Сделали два четких снимка — снимок раны и снимок головы. Фотографии взял себе мистер Гамбург для продолжения расследования. Пленка же осталась у Хаукинса, чтобы он мог еще сделать снимки и привезти их в родной город несчастного друга.
После полудня начался обряд погребения. Все английское и немецкое население Керавары было в трауре. «Джеймс Кук» и другие корабли вывесили траурные флаги. Гроб, накрытый английским флагом, несли четверо из экипажа, за гробом вместе с Натом Джибсоном, Хаукинсом, вместе со всеми друзьями капитана и экипажем «Джеймса Кука» шли матросы и офицеры с других кораблей.
Миссионер англиканской церкви[135] шел перед гробом, читая молитву.
Траурный кортеж остановился возле кладбища. Там мистер, Гамбург произнес речь в память капитана Джибсона, и гроб опустили в могилу. На могиле водрузили деревянный крест с надписью:
КАПИТАНУ ГАРРИ ДЖИБСОНУ
из Хобарта, убитому 2 декабря 1885 года,
от сына, друзей, экипажа и населения Керавары.
ДА ПРИМЕТ ГОСПОДЬ ДУШУ ЕГО!
Прошел день. Поиски мистера Гамбурга не дали никаких результатов. После преступления убийцы, очевидно, покинули Керавару и скрылись среди племен Нового Лауэнбурга. Их пироги день и ночь курсировали между островами. Только случай мог помочь найти владельца кинжала с лезвием пилы. Но представится ли он когда-нибудь?..
Бриг не мог больше задерживаться на Кераваре. Переговорив с Зигером, Хаукинс вызвал Флига Балта.
— Боцман, «Джеймс Кук» потерял своего капитана…
— И это большое несчастье, — ответил Флиг Балт, его голос дрожал.
— Я знаю, — продолжал Хаукинс, — какое доверие оказывал вам мой покойный друг.
Боцман молча поклонился.
— Завтра корабль снимется с якоря, и вы поведете его в Порт-Праслин, где мы закончим погрузку и направимся в Хобарт.
— К вашим услугам, мистер Хаукинс, — ответил Флиг Балт.
Итак, мистер Хаукинс сказал, что боцман поведет корабль, но вовсе не назвал его капитаном. Боцман прекрасно заметил это. Через несколько минут он уже говорил с Вэнам Модом.
— Будете вы потом капитаном или помощником, — заявил его сообщник, это все равно, боцман Балт! Когда мы завладеем кораблем, то мы назначим вас капитаном, и, даю голову на отсечение, это назначение стоит большего, чем назначение Хаукинса!
С того дня Лэн Кэннон и его товарищи больше не думали о дезертирстве.
На следующий день, пятого декабря, мистер Хаукинс прощался с мистером Гамбургом. Тот, обнимая Ната Джибсона, дал слово сделать все возможное, чтобы найти убийц его отца. Каким печальным было это прощание!
По приказу боцмана корабль снялся с якоря. Через час он вышел в открытое море и направился к проливу Сент-Джордж.
На переход до Новой Ирландии требовалось не более суток. Флигу Балту не приходилось жаловаться на экипаж, который работал четко и слаженно.
Ночью, оставшись наедине с Лэном Кэнноном, Вэн Мод в очередной раз заверил его, что корабль, управляемый Балтом, не пойдет на Тасманию. Боцман сумеет изменить курс так, чтобы оказаться вблизи Соломоновых островов, а там несложно будет избавиться от пассажиров… Там найдется немало бродяг, которые им с радостью в этом помогут.
Утром шестого декабря показались высоты Лану. Еще до полудня корабль бросил якорь перед конторой Зигера. По траурному флагу в порту сразу поняли, что случилось несчастье. Каково же было общее потрясение, когда узнали, при каких обстоятельствах погиб Джибсон! Нату Джибсону и Хаукинсу пришлось согласиться провести последние дни перед отплытием в гостеприимном доме Вильгельмштаф, где они вновь заняли свои комнаты и сели за стол, за который уже никогда не вернется Гарри Джибсон.
Мистер Зигер никому не хотел доверить погрузку копры, ему помогали Карл и Питер Кип, ни на минуту не покидавшие корабль. Закончив с копрой, мистер Зигер распорядился опустить в трюм ящики с перламутром.
