Читаем без скачивания Доброе лицо зла - Николай Леонов

– Э! – махнул рукой Крячко. – Допустим, верно оно тебе вещует. Чем нам поможет знакомство с Пугачевым, да, если уж на то пошло, и знакомство с Андреем Трошиным? Похоже, что мы имеем самый вульгарный, примитивный и очень часто встречающийся в природе любовный треугольник. Эка невидаль! Какое отношение эта простейшая геометрическая фигура имеет к похищению Светланы? Ну, начистит Трошин рыло Пугачеву. Или, наоборот, Пугачев Трошину. Бог в помощь, дело житейское, нам-то что?

– Почти наверняка – ничего, – согласился с другом Лев. – Но… Посмотри-ка: около года с небольшим тому назад среди «Детей тумана» появляется Сергей Пугачев. Где-то с того же времени у Светланы Покровской начинает, скажем так, меняться характер. На Витин взгляд – не в лучшую сторону. Словно бы она попала под чье-то влияние. Чье? Заметим: синхронно Светлана начинает приобретать в их туманной тусовке все больший вес. Растет от мамки-няньки Добронеги до королевской дочери, а там и до королевы эльфов. Неплохая карьера… Опять же, Светлана охладевает к Андрею Трошину. Начиная с того же времени. Новое увлечение? Кем? Похоже, что Пугачевым. Который – возможно! – неформальный лидер тусовки, отсюда и темпы Светланкиного роста. И еще. У «Детей тумана» с мая прошлого года вдруг появляется явная склонность к Битцевскому лесопарку… С чего бы, а? Чем Чертановка с Битцей лучше Серебрянки? На мой вкус – так хуже. Разве все это в комплексе не любопытно?

Некоторое время «друг и соратник», подняв брови, удивленно смотрел на Гурова, потом в глазах Станислава засветилось понимание.

– Вон оно что! Значит, ты полагаешь, что эти, скажем так, временные и пространственные совпадения связаны с Пугачевым? Его орбита год тому назад пересеклась с орбитой «Детей тумана», после чего… Пусть так. Я даже соглашусь с тобой: любопытно. Но не более того.

Крячко замолчал. Он лишь с откровенным скепсисом передернул плечами, достал из пачки с верблюдиком новую сигарету.

Гуров давно и хорошо знал Станислава. Он понял друга с полжеста и просто молча кивнул: дескать, принимаю и понимаю твое отношение к моим абстрактным фантазиям. Действительно, прямой связи между ними и нашей текущей задачей не углядишь. Но чем богаты, тем и рады, а связи бывают не только прямые, но и опосредованные. Мало ли… Может, фантазии еще пригодятся. В недалеком будущем.

…Черно-белая кошка медленно подошла к скамейке, с жестяным звонким мурлыканьем потерлась о ногу Крячко. Чувствовала, что нравится Станиславу своей надменной грациозностью. Крячко нагнулся, почесал черно-белую за ушком.

И в этот момент на аллейке сквера, выходящей на Пятницкую, показался Виктор Покровский. Он шел быстро, чуть ли не переходя на бег. Покровский не любил опаздывать, хотя пятнадцать минут по московским меркам – никакое не опоздание.

Вид у Виктора Алексеевича был потрепанный. Чувствовалось, что поездка на тульской электричке далась Покровскому непросто. Однако по его лицу сразу можно было понять: ничего фатального не произошло. И на том спасибо!

– Ну, здравствуй, Витя! – Лев поднялся навстречу Покровскому, слегка приобнял Виктора за плечи. Крячко ограничился приветливым кивком. – Присаживайся. Рассказывай, как все прошло.

– Извините, задержался. – Покровский перевел дух. – Я ведь из дома сейчас, было время доехать. Поговорил со Светланой, она ровно в пять позвонила, как и было обещано. И двинулся к вам, но на Кутузовском угодил в пробку. А рассказывать особенно нечего.

– Ага! – довольно произнес Гуров, перебивая Виктора. – Раз было время добраться до дома, значит, твой железнодорожный маршрут оказался совсем коротким, ты даже до Подольска не доехал. Я так и предполагал. Смотри, вот схемка. В какой точке тебе позвонили, сможешь показать? Да, с кодовой фразочкой про гуляющих сирен. Где ты пакет с деньгами сбросил? Точное время ты засек?

Виктор Алексеевич тяжело вздохнул перед тем, как ответить. Он старался справиться со своим волнением.

– Я-то, может быть, и не засек бы – слишком был дерганый, стресс, знаете ли, все из головы как сквозняком выдувает. Хорошо, что «Нокиа» – игрушка умная. Она время вызова автоматически засекает и отправляет в память.

Покровский достал из кармана плоскую коробочку мобильника, раскрыл ее, вызвал меню.

