– Нечего надеть? – повторила Перли.
– Мои вещи еще не привезли.
Перли прищурила глаза.
– Клянусь, здесь до этого никому нет дела. Иди прямо так.
– Я же сказала, Вард…
– Мне плевать, что там хочет твой Вард. Я не понимаю, почему ты здесь живешь и ешь задарма.
Сирена покраснела.
– Я бы с радостью вам заплатила, но у меня нет денег.
– Чепуха! – отрезала Перли. – Я же сказала, как ты можешь рассчитаться с долгом. И не делай такое лицо! Может, ты и была маленькой невинной девочкой, пока не встретила Варда, но теперь выбрось это из головы. Насколько я знаю, он уже отлично научил тебя, как надо удовлетворять мужчину, пора тебе попробовать кого-нибудь еще. Кто знает, может, тебе это даже понравится.
– Сомневаюсь, – ответила Сирена твердо. Такое предположение не очень ее удивило. Из всех женщин Перли была единственной, кто находил удовольствие в своей работе, хотя удовольствие это казалось весьма сомнительным. Будучи хозяйкой публичного дома, она не нуждалась в деньгах, и ее согласие удавалось получить далеко не каждому. Иногда она отказывала вообще всем, а иной раз принимала по пять-шесть человек подряд. Перли мало интересовала внешность мужчин и их манеры. Пожалуй, главным ее критерием при выборе партнера была его настойчивость. Бывало, она исчезала посреди ночи с Отто Бруином. Он возвращался один через час или два, лениво шагая, с самодовольной ухмылкой на лице.
– Не надо задаваться. Ты же знаешь, что в конце концов все равно придешь к нам. Что бы там Вард к тебе ни испытывал, вряд ли это продлится долго. Раньше такого никогда не случалось.
– Может быть, – медленно ответила Сирена, удивленная горечью в голосе Перли. Вард отрицал свою связь с Перли сейчас, но он не говорил, что между ними ничего не было раньше. Неужели она не смогла удержать его?
– Я это точно знаю. Так что будь готова. А теперь поднимай задницу и спускайся вниз.
– По-моему, это ей вряд ли удастся.
Эти сухие слова, брошенные, однако, твердым голосом, могли принадлежать только Варду.
Перли обернулась с залитым краской лицом.
– Тебя это не касается! – злобно огрызнулась она.
– Правда? Ты вмешиваешься в мою личную жизнь, Перли. Ты же знаешь, я терпеть этого не могу!
С этими словами Вард стал подниматься по лестнице. Когда до последней ступеньки осталось совсем немного, он остановился, и Сирена увидела перед собой его ноги.
– В твою личную жизнь! Ты имеешь в виду эту бродяжку, которую ты подобрал неизвестно где и притащил сюда?
– Это моя забота, – спокойно ответил Вард. – Сирена не имеет никакого отношения к «Эльдорадо».
– Как бы не так! – закричала Перли чуть не плача. – Ты обманываешь меня. Она часами пялится в окно и торчит тут на ступеньках. И я не понимаю, чем она заслужила такое нежное обхождение с твоей стороны.
– Не понимаешь?
Смысл этих простых слов не вызывал никаких сомнений. Перли бросилась на него с кулаками.
– Черт бы тебя побрал, Вард Данбар!
– Прости меня, пожалуйста, – сказал он, мягко отстранив женщину, – но сегодня ты кажешься такой любопытной, что я счел своим долгом удовлетворить твой интерес.
Взяв Сирену за руки, он помог ей подняться, а потом, обхватив девушку за талию, прижал к себе и обнял.
– Вард, – простонала Перли.
– Ты не обидишься, если мы скажем тебе «до свидания»? Я целый час ждал, когда «Эльдорадо» закроется. Но раз уж из-за тебя мне пришлось сюда прийти, я уже не в силах побороть искушение отнести ее в постель.
Не дожидаясь ответа, он поднялся на последнюю ступеньку и, крепко прижав к себе Сирену, направился в холл.
В гостиной Вард подошел к столу, где Сирена оставила зажженную керосиновую лампу. Глядя на фитиль, он сказал:
– Прости, что тебе пришлось все это выслушивать. Перли кого хочешь выведет из себя.
– Ничего. – Сирена прошла к окну.
– Это для меня важно, – неожиданно проговорил он.
– Ты решил стать джентльменом? – сухо спросила она.
– Да, черт возьми! – Сирена видела, что Вард стоит совсем рядом, но, пока он к ней не прикоснулся, она могла притворяться, что не замечает его. В комнате воцарилось молчание, казавшееся самым подходящим ответом на его слова.
Сирена услышала, как зашуршала его куртка, когда Вард поднял руку, положил ее на плечо девушки и тут же опустил вновь.
– Ты действительно это делаешь?
– Что?
– Смотришь в окно, как говорит Перли?
Такая смена темы вызвала у Сирены замешательство.
– Мне больше нечем заняться.
– Я об этом не подумал. Мне, наверное, надо поблагодарить ее за то, что она мне сказала.
– Не думаю, что это хорошая мысль, по крайней мере в настоящий момент.
– Да, конечно. Но я должен придумать тебе какое-нибудь развлечение.
– Не беспокойся, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал естественно.
– Я не хочу, чтобы ты скучала. Кроме того, ты еще не видела города.
– Я не ребенок. А ты не обещал мне развлечений. Если это действительно так тебя беспокоит, тогда отпусти меня.
– Зачем нам снова заводить этот разговор? Мне казалось, ты поняла, что я держу тебя здесь для твоего же блага. – Вард обнял Сирену за талию и, наклонившись, поцеловал.
Она отошла в сторону.
– Знаешь, мне что-то так не кажется.
Вард сорвал куртку и швырнул ее на пол, срывая другой рукой галстук.
– Может, ты хочешь спуститься на ночь вниз, как предлагала Перли? А?
– Нет! – От одной мысли об этом у нее похолодело внутри.
– Так я и думал. Но, знаешь, женщинам никогда нельзя доверять до конца.
– Но это не значит, что мне хочется сидеть здесь взаперти и ждать, когда ты наконец обратишь на меня внимание!
– А ты ждешь меня, Сирена? – спросил он, расстегивая рубашку.
– Не будь смешным.
– Я только пытался тебя понять. Все это время я ждал, что меня как-нибудь позовут и сообщат, что ты удрала. Меня удивило то, что ты до сих пор не попробовала убежать.
– А куда я побегу? В этом пеньюаре я буду похожа на ходячее приглашение в постель. Меня уже много раз принимали не за ту, кто я есть на самом деле. Спасибо! А потом, у меня нет ни денег, ни друзей, ты сам это говорил. Сейчас для меня весь этот город как огромная тюрьма.
– Вижу, ты уже много думала об этом, – сказал он спокойно.
– А ты чего ждал?
– Я привык иметь дело с женщинами, которые сначала делают дело, а потом уже думают.
Она остановилась и посмотрела на него, подняв голову.
– По-моему, тебе нравятся женщины с полным набором всевозможных чувств и начисто лишенные мозгов?
– Я бы так не сказал. – Он неторопливо снимал рубашку.
– Но ты ведь не можешь этого отрицать.
