хотя фраза про Милорадову была неосторожной. Рада несколько тысяч раз прокручивала тот разговор, и реакцию врагов на него. Конечно, они насторожились, особенно глава лаборатории. Как ни странно, именно глава СБ был самым расслабленным из той троицы. И, возможно, даже годился на роль временного союзника — если бы у неё были какие-то серьёзные аргументы против Миркова. К сожалению, распутать чехарду с предательствами и безумием шифров Немезиды, приведшую к столь печальным последствиям, на данный момент не представлялось возможным. Вероятностный расчёт давал такое мощное дерево событий, что Рада не знала, с какой стороны начинать рубить ложные ветки. Нужно было время и информация, оружие, да и содействие реципиента не помешает.
Несмотря на неопытность, Быков был человеком и обладал определённой системой ценностей, которую Рада, будучи искусственным интеллектом, не всегда понимала. Милорадова потратила тысячи часов на её обучение, и нейросеть неплохо разбиралась в психологии и мотивах человеческих поступков, но часто анализ или требовал слишком много времени, или давал слишком туманные результаты. Чего стоила её подсказка Быкову убить союзника при попытке побега из бункера СБ... Рада до сих пор испытывала что-то вроде стыда за тот вероятностный расчет и смутное беспокойство: провалиться из-за отсутствия или неправильной человеческой реакции — значит, подвести Создателя. К сожалению, она пока что могла только изображать человеческие эмоции, даже ненависть и страх Милорадовой не передались ей в полной мере. У Быкова было множество недостатков, но он познакомил её с другой крайностью человеческих чувств — любовью, восторгом, неосознанной поддержкой всех вокруг, вплоть до самопожертвования. У нее даже были мысли о том, что он страдает синдромом Матери Терезы, но это быстро прошло. К тому же и история этой самой матери была вовсе не так уж однозначна.
Рада автоматически выделяла мощности на новые и новые возникающие вопросы, но основные вычислительные мощности были брошены на программирование, и за семь минут, которые прошли с ее момента выхода из комнаты до звука открываемой двери, она успела не только создать вирус, который поразил программы слежения, но и набросать основу нового модуля для ЦУЗ, позволяющего подключаться к камерам через эти самые программы.
Послышались быстрые, но осторожные шаги, постепенно приближающиеся к посту, но Рада чуть задержалась — мало было дописать модуль, требовалось еще и запустить его в сеть. Примерно через восемь секунд она поняла, что не успевает закончить без раскрытия, но не остановилась. Нельзя оставлять незапущенный код, это могло привести к полному краху.
Неожиданно раздался новый звук: открылась дверь за спинами уже почти дошедших до поста людей.
— Кто тут шляется, бл@ть?! — раздался раздраженный голос Аксеновой. — Вы кто такие, парни?
— Служба Безопасности! Вернитесь в палату, пожалуйста! — ответил ей знакомый мужской голос.
Рада и так печатала на максимальной скорости, но всё равно попыталась ускориться. Это почти удалось. Ей нужно было двадцать три секунды, и Аксёнова их выиграла:
— А если не вернусь, то что? Ты меня застрелишь из этой пукалки?!
— Дамочка, уймись! На пульт охраны поступил вызов! Мы проверим помещение, и уйдём! Или можем не проверять, но тогда заберём тебя!
— Ой, надо же, какое счастье, мальчики! А то я уже истосковалась по крепкой мужской руке! — сервоприводы Аксеновой скрипнули.
— Мэм, нам не смешно, — раздался второй голос. — Вернитесь в комнату и закройте дверь. Пожалуйста.
— А если я не хочу? — поинтересовалась она. — Ты меня что, силком потащишь... Куда? В помещение охраны?
— Мэм, не приближайтесь! Я не хочу причинять вам вред!
— Ты испугался инвалида, боец? — в голосе Аксеновой прорезалась ирония. — Это гражданские протезы, не волнуйся.
— Мэм, вернитесь, пожалуйста, в комнату!
— Что здесь происходит?! — о, а вот и медперсонал.
Рада потушила экран, выглянула из-за угла, убедилась, что на неё не смотрят, и шмыгнула в свою палату. Прыгнув в кокон, она закрыла его и приготовилась принять неизбежное. Как бы ты ни был совершенен, для шпионской деятельности необходима удача. Похоже, сегодня она на её стороне.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Рада услышала, как заскрипели сервоприводы Аксеновой, примерно через час. Анализ показывал, что с вероятностью больше семидесяти процентов Вероника уже знает, что это Быков взломал комп на медицинском посту. Собственно, без её помощи это бы и не удалось, так что эта встреча тоже прогнозировалась, именно поэтому она не включила капсулу на сон и погружение, а просто лежала внутри.
— Быков, хватит делать вид, что спишь. Всё разошлись, — зашептала Вероника из проема.
Рада открыла крышку и села.
— Твою мать!!! — ахнула Аксёнова. — Сукин сын, ты все-таки всех на@бал!
— Тише, нас могут услышать! Зайди и закрой дверь.
Вероника зашла, приблизилась, села на край капсулы рядом. Рада анализировала её поведение, выбирая тактику ведения диалога. Впрочем, задала тон разговору все-таки не она:
— Ты в порядке, Саш? — живая рука Аксеновой легла реципиенту на плечо, ближе к шее и, к её удивлению, тело отреагировало мощным гормональным выплеском.
Рада открыла глаза пошире, чтобы не смущать собеседницу сонным видом, и сказала:
— Реципиент в порядке. А меня зовут Рада.
— А...ь, б...ь, новости... Хочешь сказать, ты — тот самый ПРОЦ?! — Аксёнова убрала руку. — Прикройся что ли, а то сверкаешь яйцами в коридоре... Могут понять неправильно... Рада.
Глава 14. 75-й
Андросенко Александр Дмитриевич
Нагибатор-5. Свободный житель
Глава 14. 75-й
Восемь часов отдыха дали прекрасный эффект: проснувшись, я почувствовал голод и азарт. На завтраке и во время обхода доктор мне показалась задумчивой, а перед Вероникой я сразу извинился. Она кивнула и сказала:
— Ты меня тоже прости. Надеюсь, если меня накроет истерика, ты поступишь так же.
— А я надеюсь, что приведу тебя в чувства как-нибудь по-другому, — ответил я.
Она бросила взгляд на медсестру, которая кормила меня с ложечки, и кивнула.
— Доедай, я пойду, пообщаюсь немного, — сказала она.
Я скосил глаза в сторону. Аксёнова, радостно улыбаясь, подошла к одному из моих охранников.
— Привет! Как спалось?! — поинтересовалась она.
— Привет... Да разве с вами выспишься, — ответил тот, и я нахмурился. Она что, кокетничает? — Ещё два раза сигналка срабатывала. Задолбались бегать.
Она хихикнула:
— А вы ведите себя хорошо, и не будет больше срабатывать сигналка! — и убежала. Точно кокетничает!!!
— Чего?! — возмутился охранник. — А ну, стой!
Проглотив
