– Но почему вы так решили? Кто вам сказал, будто я настолько впечатлителен, чтобы верить в привидения? – сердито спрашивал он ее.
Мирисса испуганно вскрикнула.
– Ну вот, теперь я рассердила и расстроила вас, а я вовсе не хотела этого делать! Вы были так добры ко мне, а я даже еще не поблагодарила вас за спасение меня от этого сэра Монтегю.
– Он не имел никакого права так вести себя с вами! – заметил герцог. – Но и с вашей стороны, в свою очередь, было не слишком благоразумно уходить с ним вдвоем с ярмарки лошадей и позволить ему оставаться с вами наедине в пустой комнате.
– Вы правы, – растерянно призналась Нирисса, – но так получилось… я… мне не хотелось устраивать сцен… скандала…
– Обещайте мне, что подобное никогда больше не повторится, – попросил герцог.
– Обещаю… Я понимаю… как глупо я себя вела тогда… – Девушка так искренне сокрушалась, что герцог улыбнулся.
– А теперь, – сказал он, – мы должны вернуться к остальным, если, конечно, вы не собираетесь дать повод бесчисленным сплетням.
– Да… да… конечно, – согласилась она, и они направились к двери на противоположном конце комнаты.
Герцог приоткрыл дверь, и они оказались в небольшой гардеробной или, как подумала Нирисса, в комнате, которая первоначально служила дамам туалетной, где хозяйка дома могла привести себя в порядок, напудрить волосы без опасения что-нибудь испачкать.
Всего одна свеча, прикрепленная к туалетному столику с зеркалом в форме сердца, в раме, увенчанной двумя купидонами с короной в руках, освещала комнату.
Нирисса с благодарностью посмотрена на герцога, когда он открыл дверь в коридор.
В свете, падающем в комнату из коридора, девушка заметила, что, кроме туалетного столика, в этой небольшой комнатке помещался еще всего лишь один предмет обстановки – секретер с выдвижными ящиками. Выполненный из темного дерева, он был инкрустирован небольшими кусочками перламутра и кораллов.
Скорее всего она прошла бы дальше, даже не взглянув на него второй раз, если бы инстинктивное чувство или некое смутное ощущение не заставили ее остановиться.
Какой-то внутренний голос приказывал ей не уходить. Заметив, что она замерла и не двигается, герцог, все еще придерживавший дверь в коридор, спросил:
– Что случилось?
– Мне кажется, – проговорила Мирисса едва слышным голосом, – будто… именно этот шкаф я видела в своем сне!
В какой-то миг ей показалось, что герцог вот-вот примется спорить с нею, но он сделал шаг в комнату, отпустив дверь, которая закрылась за ним.
– Почему вы так уверены? – поинтересовался он.
– Я… только чувствую… это! – честно призналась она.
– Но его, должно быть, тысячу раз тщательно осматривали, – попытался урезонить ее герцог, – поскольку этот секретер всегда стоял в покоях герцогинь.
– Именно сюда… она спрятала свой… венок, – упорствовала Нирисса. – Я уверена.
Словно приготовившись во всем потакать ей, хотя и считая все происходящее пустой тратой времени, герцог воспользовался уже горевшей свечой, чтобы зажечь вторую, закрепленную с другой стороны зеркала.
А Нирисса в это время, стоя перед выбранным ею шкафом, невольно мысленно обращалась к невесте из прошлого с просьбой помочь отыскать злосчастный венок.
– Дверцы секретера перед вами, они открыты, и я уверен, что внутри тоже не заперто, – заговорил герцог, словно побуждая свою спутницу сделать хоть какое-нибудь движение.
Нирисса помнила, что в ее сне дверцы не открывались. Невеста из сна положила венок куда-то высоко, возможно, в какой-то ящик, расположенный над дверцами.
Но, подняв глаза вверх, она не увидела там никакого ящика, только гладкую поверхность полированной деревянной панели, легкой дугой выступавшей над двумя дверцами и зрительно завершающей секретер.
В отчаянии она пыталась сообразить, не могли ли переделать шкаф во время ремонта или реставрации.
Герцог не произносил ни слова. Тогда Нирисса рукой коснулась изогнутой темной покрытой лаком деревянной крышки шкафа и начала осторожно ощупывать ее, чтобы убедиться, не сдвигается ли она, но не имелось ни малейшего намека, чтобы предположить подобную возможность.
Тогда, все еще продолжая мысленно молить о помощи несчастную герцогиню, она пробежала пальцами вниз по изогнутой поверхности панели, там, где она нависала над дверцами, но и в этом месте все было безупречно гладко.
Добравшись до угла шкафчика, девушка обнаружила небольшой выступ прямо под указательным пальцем, она нажала на него и в этот же момент почувствовала легкое движение. Тогда она нажала сильнее, и тут весь верх шкафа сдвинулся вперед, открыв взору Нириссы мелкий неглубокий ящик, в котором лежал тот самый венок (она сразу его узнала), который она искала.
Какое-то мгновение девушка не могла поверить своим глазам. Тут к ней приблизился герцог, державший свечу высоко над головой, чтобы они могли яснее разглядеть то, что лежало в ящике.
– Это же венок! – воскликнул он. – Но откуда вы все это узнали? Как вам удалось найти этот венок, пролежавший здесь все эти годы?
Нирисса ничего не могла ему ответить, ее не покидало такое чувство, словно в какой-то миг она переместилась в другой мир, в другие времена и не в состоянии оттуда вернуться.
Герцог поставил свечу на крышку кабинетного шкафчика и, протянув руку, достал из ящика предмет их поисков.
Вопреки ожиданиям Нириссы она увидела не венок из искусственных цветов апельсинового дерева. Нет, маленький, искусно выполненный, необыкновенной красоты венок составляли цветы, сделанные из бриллиантов и жемчуга.
Когда герцог поднес к свету этот венок несчастной невесты из прошлого, девушка почувствовала, как своим сверканием он поведал ей, что теперь сила проклятия, нависшего над семьей, исчезла, и отныне супружеские пары рода Линчестер останутся счастливыми до конца жизни.
Герцог недоуменно и недоверчиво переводил пристальный взгляд с венка на Мириссу.
– Но как вы догадались? Как вы смогли найти ключ к разгадке истории о проклятии, нависшем над моей семьей, разрушавшем судьбы тех, кто искал этот венок, либо веря в его существование, либо горя желанием доказать абсурдность и нелепость всего этого?
– Но раз венок – здесь… это должно быть правдой.
– Безусловно, история оказалась правдивой, – сказал герцог, – и теперь несчастная невеста сможет обрести покой и больше не тревожить нас своими посещениями. Не знаю только, Нирисса, как я смогу отблагодарить вас.
Как будто внезапно спустившись на землю, Мирисса, испуганно вскинув руки, взмолилась:
– Прошу вас… Пожалуйста… не говорите им… там, внизу. Они… не поймут… не сумеют понять… И я не хочу говорить ни с кем об этом…
