— Я рада, что ты дома, — сказала Элли, садясь рядом с ней. Она взяла руку Кэрри в свою и нежно сжала. И на этот раз, к удивлению Элли, Кэрри сжала ее в ответ.
Пульс Элли участился. Сначала Кэрри разговаривала с ней в «Санни Лоун». А теперь сжимает ее руку. И то, и другое стало большой, совершенно неожиданной победой.
Она достучалась до нее.
Краем глаза Элли уловила движение и подняла взгляд. Зои стояла на краю гостиной и хмуро смотрела на них. Элли увидела, как что-то мелькнуло у нее в глазах, затем она повернулась и скрылась в коридоре.
Через несколько секунд хлопнула дверь.
Кэрри выдернула свою руку из руки Элли, затем легла, повернувшись к ней спиной.
***
— Зои? — Элли постучала в дверь спальни близнецов.
Тишина.
Она дважды постучала в дверь.
— Зои? Не возражаешь, если я войду?
Снова тишина, потом:
— Как хочешь. Это твой дом.
Элли вошла в комнату и обнаружила Зои на верхней койке, листающую журнал. В ушах у нее торчали наушники, а на животе лежал айпод.
Откуда они взялись? Элли гадала, купила ли их Битти для нее... или договорилась, чтобы ей принесли их из дома. Надо будет спросить.
— Что происходит? Почему ты такая злая? — спросила она.
Зои вытащила наушник из уха и прижала его к груди.
— Кто сказал, что я злюсь?
— Никто, но ты выглядишь и говоришь сердито, поэтому я думаю, что ты злишься. — Элли изучала девочку. — Это из-за того, что ты все еще злишься на Кэрри? За то, что она сделала?
Зои не ответила.
— Слушай, я знаю, что тебе больно. И ты имеешь на это полное право. Но ей тоже больно. Так что не думаешь ли ты, что мы все должны ее поддержать?
Зои не ответила.
— Зои?
Зои ее проигнорировала.
Элли вздохнула, понимая, что ей придется подождать, пока девочка успокоится, прежде чем они смогут поговорить по-настоящему. Когда она собралась выходить из комнаты, то вспомнила об обещании, которое дала Сэмми, поговорить с Зои о порядке сна. Ей очень не хотелось поднимать эту тему сейчас, когда Зои и так расстроена. При этом Элли понимала, что удобного времени для разговора все равно не будет, потому что, несмотря ни на что, девочка чувствует себя отвергнутой. Элли ненавидела это, но чувства ее сына тоже важны.
— Я также хотела поговорить о... — Она замешкалась, пытаясь сообразить, как правильно подобрать слова.
Глаза Зои смотрели на нее, изучая.
— Что?
— Ну, раз твоя сестра вернулась, тебе, наверное, стоит снова начать спать здесь.
На краткий миг Зои выглядела обиженной. Но потом она быстро закатила глаза.
— Ладно, хорошо. Как скажешь.
— Тебя это злит?
Зои ничего не сказала.
— Просто... Сэмми плохо спит, когда ты с нами. Я думаю, он может немного ревновать. До тебя и Кэрри были только он и я. И это то, к чему он привык, понимаешь?
Тишина.
— К тому же, теперь бояться нечего. Гэри далеко отсюда, во Флориде. Он не может никому навредить. Ты это знаешь. Правда, Зои? Бояться нечего.
Зои отвернулась от нее и вставила наушник обратно в ухо.
— Неважно. Я все равно больше не хотела с тобой спать.
Глава 23
Тем же вечером раздался звонок в дверь. Элли посмотрела в глазок и удивилась, увидев на крыльце старуху с похорон. Та самая, которая наблюдала за ними, но не подошла поздороваться с девочками.
Битти появилась позади Элли, вытирая руки о фартук.
— Кто это?
— Та странная старуха с похорон. Та, которая все время смотрела на нас.
Битти нахмурилась.
— Давай-ка я разберусь.
Битти подошла к двери и открыла ее.
— Могу я вам помочь? — спросила она, в морозном ветреном воздухе витал запах несвежих сигарет и нафталина.
— Девочки здесь? — спросила пожилая дама, ее голос звучал хрипло, как будто она любила подымить. Седые волосы она уложила в прическу «улей» в стиле 50-х годов и выглядела так, будто когда-то могла быть красивой. Но в ее голубых глазах читалась жесткость и ледяной блеск, а ее кожа имела серый оттенок, как будто она не здорова.
