– Все равно, я считаю, что нам на север, – отдуваясь, повторил он.
– Можем, конечно разделиться, – задумчиво помахивая секирой, предложил Сашка. – Кто первый найдет, позовет других.
На его слова никто не обратил внимания, даже обсуждать не стали.
– Пушок, – Оля провела рукой по мохнатому боку, – Получается, опять тебе на разведку идти.
– Да разве я против, – он встал и потянулся. – Только я ведь настоящий тектонатор от наваждения опять не отличу. А кто знает, сколько Крейг в здешних холмах мороков понатыкал.
– Значит будем проверять по одному, – вздохнул волшебник. – Рано или поздно доберемся до настоящего.
– Лучше рано, – Андрей, поторапливая, хлопнул Пушка по спине. – Давай, быстрее, два часа осталось до землетрясения.
Глава седьмая
«Мужики, может у кого-нибудь есть идея, что нам теперь делать?»
Пирр
Редьярд, получив от Аленки сообщение, что гномы и гремлины отправились на разборку тектонатора, тут же потребовал к себе Вагнера. Не прошло и часа, как все четверо собрались около сияющего новенькими свежевыкрашенными трибунами стадиона. Краска еще не высохла окончательно, поэтому на скамейки садится не стали, а спустились на поле, которое Вагнер лично засеял вчера чудесной травкой. За одну ночь травка выросла и теперь футбольное поле соответствовало самым высоким мировым стандартам.
– А ворота тоже новые делали? – Король уперся ладонью в полосатую штангу, попробовал ее раскачать. Штанга не шелохнулась.
– Гремлины старые перетащили, – ответил Сергей, – а Аленка раскраску подновила.
Редьярд глянул на девочку, которой хотя и с большим трудом, все-таки удалось оттереть пятна краски с лица и рук, и улыбнулся:
– Здорово.
Вагнер деликатно кашлянул, наклонился, нашел среди травы крохотный сорнячок и вырвал его.
– А поле вообще исключительное, – немедленно отреагировал его величество. – Не сомневаюсь, сударь Вагнер, это ваша работа. Наверняка трава какого-то особого сорта?
– Специально выведена, – расцвел Вагнер. – Я думаю назвать ее «Wagnerius Stadionus Special».
– Прекрасное название, – одобрил Редьярд. – Коротко, четко и по существу. А лежать на ней можно? Мы ее не испортим?
– Да что вы, ваше величество! Это же «Stadionus Special», специальная, значит, для стадионов трава. Что там лежать, ее чем больше топтать, тем она будет гуще.
Естественно, после этого все свободно расположились на травке.
– Кстати о названиях, – вспомнил Сергей, – как стадион назовем?
– Что значит, как назовем? – не понял Редьярд. – Он уже называется – стадион.
– Стадион – это название стадиона, а я имею в виду, что нужно назвать стадион. Так всегда делают, чтобы у стадиона было имя, как у стадиона… ну, чтобы все сразу понимали, про какой стадион разговор идет.
Вагнер, во время речи Сергея потихоньку поднимавшийся, резко сел и уставился на него квадратными глазами. Парень перевел взгляд на Редьярда. Тот выглядел ненамного лучше.
– Тьфу! Аленка, объясни ты им!
– Дело в том, – девочка успокаивающе погладила дракона по плечу, – что у вас на все королевство один стадион. Поэтому вам и не приходила в голову мысль о названии для него. Все правильно, стадион, он и есть стадион, и так понятно о чем речь. А вот если бы их было два, один у гномов, а второй у гремлинов, то чтобы различать, о каком именно идет разговор, было бы удобно дать им каждому отдельное название, так?
– Так, – мордочка Вагнера немного просветлела. – Стадион гномов можно было бы назвать «Гномы», очень красиво и сразу понятно.
– А у гремлинов тогда «Гремлины», – добавил Редьярд.
– Правильно, – Аленка потянулась было и к его плечу, но передумала, убрала руку. Все-таки король, это вам не дракон, его просто так за плечо хватать не будешь. Сергей хмыкнул: с его точки зрения Редьярду плохо удалось скрыть разочарование.
– А что, у вас много стадионов? – Вагнера тема по-настоящему заинтересовала.
– Ой, что я, считала, что ли! «Спартак», естественно, «Локомотив», «Динамо», Сережа, какие еще? В Ленинском районе, вроде «Авангард» есть?
– Есть. «Сокол» еще, «Торпедо», «Юность»…
– И что, это у вас столько стадионов и все-все имеют свои названия? – дракон был почти в экстазе.
– Ну да. Если только сельский какой, один на всю деревню, такой может быть и безымянным.
– Ваше величество! – твердо заявил Вагнер. – срочно нужно строить еще два стадиона, «Гном» и «Гремлин», и дать название этому.
