слева отвлек меня, и я перестала вглядываться в темно-красные глубины моего бокала. Молодой парень в потрепанной одежде что-то мне протягивал.
— Это она, — ответил за меня Джейми, внимательно разглядывая юношу. — Вам нужен врач? Просто сейчас…
— Нет-нет, сэр, — с заискивающим видом ответил тот. — Меня попросили передать миссис Фрэзер лично в руки. — Парень вручил мне сверток, поклонился и ушел.
Озадаченная, я начала развязывать веревку; от усталости, горя и выпитого ликера руки не слушались, так что я отдала сверток Джейми. Он потянулся за своим ножом, который, естественно, исчез в пепелище, и, не найдя его, от досады просто разорвал веревку. Под оберткой обнаружился небольшой кожаный кошелек и свернутое письмо, не закрепленное печатью.
Я прищурилась и полезла в карман. Очки чудом удалось спасти: к счастью, они остались внизу, на кухне (сняла, пока резала лук), где Джейми и схватил их, когда забегал в горящий дом. В очках разобрать аккуратный почерк было намного легче.
Миссис Фрэзер.
Сомневаюсь, что моему присутствию будут рады, поэтому я решил не вмешиваться в ваше личное горе. Я ничего не прошу: ни признания, ни благодарности. Позвольте лишь помочь младшему мистеру Фрэзеру единственным доступным мне способом и не сообщайте ему об источнике, от которого поступила поддержка. Доверяюсь вашей рассудительности, как старшей по возрасту.
Подписано было кратко: П. Уэйнрайт (Бичем).
С изумленным видом я передала записку Джейми. Он прочитал ее, поджав губы, и глянул на Марсали и девочек, рядом с которыми стояла Дженни, переговариваясь с миссис Филлипс. Все они тихонько плакали. Джейми перевел взгляд на Фергуса и Рэйчел с Йеном, расположившимся по бокам от него. Ненадолго скривился, но потом выражение его лица стало смиренным. Сейчас не время для проявления гордости — надо обеспечивать семью.
— Ну, значит, это не он, — вздохнула я и спрятала кошелек в карман под юбкой. Несмотря на оцепенелое состояние, я почувствовала, что мне стало немного легче. Кем бы он ни был и что бы ни натворил или собирался натворить, прежний месье Бичем мне очень даже нравился.
Размышления о Перси прервала суета в толпе у двери, вызванная приходом Джорджа Соррела.
Судя по его внешнему виду, владелец таверны употребил собственную продукцию — вероятно, для храбрости, так как он стоял, покачиваясь, со сжатыми кулаками и с воинственным видом осматривал собравшихся.
Джейми буркнул на гэльском что-то совершенно неподобающее для дома Господня и двинулся к выходу. Не успел он дойти туда, как причину суматохи заметил Фергус.
Он был не менее пьян, чем Соррел, зато намного сильнее расстроен. Застыв на мгновение, Фергус вырвался из хватки сдерживавших его мужчин и молча бросился на Джорджа. С покрасневшими глазами он напоминал охотящегося хорька — и представлял такую же, как хищный зверь, опасность.
Он врезал открывшему рот Соррелу кулаком. Оба покачнулись, и другие поспешили их разнимать. Джейми ухватил Джорджа за руку и вытащил его из потасовки.
— Вам лучше уйти, сэр, — вежливо (насколько это можно было в сложившихся обстоятельствах) сказал Джейми и развернул того к двери.
— Нет, — возразил Фергус. Он тяжело дышал, по бледному лицу струился пот. — Не уходи. Останься и объясни мне — зачем. Зачем ты пришел сюда? Как ты посмел? — Последние слова вырвались сдавленным криком, что заставило Джорджа сделать шаг назад. Правда, затем он упрямо покачал головой и выпрямил спину.
— Я пришел, чтобы… чтобы выразить миссис Фрэзер мои со… соболезно… сказать, что мне жаль ее сына, — печально проговорил Соррел. — И ты, сукин сын, меня не остановишь! Проклятый французишка!
— Ничего ты моей жене не выразишь. — Фергус весь трясся от злости. — Ничего, слышишь меня? Чем докажешь, что это не ты поджег дом? Может, хотел убить меня и отобрать мою жену? Salaud![130]
Готова была поспорить, что Соррел не знает такого слова, однако, несмотря на это, побагровел и кинулся на Фергуса. Джейми успел схватить его за воротник, поэтому до противника Соррел не дотянулся, а, услышав треск разрываемой ткани, и вовсе замер.
По залу пронесся гул; и мужчины, и женщины с неодобрительным видом надвигались на возмутителя спокойствия. Джейми, выпрямившись, был готов вывести Джорджа, пока кто-нибудь еще не врезал ему. Судя по напряженному шарканью ног, у многих такое было на уме.
В этот момент между двумя мужчинами оказалась Рэйчел. Бледная, если не считать горящих щек, она нервно мяла ткань своей юбки.
— Ты на самом деле пришел, чтобы выразить соболезнования? — слегка подрагивающим голосом спросила она у Соррела. — Если так, то соболезнуй всем собравшимся здесь. А прежде всего — отцу мальчика.
Рэйчел осторожно коснулась руки Фергуса и сказала ему:
— Я уверена, ты не хочешь еще сильнее волновать свою жену. Иди к ней. Конечно, она благодарна всем людям, что пришли помочь, но главное — чтобы ты был с ней рядом.
Боль и ярость в выражении лица Фергуса сменились замешательством. Видя, что он не знает, как поступить, Рэйчел взяла его под руку и повела за собой. Толпа расступилась. Марсали медленно подняла светловолосую голову, ее взгляд при виде Фергуса заметно переменился.
Джейми сделал глубокий вдох и отпустил Соррела.
— Ну что? — спокойным голосом обратился он. — Уходи или оставайся, как хочешь.
По-прежнему тяжело дыша, Джордж взял себя в руки. Он резко кивнул и расправил свое порванное пальто, а затем двинулся вперед сквозь замолкшую толпу, чтобы выразить сочувствие родным погибшего.
Глава 122
Священная земля
Хоть соседи и проявили щедрость, вещей нашлось немного. Как и причин задерживаться в Филадельфии. Наша жизнь в этом городе окончена.
Как бывает в таких случаях, возникло много догадок по поводу причины возгорания, но после скандала на поминках во всех нас поселилось некое чувство завершенности. Соседи продолжали перебирать варианты, однако в семье все следовали молчаливому соглашению: не важно, был ли этот пожар случайностью или чьим-то злым умыслом. Анри-Кристиана не вернуть, и все остальное не имеет значения.
Джейми отправился договариваться насчет нашего отъезда, взяв с собой Фергуса — не потому, что он не справился бы один. Он хотел его чем-то занять, иначе тот так и сидел бы у гроба своего сына.
Марсали было и легче, и сложнее одновременно, ведь остальные дети нуждались в ее заботе.
Мы с Рэйчел собрали кое-какие вещи, купили еды в дорогу и сделали
