— Теперь твоя очередь.
— Я не знаю, — робко проговорила Гарриет. Несмотря на то что ей страстно хотелось попробовать, эти фигуры показались ей очень смелыми.
— Господи, девочка, сейчас тысяча восемьсот двенадцатый год, а не средние века, — со смехом сказала Диана. — Это дерзко, но весело.
Эти слова все решили — Гарриет не хотелось казаться чудачкой. Она протянула руки, как только Эмма начала играть неотразимую мелодию вальса.
Вариации оказались более соблазнительными, чем основной танец. Ферди кружил ее в своих объятиях, потом обхватил за талию двумя руками. Она не забыла вытянуть одну руку, а вторую опустить на его широкое плечо. Это еще больше приблизило ее к нему, и она обнаружила, что ее подавляет не просто высокий рост Ферди. Он сам, этот душевный, самый привлекательный мужчина, покорил Гарриет.
Танец был совершенно бесподобный, но, когда музыка смолкла, колени ее дрожали и она не могла дышать. Как ей хотелось прислониться к этому высокому сильному джентльмену и восстановить свое равновесие. С другой стороны, это могло бы привести к худшему! Она поблагодарила его, потом, совершенно потрясенная, села на ближайший стул.
— Я хотела узнать, собираешься ли ты взять детей еще на одну прогулку, — мило спросила Диана своего добродушного брата, бросив быстрый взгляд на Гарриет. — Ты так чудесно ладишь с ними, а с помощью Гарриет будет совсем легко. Дети просто обожают тебя и с тобой прекрасно проводят время, — поспешно закончила она.
Гарриет знала: что бы ни планировалось, она согласится участвовать. Это было самое малое, что она могла сделать для этих милых дам, ставших ее подругами. Она тоже посмотрела на Ферди.
Ферди пристально посмотрел на невинные лица, обращенные к нему, и пожал плечами:
— Что на этот раз?
— Это следует решать тебе, — великодушно объявила Эмма.
— Катание на лодке, а? Я возьму напрокат лодку и поедем со старшими детьми. Боюсь, что младшие могут упасть в воду, а ни у меня, ни у Гарриет нет желания нырять в реку за ними.
— Я найду чем занять девочек. Только мальчики, если ты согласен? — захлопала в ладоши обрадованная Диана.
— Ты поможешь, Гарриет? — с сомнением спросил Ферди.
— Конечно. Мне очень нравятся Эдвард, Гарри, Тимоти и Уилльям. Надеюсь, Джейн и Анни не будут разочарованы.
— Мы поедем с ними есть мороженое к Гюнтеру, — решила Эмма.
В верхнем течении Темза была сравнительно свободна, как обнаружила Гарриет, когда их красивая лодка плыла по ветру вдоль реки. Мальчики вели себя великолепно, понимая, что если не будут слушаться, то дядя Ферди способен отшлепать их.
Гарриет держала зонтик, защищая нежную кожу. Это был большой шелковый зонт с красивой ручкой и бахромой сверху. Соломенная шляпка завязывалась нежно-зелеными лентами и была украшена перьями, которые красиво оттеняли ее лицо. Слава Богу, тонкое муслиновое платье в светло-зеленый горошек было восхитительно прохладно и очень удобно. К сожалению, этого нельзя было сказать о лодке с деревянными сидениями без подушек.
Несмотря на прелестную прогулку, она чувствовала себя очень скованно. По какой-то странной причине все изменилось между ней и Ферди после вальсирования. Побывав в его объятиях, она полнее ощутила его как мужчину. Теперь она должна делать все возможное, чтобы скрыть свой интерес. Ему только не хватало еще одной вздыхающей по нему юной мисс.
— Сиди спокойно, — велела она четырехлетнему Тимоти, младшему из детей. — Твоему дяде Ферди нелегко грести против течения. Ты помнишь, что ваши мамы послали вкуснейшие вещи для пикника? Я рискну сказать, что мы получим большое удовольствие.
— Я хочу есть сейчас, — сказал Тимоти тут же.
Гарриет посмотрела на Ферди, и он покачал головой.
— Нет, дорогой, еще не время.
— Я хочу есть сейчас, — упрямо повторил Тимоти. — И я хочу остановиться вот там.
— Твой дядя составил план, и мы не собираемся его менять. Мне нравятся сюрпризы, и я не хочу портить этот, — твердо заявила Гарриет.
Тимоти удивленно посмотрел на нее:
— У вас есть маленький мальчик?
— Еще нет, но надеюсь, когда-нибудь у меня будет маленький мальчик. И я намерена относиться к нему так же строго, как я отношусь к тебе, — добавила она.
Тимоти подумал над этой информацией, время от времени бросая оценивающие взгляды на Гарриет, потом снова повторил:
— Я хочу есть.
Купидон ткнулся в коленку мальчика, глядя на него с надеждой. Попросив глазами разрешение приласкать собаку, Тимоти после кивка Гарриет стал гладить пуделя, почесывать у него за ухом.
— Все равно хочу есть, — проворчал мальчик.
— Подожди немного, — сказал Гарри без всякой жалости к голодному кузену. — Я знаю, что в корзине есть имбирное печенье и ты не хотел бы лишиться его. — Это было сказано с намеком, что, если Тимоти накажут, он может лишиться угощения.
Они обогнули излучину реки и оказались у холмистого зеленого берега, увенчанного великолепным дубом и несколькими яблонями за ним. Вдалеке виднелась деревенька. В этом месте берега соединял мост, по которому ехали экипажи, подводы и всадники.
— Вот мы и приехали. Ну, Тимоти, не так уж долго ты ждал, а? — спросил Ферди, подводя лодку к берегу. Он выбрался, вытащив лодку подальше на берег. Гарриет оставалась в лодке, помогая мальчикам; потом она передала корзину с деликатесами, хотела протянуть зонтик, но пошатнулась.
В этот момент Купидон решил прыгнуть через борт. Лодка качнулась, и Гарриет с тихим восклицанием полетела за борт.
Она упала в холодную воду и пошла ко дну. Сильное течение тащило ее от лодки и берега. Согретое на солнце тело охватило холодом, и в какой-то миг она не смогла среагировать должным образом.
Потом ее вынесло на поверхность, где она забарахталась, пытаясь прийти в себя. Платье и нижние юбки облепили ноги, мешая плыть намного больше, чем нижняя сорочка, в которой она наслаждалась плаванием в тенистом пруду в поместье.
Она увидела, что на берегу Ферди стаскивал с себя сапоги. Сюртук уже валялся на траве.
— Ради Бога, не прыгайте за мной! — крикнула она ему, как только смогла нормально дышать. — Я смогу доплыть, если только справлюсь с одеждой и шляпкой.
Ее красивой шляпкой, мысленно погоревала она. Она так хорошо подходила к платью! Пропала, так же как, должно быть, муслиновое платье в горошек, так как иногда ткань садится. Шаль унесло течением и, Бог ведает, где она теперь.
Она не стала развязывать ленты шляпки — та просто волочилась за ней. Она сосредоточенно пыталась обогнуть лодку и плыть к берегу, но этому мешало сильное течение под обманчиво спокойной поверхностью, которое настойчиво тянуло ее от берега. Оказалось, что продвигаться к берегу очень тяжело, и когда девушка вылезла из реки, она была совершенно без сил. И насквозь промокшая. Увы, муслин не обладал своей способностью скрывать достоинства.
