Поэтому подобные уроки, так же как и игры на канале CNBC, в реальности не могут дать ничего, за исключением того, что они лишь поощряют опрометчивое поведение в сфере инвестиций, потому что в данном случае за ошибки не полагается расплата. Участники таких соревнований быстро понимают, что единственный шанс выиграть — это сосредоточиться исключительно на высокоспекулятивных инвестициях, являющихся единственными видами инвестиций, которые, возможно, через короткие промежутки времени принесут огромные прибыли. Наиболее интересная стратегия в такой игре — это сделать ставку на очень рискованные ценные бумаги, потому что они, вообще-то говоря, являются единственными, расценки которых имеют хотя бы какой-нибудь шанс подняться вверх в несколько раз до того, как игра закончится. А если вместо этого акции падают вниз в несколько раз, что тогда? В таком случае вы всегда можете на следующей неделе попытаться снова, с другим набором не менее рискованных акций.
Делать несуществующие инвестиции — это все равно что играть в покер с фишками, которые не имеют денежной ценности: самым характерным элементом этой деятельности является отсутствие ответственности. Сущность как покера, так и инвестиций заключается в том, что решение принимается по принципу: что придет в голову участникам — и когда все идет хорошо, и когда все идет плохо.
Решение
В конце концов я пришел к решению организовать свой собственный рынок акций. Я обнаружил, что это даже легче, чем создать Банк папы, и считаю, что вам также следует организовать такой рынок для ваших детей — хотя здесь и есть несколько серьезных осложнений, характерных как для банка, так и для биржи.
Созданный мною рынок акций я назвал «Фондовая биржа папы». Чтобы работать с инвестициями моих детей, я создал инвестиционную фирму под названием «Dad & Co.», которая находится в моем компьютере, так же как когда-то и Банк папы. Как и в случае с тем банком, я использовал компьютерную программу «Quicken», чтобы следить за счетами моих детей.
Акции на моей домашней бирже — это воображаемые акции, существующие только в моих записях. Поэтому Комиссия по ценным бумагам и биржам не имеет к ним никакого отношения, а торговля ими не вызывает необходимости выплачивать налоги. Но во всем остальном мои акции почти тождественны настоящим; цены на них поднимаются и падают точно так же, как это происходит с настоящими акциями. Мои дети платят реальные деньги, когда их покупают, и получают реальные деньги, когда продают. Если они покупают по низкой цене, а продают по высокой, то получают реальную прибыль; если же покупают по высокой цене, а продают по низкой, то несут реальные убытки. Сам я действую как всемогущий рыночный брокер во всех сделках — я, так сказать, выполняю роль другой стороны при каждой продаже. Когда мои дети покупают акции, они в действительности покупают их только у меня, когда они продают акции, я просто беру их обратно.
Стоимость этих ценных бумаг, продаваемых на моей бирже, в точности соответствует стоимости на реальном рынке ценных бумаг, но с одним важным исключением: ценные бумаги на моей бирже оцениваются в центах, а не в долларах. Таким образом, в то время как одна акция IBM на Нью-йоркской фондовой бирже стоит 95 долларов, на Фондовой бирже папы она продается за 95 центов, то есть точно в 100 раз дешевле. Подобным же образом на моей фондовой бирже сотня акций «McDonald's» могла бы быть продана за 28 долларов 50 центов или в точности за ту же цену, что одна акция «McDonald's» на Уолл-стрит.
Замену долларов на центы в расчетах за акции на моей бирже я считаю делом полезным. Это снижает цены до уровней, соответствующих кошельку моих инвесторов, основным источником дохода которых является детское денежное пособие, в то же время поддерживает точную и явную связь с реальным миром. Мои дети с легкостью могут следить за ценностью своих вкладов, так же как я слежу за ценностью своих — то есть проверяя их по котировкам акций, передаваемым через интернет, по телевизору или в газетах. Им просто нужно помнить о необходимости передвигать запятую, разделяющую доллары и центы, на два пункта влево. Например, когда в газете сообщают, что «Intel» котировалась вчера по 22,50 доллара, или когда через интернет узнают, что сегодня «Quicken» отдает за акцию «Intel» 22,50 доллара — мои дети просто думают о центах, а не о долларах. И нет необходимости ни в какой другой конверсии.
Я мог бы добиться почти такого же результата, позволив моим детям покупать и продавать небольшое количество ценных бумаг по их фактическим ценам. Но я считаю, что перевод цен в центы облегчает для всех нас возможность следить за реальным курсом ценных бумаг. Это облегчает всю арифметику, потому что позволяет работать с цифрами без всяких переделок имеющегося программного обеспечения (нам остается только рассматривать эти цифры как центы, а не как доллары). Например, у моего сына есть 10-долларовая купюра, которая буквально жжет ему руки, и он хочет использовать эти деньги для покупки акций «Chevron Corp.», которые в этот момент продаются по 87 долларов 11 центов за акцию на Нью-йоркской фондовой бирже. На Фондовой бирже папы, соответственно, акции «Chevron» продаются немногим более чем по 87 центов за штуку (если быть точными — за 0,8711 доллара), и мой сын может купить 11 акций (и получить 42 цента сдачи). А если бы я вел дела с делимыми акциями, я должен был бы кредитовать ему 0,111 акции, и многие финансовые компьютерные программы даже нераспознали бы, что эта сделка не настоящая. Переводя доллары в центы, я добился легкости понимания данной схемы, чтобы дети могли запросто следовать ей.
Создание вашей собственной фондовой биржи
Когда я в первый раз планировал создать «Dad & Co.», я рассчитывал сформулировать несколько основных правил и пригласить моих детей инвестировать столько их денег (независимо от того, много их или мало), сколько они захотят. Но со временем я понял, что такое открытое предложение может таить для детей непреодолимые препятствия. Только в списках одной Нью-йоркской фондовой биржи значатся акции приблизительно трех тысяч фирм, а еще многие тысячи продаются на фондовом рынке NASDAQ, не говоря уж о тех миллионах других возможных инвестиций, которые существуют в различных закоулках нашей экономической системы. И я решил, что проще было бы выбрать несколько акций самому — таких, на которых стоят названия фирм, уже известных моим детям, а затем слегка направить их внимание так, чтобы они приняли правильные решения для своих первых инвестиций. Им не нужно было бы копаться в бесконечном множестве возможных инвестиций, а просто пришлось бы решить для себя, приносят или нет плоды те акции, которые откопал для них их папочка. Но даже если бы дети ничего не предприняли, они все-таки имели бы постоянно перед глазами портфели инвестиций, заглянуть в которые их заставило бы простое любопытство.
