Читаем без скачивания Не отпускай (СИ) - Риз Лаванда

Глава 8

«Я очутилась посреди шумной площади, кругом люди и торговцы-зазывалы. Первые укрепившиеся поселения колонистов из Старого Света.

В считанные доли секунды я чуть не тронулась умом, но потом поняла, что невидима для людей. Артура я заметила сразу же — призрак из катакомб вдруг приобрёл свой человеческий образ из плоти и крови. Высокий, статный британец, с длинными каштановыми волосами, завязанными сзади в волнистый хвостик, гладко выбритый, с аристократической осанкой и такими же длинными красивыми пальцами. Он выбирал персики, одновременно косясь на молоденькую рыжеволосую девушку рядом с соседним прилавком. Артур обладал редким цветом глаз — цвет горного малахита, зелёные с чёрными прожилками. Когда он смотрел на девушку — густая зелень его необычных глаз становилась ярче. Но меня поразила его улыбка — почти смущенная, никак не вяжущаяся с образом великого и ужасного повелителя теней.

— Это самая сладкая кукуруза во всём округе, — подошел он к девушке, явно мучающейся сомнениями. — Вы можете верить моему слову, мисс.

— Право не знаю, сколько смогу донести, — улыбнулась ему хорошенькая белокожая мисс, впуская в свои голубые глаза удивительную лучезарность. — Мы с вами знакомы?

— Виделись у Родшильдов, — кивнул ей Артур. — Я был очарован вашим музыцированием. Артур Корвин, — учтиво представился он. — Могу я предложить вам свою помощь? Буду рад сопроводить вас с вашими покупками.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны мистер Корвин. Меня зовут Вайлет Тюдор, но вы видимо в курсе, — она снова обворожительно улыбнулась, присев в вежливом реверансе.

Он берет её кошелку и они не спеша можно сказать плетутся по дороге, обгоняемые повозками, облаками пыли и другими пешеходами. Я следую за ними, не пропуская ни одного слова. Артур держится учтиво, но по его опаливающим взглядам я понимаю, что он запал на эту красотку. И что его в ней так привлекло? Ямочки на щеках? Тонюсенькая талия, как у пчелиной матки или эта белая шея, на которой она так гордо несла свою рыжую головку? Бегло сравнив его с другими встречными мужчинами, я заметила, что сюртук на повелителе теней надет весьма дорогой, а значит богатый жених выставлял своё состояние напоказ. Хотя Вайлет тоже не казалась простушкой, по всему она принадлежала к известной семье в этом городе, казалась образованной и не отягощенной трудовыми мозолями. Ещё бы не в состоянии донести пять початков кукурузы!

— Вы давно в этих краях, мистер Корвин? Осядете или проездом? — у неё был приятный мелодичный голос и она всё время улыбалась, робкой и целомудренной улыбкой мадонны, что несомненно льстило нашему молодому колдуну.

— Вместе со своим братом я высадился на этих негостеприимных берегах четыре года назад и до сих пор ищу своё место, особый пейзаж, либо же людей, рядом с которым захочу осесть, — разновидность флирта тех времён. Они много говорили о войне, о развивающейся торговле пушниной и даже поднимали вопросы рабства. И сквозь все эти занудные разглагольствования просматривалась их нарастающая заинтересованность друг другом. Видимо именно в тот момент Артур захотел обладать этой рыжеволосой нимфой, она ослепила его своим умом и прекрасными манерами, пробуждая в нём древнюю магию — желание любить кого-то всей душой. Вайлет пригласила его на обед. И Артур конечно же явился с внушительным подарком, чем произвёл на семью Тюдоров неизгладимое впечатление, ни коим образом не выказывая своих способностей колдуна. Они вели светские беседы, шутили и сдержанно смеялись. Наверное, Артур и не хотел, чтобы девушка, на которой он так подолгу задерживал свои пламенные взгляды, узнала кем он на самом деле является, не хотел её пугать раньше времени.

