Читаем без скачивания Забытый этаж - Андрей Фролов

Вокруг заботинцев (почти как в предыдущей каверне, когда переговоры завершились обвинением в шпионаже) стал собираться народ. Арсилиты молча переглядывались, словно умели общаться без слов, и корчили гримасы, самыми распространенными из которых были маски недоверия и сарказма. Гулы – и воины, и торговцы, и шахтеры басисто обсуждали выскочку, отчего к детям со всех сторон неслось нестройное «бу-бу-бу».

И когда Вите показалось, что напряжение достигло апогея, ворота княжеского форта вдруг распахнулись, выплюнув ленту сверкающей процессии из двадцати цветокаменцев.

Большую часть отряда составляли солдаты-стражники – почти квадратные, тумбочкообразные бойцы, закованные в блестящую металлическую броню и с ружьями наперевес. Первыми же рука об руку вышагивали двое – невысокие мужчина и женщина, причем оба не уступали друг другу в богатырской стати и богатстве серебристых одеяний. На головах виднелись золотые короны.

Подбородок местного князя (а это, как догадались близнецы, был именно он) украшали сразу десять приклеенных косичек разного цвета, из-под венца свисали припудренные букли каштанового парика. Супруга князя тоже носила парик – длинный и блондинистый, а на ее перламутровом кафтане виднелись несколько пучков-султанов иссиня-черного цвета.

Процессия, направлявшаяся к Столбам Возвеличивания, казалась предельно грозной и сильной. Ручищи князя (в одной он нес резной посох, больше похожий на боевую палицу) были такими толстыми и огромными, что могли переломить каменную плиту. Воины в стальных латах были не менее сильны, а массивные взведенные ружья покачивались, предостерегая от поспешных и глупых поступков.

– Все, – поникнув, пробормотал Витька. – Ничем хорошим это не кончится…

Но благоразумно припал на колено, приветствуя князя и княгиню со всей возможной почтительностью и уважением. Хоть и запоздало, но рядом опустился брат. Настя низко поклонилась, не двигаясь с места. А Крумм, растянувшийся на брусчатке слева от мальчишек, опустил голову и негромко прошептал:

– Владыку Цветокамня зовут Коп-Коп… Друзья Крумма затеяли рискованную игру. Но если вашей сестре удастся то, что она задумала… – Он не договорил, подставляя загривок в жесте покорности, и лишь пошевелил длинными усами.

Поприветствовав главу своего клана, троица рудокопов вразвалочку приблизилась к Коп-Копу. Забормотали наперебой, время от времени косясь на девочку и тыча в ее сторону пальцами. Князь слушал молча, хмурясь и щурясь, а затем стукнул жезлом по брусчатке, отсылая подданных прочь, и лично вступил в переговоры.

– Значит, госпожа арсилитка, это ты баламутишь мой народ? – с забавным гортанным акцентом пробасил он, пальцами в белой перчатке барабаня по резьбе посоха. – Утверждаешь, что способна купить камень со Столбов Возвеличивания?

Княгиня подняла руку к груди, задумчиво поглаживая висящее на цепи украшение – обломок детали со вставленным в него прозрачным камнем. Наши герои уже видели подобную вещицу у советника Гладауда и теперь предположили, что осколок прежнего величия строителей подземных городов считается у гулов и арсилитов символом власти и расположения главы клана….

– Не смей даже пытаться читать мои мысли! – вдруг сварливо распорядилась повелительница, буравя Настю недружелюбным взглядом. – Спроси-ка ее, откуда такая взялась?

И толкнула мужа локтем в бок. Да так сильно, что тот чуть не потерял равновесие.

– Откуда происходит благородная арсилитка и ее родичи? – послушно пробасил Коп-Коп, переводя взгляд на «родичей» и с сомнением изучая их крохотные уши.

– Э-э… – протянула «арсилитка», чуть не растеряв весь свой воинственный настрой.

– Из клана Заботинцев, достопочтимый князь Коп-Коп! – Настя вдруг услышала над ухом уверенную скороговорку Витьки, выдохнула и даже покачнулась от облегчения. – С самой дальней окраины Катакомбурга мы прознали о величии Цветокамня и прибыли для приобретения одного из ваших красивых самоцветов…

Участники диалога обменялись многозначительными и красноречивыми взглядами. Что еще за клан-то, почему не знаю? – возмущенно нахмурилась жена владыки. Ого, о нашем величии услышали на дальних окраинах! – покрылся поволокой мечтательный взор Коп-Копа. Ох, Витька, умеешь же ты ладно заливать, когда нужно! – молчаливо поддержал брата Дима. Надеюсь, сеструха, ты в самом деле знаешь, что собираешься сделать… – тяжко вздохнул сам выдумщик, покосившись на девочку.

– И что же вы готовы предложить, юные арсилиты из клана Заботинцев? – предвкушая поживу, спросил князь, ласково постучав посохом по одному из Столбов Возвеличивания.