Битти нахмурилась еще сильнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Простите. А вы?
— Я Руби Дюваль. Мать Джули Пэриш. Те дети, которые у вас живут, — мои внучки. Скажите им, что к ним приехала бабушка.
Услышав голос Руби, Кэрри рывком села на диване, напрягшись, как натянутая проволока. Элли никогда не видела, чтобы девочка двигалась так быстро.
Битти пригласила Руби в прихожую, но остановила ее движением ладони, прежде чем та успела пройти дальше. От женщины исходила бешеная, нервная энергия, которая не давала Элли покоя. Элли знала, что Битти тоже это заметила.
— Мне очень жаль. Но чем мы обязаны этому визиту? — спросила мисс Битти, в ее голосе не осталось привычной теплоты.
Глаза Руби метались по прихожей и мимо Битти. Она встала на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо Битти в гостиную.
— Все эти люди и их шикарные дома, — пробормотала она, покачав головой.
Битти повторила свой вопрос, но он остался без ответа.
Старуха перестала оглядываться по сторонам и устремила на Битти свой холодный взгляд. Она смотрела недоверчиво.
— Я передумала насчет девочек, — заявила Руби.
Элли и Битти переглянулись.
— Понятно, — отозвалась Битти. — Ну, это вам нужно обсудить со службой защиты детей и судьей. Я никак не связана с решениями об опеке.
— Я как раз планирую это сделать. Но сейчас хочу увидеть своих внучек.
Элли повернулась, чтобы снова посмотреть на Кэрри, но диван оказался пуст.
— Попросите сотрудников службы опеки позвонить и сказать, что все в порядке, а потом мы поговорим, — посоветовала Битти мадам Дюваль.
— Вы разыгрываете меня? Хотите сказать, что не позволите мне увидеть моих собственных внучек?
— Да. Именно это я вам и говорю.
Руби скривила рот, как будто только что проглотила лимон. Она долго смотрела на Битти, а потом проговорила:
— Дайте мне посмотреть на них, или я вызову полицию.
Битти положила руки на бедра.
— Давайте. Позвоните им.
Глаза Руби расширились. Она скинула сумку с плеча и стала демонстративно копаться в ней в поисках телефона. Когда она вытащила поцарапанный мобильный телефон с откидной крышкой, то уронила сумку на пол.
— О, черт, посмотрите, это все из-за вас!
Она прижала к бедру покрытую венами руку и застонала, затем наклонилась, чтобы собрать свои вещи. Битти опустилась на колени, чтобы помочь. По керамической плитке рассыпались использованные салфетки, тюбик нефирменного вазелина, пустые обертки от жвачки, карандаши и ручка.
Битти схватила фантики от жвачки и карандаши. Затем она взяла ручку и снова встала. Она повертела ее в руке. Элли смогла разглядеть слова, напечатанные на боковой стороне: «Гранитный выставочный зал Эда». Она знала это название, но не могла сразу понять, откуда.
Руби закончила закидывать все обратно в сумку и со стоном встала.
— Вы недавно заказывали работы по граниту? — спросила Битти.
Руби выглядела озадаченной.
— Гранит? Нет. С чего бы такая дурацкая идея?
Битти протянула ручку. Пожилая женщина прищурилась, ее глаза пробежали по словам на боку, и медленно в ее глазах расцвело понимание.
Напряжение в воздухе, казалось, сгустилось.
— Я понятия не имею, как это вообще туда попало, — сказала она, снова кривя свой морщинистый рот и обнажая два гнилых нижних зуба. Она выхватила ручку из рук Битти. — И дальше продолжаете брать то, что вам не принадлежит, да?
Элли ломала голову, пытаясь понять, почему название гранитной компании звучит знакомо, но ничего не приходило на ум.
— Ну... Я хочу просто спросить, — сказала Руби. — Вы получите деньги моей дочери?
— Ни в коем случае, — ответила Битти.
Руби фыркнула, и ее глаза-бусинки переместились на Элли.
— Похоже, что я родилась вчера? Я не верю этому ни на секунду.
— Я не получу ни пенни из денег вашей дочери.
