плюхнулся в кресло и потер руками лицо. — И садись, — кивнул он на кресла.
Этот жест был мне знаком, точно так же мой мальчик встречал меня из харчевни, просыпаясь среди ночи, чтобы отпереть дверь. Захотелось, как тогда обнять его, сонного и пахнущего сладкой дремой, поцеловать и уложить под одеяло, с тихим смехом, чтобы не разбудить Анни, расцепляя намертво вцепившиеся в шею руки.
Когда он успел вырасти и превратиться во взрослого мужчину, который не спит ночами из-за этой мерзкой девки, которая обманывает его?
— Лушка, сынок, — присев, я невольно перешла на имя, которое он носил в те счастливые годы, — ты должен высыпаться. А твоей невесте лучше проводить ночи в своих покоях, а не в твоей постели. Ты не хуже меня знаешь, каковы грилорские традиции по отношению к будущим королевам. Народ не примет ее как королеву!
— Мам, — резко прервал он меня. А в его голосе послышался неприятный холодок, — если ты пришла поговорить со мной о Живеле, то лучше закончить разговор прямо сейчас. Она моя невеста. И наша свадьба в конце следующего месяца. Я не хотел тебе говорить, пока не увижу, что ты готова принять мой выбор, и поэтому вызвал к себе совсем по другому вопросу. Но сейчас мне кажется, что лучше бы тебе было оставаться в Златограде.
— Возможно ты прав, — кивнула я, чувствуя, как больно вибрируют струны моей материнской любви к нему, на которых он сейчас так жестко сыграл. И эта обида позволила перейти на такой же официальный тон. — Вот только я, ваше величество, приехала не потому, что вы попросили меня. Ваше письмо каждый раз подменяла ваша невеста. Я приехала, потому, что у меня не осталось людей для охраны поселения, и я хотела попросить вас о помощи. А в пути выяснилось, что пока я наслаждалась жизнью в своем поселении, проклятые маги почти захватили весь мир. И даже вы, ваше величество, мой брат, наследник Древнего Бога, оказался игрушкой Великого отца, которой он управляет с помощью стервы, играющей роль невинной жертвы.
— Мама, хватит! — голос моего сына стал еще холоднее.
Но меня уже было не остановить, ненависть к Живеле, обида на брата и страх за моих дочерей, смешались в такой клубок эмоций, который я больше не могла скрывать внутри себя.
— Не хватит, сын, — так же резко и холодно ответила я. — Любовь застила тебе глаза и ты перестал видеть то, что происходит под твоим носом. Королевский замок забит магами, которых Живела притащила сюда, пользуясь тем, что ты потакаешь ее капризам. Ты всюду таскаешь ее за собой, не понимая, что эта мерзавка внимательно слушает и запоминает, а потом передает все наши секреты своему отцу. Ты даже рассказал ей семейные тайны королевской династии, которые я доверила тебе. А иначе откуда ей знать, что его величество Эдоард не мой отец⁈
— Мама! — ледяной голос сына заставил меня дернуться, как от пощечины. Он еще никогда не говорил со мной таким тоном. И это было больнее, чем вся боль, которую я переживала в своей жизни. — Живела моя невеста. И я не хочу испортить себе жизнь, как ты. Если бы ты не скрывала от Гирема, кто ты на самом деле, то все могло быть иначе! Ты могла бы быть счастлива с ним, но ты отказалась от своего него и вышла замуж за Адрея. А сейчас хочешь, чтобы я тоже отказался от той, кого люблю только потому, что она недостаточно хороша для тебя.
Я усмехнулась.
— Гирем… Да, дорогой мой… Я же не рассказывала тебе, как Гирем сам отдал меня Третьему советнику. На время. Чтобы я успела родить от Адрея ребенка с нужной кровью. Зато, говорил Гирем, ребенок, который непременно родиться у нас потом, будет не каким-то полунищим баронишкой, а братом или сестрой самого короля, — я перевела дух, сделав короткую паузу. Но продолжила раньше, чем Фиодор смог ответить мне. — И еще о том, что это Гирем подсыпал в кубок нашего отца яд, который Великая мать передала Третьему советнику, чтобы отравить новорожденного принца, который так мешал ее планам по захвату власти. И принцу, и королю повезло, что первой из кубка хлебнула королева. А вот нашей маме не повезло. Гирем убил ее. Я не рассказывала это тебе, желая уберечь от всей грязи, в которую я окунулась, пока шла к своей цели, возвращая трон тому, кто должен был получить его по праву.
— Мама, — выдохнул сын. Его тон потеплел, но это уже не имело никакого значения.
— Но в общем-то ты прав. Я потеряла свое счастье. Но не когда бросила Гирема, а после той битвы, в которой ты тоже принимал участие и в которой погиб Дишлан. Он был моим настоящим счастьем. И я попросила тебя позаботиться о его сыновьях. И что же получилось? Дети живут на попечении Жерена. И присматривает за ними не такая разлюбезная невеста, а Селеса. А несчастный Рошка, которому ты обещал разобраться с его магией, из-за которой погибли его отец и маленькая сестренка, предоставлен самому себе.
— С ним занимается брат Живелы, — огрызнулся Фиодор. — Я специально для этого отправил его к Жерену.
— Но не ты, — отрезала я. — А «брат Живелы» занимается самим Жереном, оказывая влияние своей проклятой магией на его решения. Как и другие «братья» твоей обожаемой невесты. Но ты даже не замечаешь, что все Высокие роды находятся под их воздействием. Маги уже захватили Абрегорию, подчинив себе императора. Это-то ты еще должен помнить, ведь именно по этой причине из Абрегории сбежала Анни. Маги уже уничтожили Королевство Кларин, Республику Талот и, возможно, Княжество Славию. Об этом мы говорили с тобой вчера. Но и это еще не все. Аддийский султан тоже попал под влияние магов. Его наследник Мехмед рискует остаться без наследства, потому что прямо сейчас, Эбрахил отправил войска в Южную пустошь, чтобы выкрасть твою сестру и выдать ее замуж за еще одного «брата Живелы». И я пришла к тебе с просьбой связаться с сестрами и рассказать им об опасности, которая им угрожает. Они должны уехать из Златограда в Ургород. А ты должен отправить туда войска, чтобы защитить их от аддийской армии.
Я наконец-то выговорилась, вывалив на Фиодора все, что меня тревожило. Хотя, нет, не все…
— Ах, да, — вспомнила я, — в одном из постоялых дворов лежит полумертвый Антос, сын нашего двоюродного брата, и по совместительству личный ученик Великого отца, который решил выступить против него. Еще в тайном месте, известном только мне, прячется первая жена султана, сбежавшая из гарема, и его младший сын. А большая часть армии