– Вот это! – И не успел Витя охнуть, как сестра сорвала со своей головы черно-желтый капюшон, вытягивая из-за ворота пшеничную косу и бережно укладывая ее на плечо. – Теперь вы видите, что я не сумасшедшая?

Над площадью пронеслось дружное о-ох! и о-го-го! Массивная челюсть хозяина каверны опустилась, а глаза княгини засверкали, не отрываясь от косы. И арсилиты, и гулы негромко комментировали богатство юной незнакомки с далеких окраин. Жуликоватый торговец, чей замысел был расстроен Круммом, в припадке злости рванул себя за приклеенные к щеке волосья, заверещав от боли…

Однако Коп-Коп неспроста стал владыкой клана добытчиков и торгашей. Он потер подбородок (показалось, что этим жестом гул прикрыл отвисшую челюсть) и будто бы задумался. На самом деле, как верно предположили близнецы, князь настраивался на торг и планировал, до какой степени может сбить цену на этот уникальный товар…

– Ну что ж, – наконец ответил он, толкнув супругу в бок и вынуждая отвести от девочки откровенно-жадный взгляд. – Полагаю, что за эти неплохие, в целом, волосы мой клан готов отдать вам, юные арсилиты…

Он выпустил руку княгини и задумчиво обошел вокруг пары колонн. Наконец ткнул жезлом в один из самых маленьких и невзрачных камешков, лишенных даже оправы.

– …вот этот замечательный и блистательный во всех смыслах камень, найденный в недрах каверны еще моим прадедом Стук-Перестуком!

Торжественность, с которой Коп-Коп объявил о своем «щедром» решении, заставила скривиться даже бывалых рыночных торговцев. Крумм так и вовсе фыркнул, сделав вид, что чихает, но из его ошейника негромко прозвучало: «Скряга!»

Настя, совершенно не смутившись, улыбнулась князю и покачала головой.

– Полагая, что в дальних кавернах живут простаки, уважаемый Коп-Коп, вы основательно заблуждаетесь, – вежливо и спокойно сказала она с легким поклоном. Сделала несколько шагов вперед, взглядом выискивая камень, приглянувшийся ей с самого начала, и указала на него рукой. – За свои волосы я хочу вот этот самоцвет, ваше величество.

Князь, замечание девочки выслушав без эмоций, взглянул на сине-зеленый овал, такой гладкий и обтекаемый, что его прямо-таки подмывало подержать в руках. Княгиня что-то ожесточенно зашептала ему на ухо. Окружавшая площадь толпа начала негромко заключать пари на исход торга.

– А ты умеешь набивать цену, юная арсилитка… – Коп-Коп покачал крупной головой, поглаживая нелепые косички на подбородке.

– У меня хорошие родители, – негромко вставила Анастасия, а мальчики за ее спиной победно улыбнулись, – они меня многому научили.

– …но я не готов отдать Отзвук Эха за предложенную тобой цену, – закончил фразу князь, бросив на чужачку короткий взгляд – оценивающий, проверяющий на крепость. – Тогда я предлагаю камень Девяносто Девяти Желаний, ставший причиной войны сразу трех кланов!

И указал на весьма блеклый, хоть и достаточно крупный рубин, часть медной оправы которого откололась давным-давно. По сравнению с первым предложением он, конечно, казался настоящим богатством. Но не мог тягаться даже с прядью волос девочки.

– Я понимаю ваши сомнения, благородный князь, – вдруг совершенно спокойно признала Настя, заставив Витьку обомлеть и побледнеть. Пригладила косу, готовясь спрятать ее под воротником куртки. – Очень жаль, что мы не смогли прийти к компромиссу. Всего вам наилучшего, ваше величество…

Димка что-то прошептал, хватая сестру за рукав, а глаза князя тем временем полезли на лоб. Жена его заламывала пальцы, едва ли не подпрыгивая на месте от нетерпения. Вытянувшиеся лица стражников были полны неприкрытого удивления.

– Стой! – поспешно выкрикнул Коп-Коп, ударив посохом по брусчатке. – Пусть никто не скажет, что хозяин Цветокамня жаден или беден! – Он с вызовом осмотрел стоящих в толпе арсилитов и гулов иных кланов, точно зная – его слова уже завтра разлетятся по ближайшим пещерам, создавая образ щедрого и справедливого правителя. – Ты получишь Отзвук Эха за свои волосы. Позовите ювелиров и парикмахеров!

И вот тогда Настю настигло понимание.

Все это действительно случилось, и князь Коп-Коп на самом деле желает обменять выбранный ею самоцвет на шикарную косу, истинную девчачью гордость. Братья тут же оказались близко-близко, поддерживая сестру с боков, чтобы она не упала в обморок. Было видно, что Настя готова вот-вот разрыдаться. Но последними усилиями воли девочка удерживала себя от этого поступка, продолжая казаться невозмутимой и сильной…