– Вот. Четырнадцать двадцать три. Запись? Само собой, имеется. Как договаривались. Сейчас прослушаете. Хотя – что там слушать? Теперь место. Его можно точно по времени звонка рассчитать, но, если навскидку… До какого там Подольска – я даже до платформы Бутово доехать не успел, как позвонили, дали сигнал на сброс. Дай-ка, Лев, свою схемку поближе. Та-ак. Приблизительно здесь. Электричка прошла переезд через Варшавское шоссе, и почти сразу по обе стороны негустой лесочек потянулся. Вот тут и… порадовали меня звоночком. Я подождал три минуты, согласно полученным указаниям, – в голосе Покровского послышалась горькая ирония, – и вышвырнул пакет в форточку. Народа в вагоне было немного, так что никто не заметил.

«Кроме того человека, который следил за тобой специально!» – мысленно прокомментировал Гуров.

– Так, бабулька какая-то посмотрела, как на сумасшедшего. Я, когда пакетик швырял, понятное дело, внимательно озирал пейзаж. И от форточки отошел не сразу. Но никого рядом с насыпью не увидел. Чего и следовало ожидать, не полные же они кретины. Да, вот здесь это историческое место, – закончил Виктор и указал почти что на центр изображенного Львом овала.

Гуров довольно подмигнул Станиславу: мол, видишь, дружище, здесь я угадал.

Затем они втроем внимательно прослушали первую запись, сделанную продвинутым мобильником Виктора Алексеевича. И еще раз, благо «разговор» отличался исключительной лаконичностью. Неизвестный: «Сирены вышли на бульвар». Виктор Покровский: «Принято». Поклонникам шпионских романов от такого диалога только восторженно замурлыкать остается! Качество записи оставляло желать лучшего, сотовый телефон все же не относится к студийной аппаратуре, но некоторые предварительные выводы о личности неизвестного можно было сделать. Именно предварительные: запись еще попадет в экспертно-аналитический отдел Управления, где ее раскатают «по науке». Голос неизвестного подвергнется частотному анализу, амплитудному анализу, будет построено его графическое отображение. Много чего еще будет сделано! Самое же главное заключается в том, что человеческий голос так же уникален, как отпечатки пальцев или рисунок радужки, и теперь неизвестного можно будет по голосу опознать. Правда, в суде такая идентификация доказательством до сих пор не является, отстают юристы от научно-технического прогресса. Есть еще такая мелочь: прежде чем опознавать и идентифицировать, неплохо бы пресловутого неизвестного отловить! Вот так-то…

А если опять же навскидку, полагаясь только на собственные уши, опыт и здравый смысл, то получалось, что дурацкую фразу про сирен сказал молодой мужчина, по всей видимости – русский. Потому что никакого акцента в его голосе не слышалось. И не с юга России, у тамошних уроженцев выговор очень характерный. Мужчина не страдает заболеваниями носоглотки, он не гнусавил и не придыхал насморочно. Возможно – москвич. У москвичей часто в конце фразы тон голоса чуть поднимается, для внимательного уха это заметно.

– Скорее всего, курит, – добавил Крячко. – Слышится чуть заметная хрипотца, это характерно для курящих. Дым на голосовые связки влияет. Я сам маленечко хриплю. Нет, ну какие мы молодцы! В момент установили, что пожилые грузинки и якутки с аденоидами нас не интересуют. А также иностранные некурящие шпионы и шпионки с бруклинским акцентом. Младенцев обоего пола, несомненно, можно смело исключить. Впечатляющее достижение, чего там! Я на радостях тоже закурю.

Гуров рассмеялся: «друг и соратник» в своем амплуа, не может не подхохмить. Даже Виктор Покровский слабо улыбнулся, хоть ему было не до веселья.

– Теперь давай послушаем твой разговор со Светланой, – обратился к Покровскому Лев.

Вторая запись, сделанная «умной игрушкой», тоже оказалась короткой, разговор отца с дочерью занял не более трех минут. Вызов от Светланы прозвучал ровно в семнадцать часов, похитители были точны. Прослушали запись дважды. Покровский слегка побледнел: снова и снова слышать голос попавшей в беду дочери ему было нелегко. Гуров, подождав с минуту, вопросительно посмотрел на Виктора.

– Это, бесспорно, Светлана. Не имитация, будь среди похитителей сам Максим Галкин. Светка, точно! Ее голос я ни с каким чужим не перепутаю. Говорит, как вы видите, в реальном времени, отвечает на мои вопросы о самочувствии, повторяет названное мной число. Знаете, старый трюк: я называю первое пришедшее в голову число и прошу его повторить. Знать, что это будет семьдесят семь, похитители заранее не могли, потому не могли принудить Светлану заранее надиктовать ответ на магнитофон. Значит, запись исключена. Кроме того, обратите внимание на фразу в самом конце: «Спасибо за привет из дома, только платье все равно жалко». Такую фразу предварительно не запишешь, да и кто, кроме нее, мог про это платье знать?