– Вы слышали, что сказала вам миссис Эллиот. Уходите.
– Что? – Грузчик посмотрел вначале на Мару, потом на Натаниэля. – Чтобы я подчинялся распоряжениям этой… – Стайлз ткнул пальцем в плечо Мары, отчего она подалась назад.
Но кулак Натаниэля врезался в живот грузчика даже прежде, чем Мара успела восстановить равновесие. Другой удар он нанес в челюсть, и рабочий осел на пол.
Чейз спокойно смотрел, как рабочий со стоном пытался встать.
– Вам нет нужды подчиняться здесь кому-либо, – спокойно сказал Натаниэль. – Вы уволены. Заработную плату можете забрать в понедельник.
С трудом встав на ноги, Стайлз неуверенно поднял сжатый кулак, словно хотел ударить в ответ. Боковым зрением Мара заметила, что Натаниэль готовится защищаться. В зале повисло напряженное молчание. Все стояли и с напряжением ждали, что Стайлз вот-вот ударит, но он передумал. Коснувшись пальцами опухшей челюсти, он бросил на Чейза злой взгляд и произнес:
– Вы еще пожалеете об этом.
Затем развернулся к двери и вышел.
Натаниэль оглядел пристальным взглядом толпу мужчин, наблюдавших сцену в немом изумлении.
– Ну, кто еще не хочет грузить корзины?
Мара для надежности завернула лед из холодильника миссис О'Брайен тряпкой и пошла на третий этаж, где располагался кабинет Чейза. Хотя Натаниэль не показал никаких признаков боли, Мара решила все же сходить за льдом. Она никогда в жизни никого не била и подозревала, что ему нужна помощь.
Снова и снова она думала о том, что Натаниэль был прав, предлагая сделать мастером Майкла. Хотя ее существо все еще восставало против того, чтобы передать контроль кому-то другому, ей не хотелось, чтобы события этого утра повторились. Наверное, Мара обрела уважение мужчин, и именно Натаниэль помог ей в этом, но, возможно, она в который раз лишь обманывала себя.
Когда Мара вступила в кабинет, она увидела, что Натаниэль в дальнем конце зала склонился над столом и что-то мастерил. Она оглядела зал.
– Вижу, Боггс нанес первый слой краски.
– Этим утром, – ответил Чейз, отрываясь от схемы. – Осторожно, краска еще не высохла.
Мара остановилась около него и посмотрела на детальки из олова и дерева, разложенные на столе.
– Что конструируете? Еще одну железную дорогу?
– Я пытаюсь сделать ход поезда более гладким, – ответил Чейз, продолжая соединять части рельсового пути. – К тому же мне не нравится форма восьмеркой. Думаю, можно найти форму поинтереснее. Это вопрос геометрии.
Натаниэль начал рассказывать о плоскостях, углах и каких-то кривых, а Мара, хоть и потеряла нить, слушала, наслаждаясь звуком его голоса.
Она наблюдала, как Чейз соединяет детали, изучала его руки. Она всегда смотрела прежде всего на руки людей. Возможно, причиной было то, что свои руки ей приходилось постоянно скрывать под перчатками. Рукава его рубашки были закатаны по локоть, и Мара видела, как перекатываются мышцы его предплечий, как отливают золотом на свету его волосы. В его руках чувствовались сила и уверенность. Мара вспоминала тот вечер в ее кабинете, когда они ели бутерброды. Вспоминала его прикосновение к подбородку. Теплая волна все шире разливалась, заполняя все ее существо.
– Что это?
В сознание Мары ворвался его вопрос, и она поняла, что Чейз говорит уже не о геометрии.
– Что? – безучастно подняла она взгляд и увидела, что Натаниэль кивает на кулек в ее руках.
– О, это лед, – прочистив горло, ответила Мара и внезапно почувствовала, как это было глупо начисто забыть о нем. – Я думала… вы могли повредить руку.
Она протянула сверток:
– Возьмите, я совсем отморозила пальцы.
Чейз взял пакет.
– Как ваша рука? – спросила Мара. Натаниэль несколько раз сжал и разжал правый кулак.
– Немного побаливает, – признал он, прижимая лед к суставам пальцев. – Спасибо, это поможет.
Мара прокашлялась, подняла голову, но посмотреть на Чейза не решилась.
– Вы вроде говорили, что никогда из себя не выходите?
– А вы думаете, что я со Стайлзом вышел из себя?
– Но вы ударили его?!
– Полагаю, он был не в настроении обсудить ситуацию по-дружески. Пара хороших ударов такому только на пользу. Да, я рассердился. Но если бы я вышел из себя, то, наверное, выкинул бы его из окна.
– Однако меня вы не выбросили из окна.
В ответ Чейз усмехнулся.
– Нет, но эта мысль приходила мне в голову.
Неожиданно для себя Мара рассмеялась вместе с Натаниэлем, который смотрел на нее и любовался ее улыбкой, удивляясь тому, как уходят жесткие черточки. То, что оставалось, и было воплощением красоты. Внезапно Натаниэль осознал, что никогда прежде не слышал смеха Мары. Когда смех затих, Натаниэль сказал уже спокойно:
– Мне жаль, что Стайлз так грубо толкнул вас.
– Да, такое иногда случается, – ответила Мара, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Черная юбка заколыхалась. – Мне нужно идти. У меня работа.
Но с места она не тронулась. Натаниэль чувствовал, что она хочет сказать еще что-то, и ждал. Глубоко вздохнув, Мара сказала:
– Мистер Чейз, вы были правы: мастером в цеху лучше сделать Майкла.
Это признание непросто далось ей, и видно было, что Натаниэль не спешил праздновать победу.
– Мара, этот человек поступил так, потому что думал, что ему все сойдет с рук. Думал из-за того утреннего инцидента с носовым платком. То, что случилось тем утром, было моей ошибкой.
– Он вел себя так не первый раз. Я пытаюсь поддерживать свой авторитет, но это дается мне нелегко, – сжимая руки за спиной и опустив голову, неожиданно застенчиво произнесла Мара. – Спасибо за помощь.
– Мара, мы партнеры. И я буду всегда поддерживать вас перед другими, даже если не согласен с вами. Все, что я хочу, – это того же с вашей стороны. В этом и заключается суть партнерства.
– Лед помог?
– Да, – ответил Натаниэль и бросил промокшую тряпку на стул. – Вы провели анализ стоимости?
Закусив губу, Мара прошла по комнате и подошла к столу, где стоял игрушечный поезд. Немного посмотрев на модель, она ответила:
– Я и не начинала. Была очень занята.
Натаниэль смотрел на ее внезапно напрягшуюся спину, чувствуя ее внутреннее сопротивление. Он догадывался, почему она не начинает. Она надеется на то, что он изменит свои планы.
– Мара, у меня прежде был партнер. Из своего опыта скажу вам, что для успешного партнерства требуются доверие и честность.
– Доверие? – удивленно спросила она. – Вы используете такие слова, как «доверие», «честность», «партнерство». Но для вас это лишь слова.
– Нет, – ответил Натаниэль, делая к ней шаг. – Это более чем просто слова.
– Почему? – спросила Мара, перебирая детали набора. – Я же сказала вам, что не хочу делать поезда. Не хочу рисковать. И каков был ваш ответ? – Прежде чем Натаниэль смог вставить слово, она продолжила: – Вы сказали, что поезда мы будем делать в любом случае, хочу я того или нет. – Горько рассмеявшись, Мара спросила: – Так это и есть партнерство?
