!
— Если вы и впрямь живете сотни лет, в чем я лично сомневаюсь, то должны были понять, что быть неистребимый ловкачом недостаточно. Важно уметь владеть словом, — бесстрастным голосом произнес Альвар, глядя на убийцу, страдания которого его ничуть не трогали. — Не удивительно, что вас изгнали.
— Никто меня не изгонял! Я остаюсь, но вокруг будут уже не те братья и сестры, которых я любил и которые любили меня. Она приказала им сторониться меня, а они послушались. Меня даже не позвали на высокий совет. Теперь я изгой для обоих миров и останусь таковым до тех пор, пока не искуплю вину.
Диего удрученно вздохнул.
— Вы сказали, будет совет? — живо заинтересовался Альвар. — Значит ли это, что все поднимутся наверх?
— Хотите сбежать.
— Это логово дьявола! Верующему человеку здесь не место.
— Это мой дом, Альвар Диас! — резко произнес Диего и так же быстро охладел, равнодушно махнув рукой. — Нет, скорее тюрьма. Я как пес в конуре, которого кормят и оберегают, но не любят. Отступник.
— Помогите мне.
Впервые за двадцать два года Альвар умолял незнакомого человека о помощи. Он по-настоящему испугался, столкнувшись с неведомой силой, гнездившейся на вершине пирамиды. Ее влияние было слишком велико, погружая человека в море спокойствия, выбраться из которого было не так-то просто. Альвар до сих пор боялся себе признаться, что во время разговора с госпожой Сиболы у него тряслись коленки. В разговоре с ней он боялся вставить лишнее слово. Это было противоестественно. Страх перед женщиной — последнее, что должен испытывать мужчина.
— Помочь сбежать? — переспросил андалусец. — Эта пирамида — колыбель, куда стремятся попасть все люди. Вы просто глупец… или фанатик, если хотите уйти отсюда. Забудьте своего нелепого господина и, возможно, станете таким как мы.
Диего де Вера запрыгнул на перила и, отвесив шутовской поклон, упал спиной в воздушную бездну. Альвар выбежал на террасу и припал к гладкому мраморному брусу, осмотрев пространство внизу. В лицо ему ударил влажный ветер. Над лесом ползли дождевые облака. Пахло сырой землей. Ровные, отвесные ступени пирамиды тянулись до травянистой площадки у ее основания. Каждая такая ступень по высоте равнялась двум лодочным веслам, и подняться по ним без осадной лестницы не представлялось возможным. Диего де Веры внизу не было, как не было селений индейцев, Великой реки и даже Северного моря. Только грязная пелена облаков над бескрайним лесом. Возможно, море просматривалось с противоположной грани пирамиды. Оно оставалось важнейшим ориентиром, и его необходимо было найти.
Подкрепившись мясом и фруктами, Альвар некоторое время лежал на скамье, приводя мысли в порядок. Задача казалась невыполнимой. До того как закончится собрание, нужно незамеченным перебраться на другую сторону пирамиды и определить расстояние до реки или моря. Затем найти лестницу вниз, миновать стражу и скрыться в лесу. Кардинал велел уничтожить источник зла, но это было до посещения пирамиды. Альвар просто не знал с чего начать. Совершенно очевидно, что десять бочонков пороха тут не помогут. Разве что с их помощью можно попробовать уничтожить Древо жизни. Он мог это сделать, если бы не мерзкая ламия наверху. Нет. В одиночку тут не справиться. Все что ему оставалось — бежать. Вернуться к реке, перебить стражу каравеллы и уплыть в Испанию, а итальянцы пусть ищут иголку в стогу сена.
Высыпав солому из мешка, Альвар сложил в него еду. Затем нашел и опустил короткий золотой рычаг в форме птичьей головы. Дверь с рокотом открылась. Пламя факелов дрогнуло на ветру, освещая коридор тусклым оранжевым светом. Вооружившись шпагой, идальго начал поиски террасы, с которой можно увидеть море. Сначала Альвар попытался просто исследовать этот уровень, но вскоре понял, что деление внутренней площади пирамиды на уровни было в корне неверным. Гигантская постройка оказалась испещрена бесчисленными коридорами и залами разной высоты и ширины. Главную осевую лестницу, по которой его вел Диего, и по которой он шел с патлатым индейцем, найти не удалось. Спустившись на два пролета вниз, Альвар обнаружил широкий арочный проход, приведший его в зал с квадратными колоннами и алтарем, за которым темнели три округлых портала. Выбрав центральный проем, он поднялся по лестнице наверх и оказался в непроницаемой крипте с каменными саркофагами. Вернувшись в зал, Альвар выбрал другой портал и, миновав несколько комнат, спустился еще на один пролет. В высоком зале, уставленном статуями двуногих ящеров, он нашел сразу пять арочных коридоров. Шагнув в правый проем, Альвар поднялся по длинной отвесной лестнице в полной уверенности, что возвращается на прежний уровень. Не тут-то было. Коридоры наверху оказались шире, а стены были украшены облупившимися рисунками. Альвар безрезультатно осмотрел этот коридор и еще несколько помещений, и решил вернуться назад. Спустившись в зал с квадратными колоннами, он заметил нечто странное. На месте алтаря теперь стояла мраморная чаша с сухими листьями, а в стене темнели всего два арочных портала вместо пяти. Это был другой зал. Альвар ударил чашу ногой и тяжело вздохнул. Он заблудился.
