Если я не хотела жить во время войны сама, то мне нужно было очень активно начинать шевелить лапками. Конечно, я не допущена до серьезных государственных тайн, но требуется хотя бы выяснить, кто из придворных доволен этим перемирием, а кто нет. Кто из них болеет о государстве, а кто исключительно о собственном кармане.
Во все времена были государственники и хапуги. Мне предстояло взаимодействовать и с теми, и с другими.
Глава 19
До того, как я приняла решение влезть поглубже в одну авантюру, я несколько дней аккуратно выспрашивала мэтра Борнео и дважды беседовала с герцогом де Сюзором. Чем больше я слушала рассказы об этом неизвестном материке, тем больше я понимала, какой осел мой муж. Герцог к этому времени уже достаточно высоко оценил как мое любопытство, так и желание учиться. Поэтому наши утренние прогулки становились все интереснее и интереснее. Я узнала такую важную вещь, как основные статьи дохода королевской казны.
— Я рад, ваше королевское величество, что вы стараетесь во все вникнуть, — герцог одобрительно кивнул головой и продолжил: — Шерсть и корабельный лес из северных районов. Оттуда же вывозят сукно и тонкие шерстяные ткани. Там же есть два серебряных рудника, но добыча в них в последние годы идет все хуже и хуже. Из южных районов поставляется длинноволоконный лен и полотно из него. Качественнее нигде не выращивают! В Сан-Меризо слишком жаркий для него климат, а у нас идеальные условия. Немного торгуем пшеницей. Очень хорошо раскупают красную древесину наронго.
— Наронго?
— Да-да, наронго. Дерево растет в горных районах, его структура очень узловатая, а сама древесина имеет темный цвет. Большая часть королевского трона изготовлена из этого дерева.
— Надо же, я никогда не обращала на это внимания.
— А зря. Это большая проблема, потому что торгуем мы этим деревом уже больше сотни лет, а растет оно крайне медленно. По моим прикидкам, его хватит еще лет на десять-пятнадцать.
— Вот как! То есть, когда мой сын вырастет…
— Да, — кивнул головой герцог, — когда дофин вырастет, этой статьи дохода уже не будет. Естественно, мы стараемся выкупать шелковые ткани на востоке и продаем их сами с хорошей наценкой. Но и тут не все так гладко, — поморщился он. — Пираты обнаглели. Из пяти кораблей до нас доходят, дай бог, если три. Конечно, это предмет роскоши, и оборот его не так велик. Тем более, что последнее время в ту сторону смотрят многие купцы. Есть, конечно, и еще различные источники дохода, но я перечислил вам самые крупные.
— А что мы закупаем?
— Нам приходится закупать железо. Ваш отец, ваше королевское величество, обложил вывоз железа таким налогом, что… — герцог раздосадовано махнул рукой. — Мы закупаем рожь и овес для северных районов. Из страны Шо-син-тай к нам везут порох и медь, меха и кожу. Оттуда же поставляют бумагу и самые хорошие чернила. С восточных границ, кроме шелка поставляют еще и пряности. Это один из самых выгодных товаров для перепродажи.
Парковые деревья уже почти отцвели. День ото дня зной становился сильнее. Мы неторопливо прогуливались под кружевной зеленью аллеи, и я, собравшись с духом, принялась выспрашивать о той самой экспедиции.
— Там огромный материк, ваше королевское величество! Путь займет более сорока дней.
— Вы считаете, что плыть туда слишком опасно? Лорд Ферзон говорил мне, что его королевское величество отказывается принимать участие и давать суда для охраны.
Лицо герцога выглядело так, как будто он съел лимон. Он тяжело вздохнул и нехотя заговорил:
— По поводу этого материка существует множество сплетен. Несколько раз туда доплывали наши купцы. Та часть, где они высаживались, полностью безлюдна. Там огромное изобилие непуганого зверья и прекрасные земли, с реками и озерами. Но пока там не нашли ничего достаточно ценного, чтобы окупить стоимость перевоза.