И вот я наконец вижу гуляющих их обоих под руку. Судя по изменившейся погоде прошло несколько месяцев, и Артур увлеченно рассказывает ей о своей поездке на дикий запад. Время от времени она пугливо прикрывает свой рот ладошкой, а затем хохочет, прижимаясь к нему. Со стороны они кажутся влюблёнными, особенно Артур, учитывая, как нежно он накрывает её руку своей рукой, как зеленеют его глаза, и как он шагает, не ощущая земли. Снег только сошел и местами грязь просто непролазная, несчастные узнают об асфальте только через двести лет. Наверняка его жест должен был выглядеть как поступок, Артур не хотел, чтобы его дама испачкала обувь и подол платья, поэтому он щёлкнул пальцами, произнеся слова на каком-то каркающем языке — и земля под ними вмиг затвердела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что это было Артур? Что это ещё за фокусы?! Не нужно меня так пугать! — всполошилась Вайлет, озираясь по сторонам с неописуемым ужасом на милом девственном личике. Может, на те времена повелителя теней заводили нетронутые девы из аристократических семей севера?

— Дорогая, … допустим, я обладаю некими возможностями, но я никогда и ни за что не наврежу тебе. Моя сила служит мне и тем, кто мне дорог. Право бояться не стоит.

— Стали доходить слухи … из-за океана, — сбиваясь, зашептала Вайлет. — О неком владыке теней, обращающем своих недругов в прах, о сумасшедших женщинах, познавших ласки этого владыки, о его несметных сокровищах и тёмной силе. Индейские шаманы пророчат беду, а истинно верующие устраиваю охоту на ведьм. О каких ещё способностях ты говоришь Артур? Единственная сила, способная нас защитить — это покров Богородицы и вера в Господа!

— Я говорил о своей любви к тебе, Вайлет. Я так сильно тебя люблю, что готов устраивать фокусы подобные этому, чтобы поразить тебя своими возможностями, — выдавил Артур, поджимая губы. Его попытка открыться ей обернулась однозначным провалом.

— О, милый мой, Артур! Моя маменька говорит о твоих возможностях и днём и ночью, мои родители считают, что лучшей партии для меня не сыскать, — Вайлет прижала свои ладони к его груди. — Я тоже люблю тебя и больше не хочу, чтобы ты уезжал! — вполне искренне, её глаза так блестят, как и полуоткрытые зовущие к поцелую губы. А ещё эти вздымающиеся два полушария алебастровых грудей. Даже если ты колдун — ты всё равно мужчина, и почему бы тебе не попасться в эту ловушку?

Они стали целоваться, а потом побрели дальше, утопая в грязи.

— Я тебе говорил, что строю своё поместье? Эримор почти готов к новоселью! — радостно заявил ей Артур. — Через неделю я покажу тебе его!

Дважды они танцевали на балах, участвовали в охоте и смотрели скачки. А ещё он возил её в Эримор, я кстати тоже рассмотрела величие того родового гнезда, которое сейчас превратилось в развалины, где они занимались любовью, поправ все моральные устои того времени. Я не знаю зачем Артур заставил меня лицезреть эти страстные слияния вспотевших тел, слушать эти ахи и вздохи. Наверное, чтобы понять каким оружием обладает женщина, умело пользующаяся своей нежностью и кротостью. Она дарила ему ласку, а он ей себя и драгоценные украшения, больше ни разу не воспользовавшись магией. Артур и правда влюбился, отправившись просить её руки. Отец Вайлет благословил их, слишком пафосно по-моему мнению, меня чуть не стошнило. Она тоже сказала «да», Артур шагнул ближе к ней и вдруг закляк, лишившись всякой возможности двигаться. Из соседних комнат показались какие-то люди, в один голос читающие заклинание.

— Почему? — страдая, выдавил Артур, глядя на неё темнеющими глазами.

— Нам предложили много золота. Гораздо больше, чем ты смог бы нам дать. Проклятый ведьмак! — со злобой плюнула Вайлет, уже без всякой нежности и напускной робости. — Гори в аду, Артур Корвин!»

Видение развеялось, и я снова оказалась в машине вместе с Артуром, но только уже в своей реальности, разрезая светом фар эту ночь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не верю, что ты так глупо попался! — воскликнула я, ещё не отойдя от впечатлений. — Ничего особенного в ней не было. Ты что не замечал её алчности?! Эта рыжая прохвостка вертела тобой, как паучиха мушонком, а ты втрескался в неё как дурень! Великий колдун и на тебе!

— Не скажи, Вайлет была особенная, — Артур нахмурился. — Ты просто не видела женщин тех времен. Вайлет была умна и утонченна, она знала историю и прекрасно играла на фортепиано. А ещё она следила за собой, обладала чистоплотностью, и от неё всегда чудесно пахло изысканными духами. У неё был самый чарующих смех, который я когда-либо слышал, а её манера смотреть взяла бы в плен даже самого дьявола.