– Согласен, – кивнул Редьярд. – Все-таки у нас королевство, а не деревня.
– Может тогда назвать его «Королевский»? – неуверенно предложил Вагнер.
– В королевстве «Королевский» стадион? Не звучит, – Сергей лег на траву и покатался с боку на бок. Посмотрел на Аленку с Редьярдом и пояснил, – это я чтобы трава гуще была. А то она в этом месте что-то взошла жидковато. Я бы, конечно предложил «Спартак», но кто у вас про него знает. «Центральный»?
– Скучно, – отвергла Аленка и посмотрела на часы. Сорвала колосок, неосторожно поднявшийся над щетинкой молодой травы и сунула его в рот. – Что-то наши молчат. Сережа, когда эта разрушительная команда ушла, час прошел?
– Пятьдесят четыре минуты. Я время засек.
– А может ты сама с ними свяжешься? – предложил Редьярд.
– Хороший Волшебник запретил. Мало ли, говорит, вдруг какие неожиданные неприятности, а тут я влезу со своими вызовами. Отвлекать буду. Велел ждать, а когда они закончат с тектонатором, то сразу сообщат.
– Ладно, будем ждать, – Редьярд тоже лег на траву. – А если стадиону дать название по месту расположения? Что-нибудь вроде «У Нечерной башни»?
– Так пивнушки называют, а не стадионы, – фыркнул Сергей.
– Здесь нужно что-нибудь мужественное, героическое, – Аленка задумчиво жевала колосок. – Может быть что-то, связанное с историей.
Редьярд и Сергей, с восхищением посмотрели на нее, потом уставились на Вагнера.
– Надо подумать, – деловито кивнул дракон.
Пушок скрылся за холмом.
– Вот кому даже плащ-невидимка не нужен, – слегка позавидовала Оля. – Как это он умеет, словно тень скользит!
– Тысячи поколений предков в дикой природе. Эволюция, – рассеянно ответил ей Хороший Волшебник. – Сударь Андрей, а может наши пленные что-нибудь знают?
– Великаны? Снять заклинание и попробовать расспросить? – Андрей легко вскочил на ноги. – А как бы узнать, кто из них старший?
– По погонам, – развеселился Сашка, – у кого звездочек больше.
– Ладно тебе. Может у них нашивки какие есть или оружие особенное?
– Нет, ничего такого, – покачал головой волшебник. – Наверное, надо сначала поговорить с этим, – он показал на невысокого великана, по-прежнему, смирно лежащего рядом с черным кругом.
– А почему именно с ним? – спросила Оля. – Думаете, раз он самый маленький, то быстрее расколется?
– Просто к нему идти ближе, – усмехнулся Андрей.
Он успел сделать пару шагов, когда из-за холма вылетел Пушок. Таким ребята его еще не видели. Шерсть дыбом, глаза выпучены, из разинутой пасти веером летит слюна, а хвост мечется из стороны в сторону, словно заметая след.
– Тревога! – заорал Пушок, гигантскими прыжками пересекая поляну. – К оружию, братья! Враги на подходе!
Андрей автоматически выхватил меч. В ту же секунду рядом с ним встали Ольга, уже в перчатках, и Сашка с Секирой. Пушок спрятался за этим живым щитом и, припав к земле, выдохнул:
– Големы!
– Големы! – теперь на ноги вскочил и Хороший Волшебник. – Много?
– Десятка два, три… я не всех видел… – запыхавшийся Пушок отвечал с перерывами. – Сюда идут… сейчас…
– Големы, это что? – Сашка покосился на него и добавил, – это едят?
– Нет, – Пушок принял вопрос всерьез, сморщился и замотал головой, – это не съедобно!
– Големы, это не смешно, сударь Сашка, – Хороший Волшебник суетливо шарил по карманам, – да где же у меня… Один голем, это так, из чего угодно слепил фигурку, оживил ее, ничего особенного. С ним справиться можно, даже без особых проблем. Но если их много, то просто… ага, вот она!
– Что просто? – нервно вскрикнула Оля, около пальцев у нее кружились мелкие искры.
– Затопчут, – волшебник вытащил, наконец, из кармана две небольшие деревянные палочки, соединенные тонкой проволокой. Взял в каждую руку по палочке, встряхнул, расправляя проволоку, – не самое лучшее против них оружие, но если придется… ага!
На поляне появились первые големы.
– Вот это квазиморды! – ахнула Оля.
Это были грубо сделанные подобия человека, от полутора до двух метров ростом – головы, руки, ноги и только. Лица тоже были символическими – дырочки глаз, неаккуратная прорезь рта, и только у некоторых были носы. Слепленные из комков глины, наспех вытесанные топором, собранные из каких-то железок, было даже несколько тряпичных фигур. Неторопливо переставляя ноги, все они двигались прямо на ребят.