— Не нашли, потому что не искали. Чтобы найти на таких землях что-то ценное, нужно отправлять не только моряков и капитанов, а еще и рудознатцев, людей, разбирающихся в камнях, людей, понимающих в породах деревьев, людей, которые определят, какой там климат и что оттуда нужно вести.
Герцог даже остановился и с любопытством глянул на меня:
— Вы говорите про ученых, ваше королевское величество⁈
— Я говорю про ученых и мастеров. Не все рудознатцы пишут научные труды и сидят по кабинетам. Вряд ли их можно назвать учеными, хотя не исключаю, что знаний самых опытных из них хватит не на один научный труд.
Кроме того, я аккуратно поинтересовалась у герцога состоянием казны:
— Министр финансов постоянно жалуется на недостачу средств, — несколько раздраженно ответил герцог. — Мало того, что все забыли, сколько средств было потрачено на войну, так еще и его величество не желает экономить на собственных развлечениях. Не подумайте, ваше королевское величество, что я упрекаю вас. Но вы себе просто не представляете, сколько стоил подарок вам!
— Вы правы, герцог де Сюзор, я понятия не имею, сколько стоят эти камни. А главное, я понятия не имею, сколько стоят подарки, которые мой муж раздает щедрой рукой своим прихлебателям. Думаю, семейная пара Оренских вытянула из кошелька короля значительно больше.
Герцог торопливо закивал головой и подтвердил:
— Да-да, ваше королевское величество, вы совершенно правы! Прошу прощения, что упомянул ваши камни: это было грубо и неправильно.
— Я не сержусь, герцог. В ваших словах довольно много правды. Скажите, а что мешает моему мужу согласиться на эту экспедицию?
Герцог де Сюзор молчал так долго, что мы успели дойти до конца аллеи и развернуться назад. Я уже думала, что он мне так и не ответит. Но герцог все же заговорил:
— То, что при королевском дворе есть жадные хищники и лизоблюды, это обычное явление, ваше величество. Хуже, когда король не понимает, кто его друг, а кто враг.
Я насторожилась. Мне показалось, что герцог говорит о двоюродном брате короля. Спрашивать и уточнять ничего не стала, давая ему время «дозреть» до нужного решения. Еще через пару минут тишины герцог продолжил:
— Герцог де Богерт считает эту поездку бессмысленной и расточительной. Возможно, вы знаете, что в конце войны его величество дал герцогу титул маршала. К счастью, через полгода война закончилась мирными переговорами и вашим браком, — герцог отвесил поклон в мою сторону, и после небольшой паузы заговорил снова: — Герцог де Богерт командует и флотом страны. Он очень много сил, времени и средств тратил на то, чтобы добиться популярности именно на флоте. Сейчас, в мирное время, поговаривают о том… — герцог бросил на меня странный взгляд, поколебался, но все же рискнул закончить свою речь: — В народе поговаривают о том, что флот предан герцогу более, чем королю. Не удивительно, что герцог не желает отпускать от себя верные ему войска. Пока еще королевство держится за счет продажи реквизированных у монастырей земель. Но их осталось ничтожно мало.
— Значит, вы считаете, что вскоре будет кризис? Я, дорогой герцог, конечно, слишком мало знаю. Дай бог, чтобы я ошибалась по неопытности… Но такие кризисы могут кончиться гражданской войной?
— Вы не по годам умны, ваше королевское величество. Надеюсь, Господь помилует Луарон, — мрачновато закончил он.
* * *
Еще несколько дней я раздумывала, следует ли мне лезть во все это. Возможно, я бы так и не рискнула, если бы не поведение нянек принцессы Элиссон. Во время очередной встречи с так называемой дочерью, я заметила, что у малышки очень нездоровый вид. Наплевав на все правила этикета, я подошла к ней и потрогала лоб. Горячий, влажный…
Графиня Магрон, старшая фрейлина опочивальни принцессы, та самая старуха, похожая на королеву-мать, бдительно окинула меня взглядом и сообщила:
— Вечером придет лекарь и осмотрит принцессу, ваше королевское величество.
— Почему лекарь не пришел с утра?
— Он был с утра, ваше величество. Но ничего плохого не заметил.