После полудня девятого декабря погрузочные работы подошли к концу.
В этот вечер мистер Хаукинс и Нат Джибсон вернулись на корабль в сопровождении супругов Зигер, чтобы остаться на борту — на заре «Джеймс Кук» снимался с якоря. Их встретил Флиг Балт.
— Готовы к отплытию? — обратился к нему Хаукинс.
— Да, мистер Хаукинс.
— Ну что ж, Флиг Балт, завтра мы выходим в море. Вы привели бриг с Керавары в Порт-Праслин, теперь поведете его из Порт-Праслина в Хобарт. Отныне вы командуете кораблем.
— Благодарю вас, мистер Хаукинс, — ответил Флиг Балт, и можно было услышать одобрительный гул экипажа.
Судовладелец пожал руку новому капитану, не заметив, как она дрожала в его руке. Супруги Зигер попрощались со всеми и, пообещав, как только смогут, приехать на Тасманию, вернулись домой.
На следующий день, выйдя из Порт-Праслина, корабль взял курс на юго-восток.
Глава XIV
Происшествия
Две тысячи четыреста миль, которые отделяли архипелаг Бисмарка от Тасмании, «Джеймс Кук» при попутном ветре мог пройти не больше чем за три недели. Погода для плавания была благоприятна, корабль полным ходом шел по намеченному курсу. Какое это могло быть славное путешествие, не случись страшного несчастья на Кераваре!
Нат Джибсон почти не выходил из своей каюты, не в силах отогнать от себя страшные воспоминания и мучительные мысли о возвращении домой, о матери, с таким нетерпением ожидавшей прибытия их корабля, корабля, который войдет в порт без капитана. Мистер Хаукинс всегда был рядом с несчастным юношей. Братья Кип старались не мешать им переживать свое горе и держались особняком. Но, разумеется, Карл, как опытный моряк, не мог не следить за ходом плавания. Еще при капитане Джибсоне, когда тот в редкие часы отдыха передавал вахту боцману, Карл не раз замечал, что Флиг Балт недостаточно умело маневрирует кораблем. Но со своим уставом в чужой монастырь не лезь — и он молчал. Да это было и несущественно, пока командиром корабля был Джибсон. Совсем другое дело теперь, когда боцман стал капитаном. Как-то Карл Кип поделился своими опасениями с братом.
— Помнишь, Питер, «черное зерно» в Коралловом море? Я тогда еще понял, что он неважный моряк.
— Но в таком случае, Карл, твой долг следить за ним, и, если его маневрирование покажется тебе опасным, вмешайся без колебаний!
— Да он уже не раз просил меня не лезть со своими советами.
— Тогда обратись прямо к Хаукинсу. Он человек разумный и услышит тебя.
— Посмотрим, Питер, видишь ли, без бортовой карты мне трудно следить за курсом…
Пройдя пролив Сент-Джордж, бриг потерял из виду Новую Ирландию и Новую Британию. Балт сразу взял курс строго на юг, чтобы не подходить близко к Новой Гвинее. И хотя получался крюк в полсотни миль, все равно это лучше, рассуждал боцман, чем вновь подвергаться нападению папуасов. И все нашли такое решение разумным.
Днем пятнадцатого декабря «Джеймс Кук» прошел Луизиаду без происшествий и вышел в Коралловое море у двенадцатого градуса южной широты. Теперь следовало держать курс все время на юг, до восточного побережья Австралии на широте Брисбена. Ветер дул попутный, и судно шло с максимальной скоростью. Но чтобы оказаться в прямой видимости острова Макира,[136] расположенного на юге Соломоновых островов, как замышляли Балт и Мод, нужно было повернуть на восток. Опасаясь, что такая резкая смена курса будет замечена, новый капитан взял на юго-юго-восток.
Карла Кипа это очень удивило, и он сказал капитану:
— Вы ошиблись, мистер Балт.
— Да, немного.
— Море гораздо спокойнее у австралийского берега.
— Возможно, — ответил Балт, которого раздражало поведение голландца.
— Тогда почему вы изменили курс?
— Потому что шквальный ветер с северо-востока очень возможен, и я не рискую идти вблизи берега.
