не хватает, с трудом хватаю воздух в перерывах между поцелуями.
- Дурман, Ася… Ты ведь дурман! Ну, разве ты не видишь, что я весь твой?
Я должна бы его оттолкнуть. Сама же решила - никаких шансов. Но тело меня не слушается. Я так истосковалась по теплу, вниманию мужа, что малодушно ловлю последние мгновения, чтобы потом вспомнить о том, что нас разделяет.
- Не надо. Хватит…
Мой шепот едва слышен, но Казаев и впрямь останавливается. Тяжело дышит, смотрит слишком знакомо, до боли.
- Не забудь про ужин, - язвительно бросаю.
- Это благотворительный ужин с партнерами по проекту. Мы строим детский дом, и собираем средства на это.
- Меня это не касается, - упрямо повторяю, а у самой внутри так больно.
- Пошли со мной? - предлагает муж. - Если согласишься, я буду рад.
На краткий миг я уже готова поддаться и сказать да. А потом вспоминаю взгляд этой Кристины и понимаю, что там я буду чувствовать себя неуместно, лишней. Мой внешний вид сейчас далек от идеала, а я не хочу снова ощущать себя униженной.
- Тебе есть с кем пойти, а мне - о ком позаботиться. Я останусь с сыном.
- Хорошо. Но если передумаешь, позвони.
Он уходит, а я остаюсь одна и только тогда позволяю себе горькие слезы разочарования. А чего я ждала? Все закономерно…
- 27 Амиран -
На выписку сына я еду, как на праздник. Дома все уже готово, Фарида несколько раз уточнила все детали, но я все равно нервничаю, как мальчишка. Последние пару дней прошли словно мимо меня. Даже на благотворительный вечер Семенов в итоге поехал без меня. Потому что привезли мебель в детскую, и я собирал кроватку и остальное для Рамиля. Конечно, рабочие бы справились, тут без вопросов, но… Мне казалось важно сделать это самому.
Наш сын… Наш сын сегодня, наконец, будет дома. Больше не будет больниц и бессонных ночей. Я не говорил Асе, но все эти недели я почти не сплю - с того дня, как Рамиль появился на свет.
Я не особенно религиозен, но каждый вечер молюсь за нашего мальчика, чтобы он выжил, выбрался и смог побороться за свою жизнь.
Когда прихожу в палату, Ася уже готова - выглядит сегодня особенно хорошо. Вся буквально светится. Рамиль с ней, и, открыв дверь, замираю - до сих пор вид того, как любимая женщина кормит твоего ребенка, повергает меня в ступор. Это настолько завораживает, что каждый раз я, как идиот, пялюсь, пока жена не просит выйти.
- Ты рано, - скупо бросает она и, поправив одежду, садится так, чтобы мне больше ничего не было видно. Все, что я могу слышать - жадное причмокивание сына.
Нервно сглатываю и отхожу к окну.
- Прости, не мог дождаться, - признаюсь.
- Но это даже хорошо, - неожиданно говорит Ася. - Мы тоже готовы, можем ехать.
Оборачиваюсь - она уже одета, сын довольный и начинает засыпать. Он все еще очень маленький. Хрупкий.
- Это тебе, - протягиваю цветы.
- Спасибо. Но ты лучше сам их неси, а я Рамиля возьму.
- Ладно.
Я не спорю, зачем? Пусть будет, как ей удобнее. Документы забрал, еще когда шел в палату, так что больше нас тут ничего не держит.
- Фарида уже все приготовила. Так что не волнуйся, дома есть все необходимое.
Ася кивает, поправляет сыну шапочку, но тут у меня звонит телефон. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять, что звонок этот неспроста.
- Я на минутку. Подожди, пожалуйста, здесь.
Жена поджимает губы. Наверняка снова думает, черт знает что. Ее ревность с одной стороны греет, а с другой - укрепляет ту стену между нами, что построена на недоверии.
- Слушаю, - отвечаю на звонок.
- Здравствуй, Амиран, - голос Саида звучит очень бодро, даже радостно.
- И вам доброго дня.
- Слышал, у тебя сын родился.
- Допустим.
- Нехорошо это - держать семью в неведении.
- Вы, кажется, отказались от дочери. Так что…
- Он мой внук. Я тоже право имею с ним повидаться, - резко возражает Дагиев.
- Это решать не мне, а вашей дочери.
В трубке раздается хохот.
- Серьезно? Казаев, где твои яйца? Неужели у тебя дома верховодит баба?
- Еще одно такое высказывание о моей жене, и больше разговора у нас не получится.
- Ладно-ладно. Вижу ты настроен серьезно. Оно и хорошо - значит, дочь моя в надежных руках. Однако ты, как глава семьи, можешь и повлиять на нее.
- Чего вы хотите?
- Увидеть внука. Моя жена давно их ждет.
- А как же Алсу?
За то время, что я искал Асю, ее сестру успели выдать замуж. Правда, из-за отъезда Дагиевых, мужем ее стал не настолько перспективный бизнесмен, как Саид хотел бы. Но насколько я слышал, тот ещё мудак.
- Ты стрелки не переводи. Знаешь ведь, что я имею право.
- Забудь такие слова, - уже откровенно плюю на остатки вежливости. - Я передам твою просьбу жене. Но если она не захочет, никаких встреч не будет.
Убираю телефон и пытаюсь усмирить свою злость. Сейчас Асе ни к чему лишние переживания. Ей и так хватает. Позже скажу.
Оборачиваюсь и глазам своим не верю. Рядом с женой стоит Заславская. Та самая, чей муж в нашем городе пободался уже со всеми, когда прокладывал свой путь наверх. Очень борзый мужик. Как впрочем и супруга его. Кобра та еще. Немало шороху навели в свое время.
- Ну, побегу тогда, - говорит Заславская, стреляя в меня глазами. - Еще раз поздравляю.
Кивает мне и
