у врага, ведь он пока не знает, что он — наш враг. А мы уже знаем и это наше преимущество. Итак, что такое Братство: это организация наподобие военизированных минитменов в Америке, эдакие партизаны, не сильно гонимые государством, но и не поощряемые им. Такие коллективы художественной самодеятельности. Централизованного управления этими ансамблями нет, их объединяет идеология — этот момент я выяснил особо. Нам только потом появления карательных отрядов тут не хватает.
Идеология Братства основана на том, что есть люди и есть супера. И супер — он на то и супер, чтобы быть выше. Такие, знаете, ли эволюционисты, новые дарвинисты. Дескать природа тут нам прислала естественный отбор, а те, кто не сумел приспособиться — вымрут. Красота. Вот где-то я уже теорию о преимуществе одних над другими по внешним признакам уже слышал. Хотя, надо признать, стройная теория. Действительно, вот баба Маша умеет летать и лазером из глаз, у нее потенциал выживания куда как выше, чем у тети Зины, которая только варежки вязать умеет. Есть в этих рассуждениях куча дыр, но мы не на философском диспуте. Это — потом.
Местный филиал Братства — это в первую очередь Лесной Лагерь, как и полагается любым партизанам и милитаристам, да и вообще — Вольным Стрелкам Робин Гуда, которые прячутся от шерифа и его виселицы. Кроме того, в городе действуют агенты влияния, такие как Иошико, чья задача — вербовать сторонников, собирать денежные средства (или зарабатывать их). Сам лагерь постоянно охраняется боевой тройкой Хранителей Братства — суперов, чьи способности наиболее подходят для несения охранной и караульной службы. Один из них — Цербер Ким (не мой брат, просто однофамильцы — пояснила Иошико), мимо него мышь не проскочит, скорее всего какие-то сенсорные способности. Не спит, всегда на страже. Второй из Хранителей — Монах Бао, или как его кличут между собой — Маленький Джон. Как и следует из прозвища — двухсоткилограммовый здоровяк, невероятной физической мощи. В состоянии мгновенно поднять трехметровую стену, даже возвести купол из камня над всем лагерем. Правда, насколько долго в состоянии держать такую защиту — неизвестно. Иошико видела это всего один раз и на пару минут. Все равно — впечатляет. Такой… маг земли и камней. Телекинетик направленного действия. И третий Хранитель — девушка по имени Азура, гидрокинетик. В который раз уже замечаю, что нам не везет на гидрокинетиков и менталистов — всегда по ту сторону конфликта.
В лагере — почти сотня человек, среди них есть и гражданские и дети. Все проходят жесткие тренировки по типу дрилл-лагеря — с депривацией сна, марш-бросками, поединками между собой и постоянными ночными тревогами. Такой милый летний лагерь, где на тебя орут весь день, лишают сна и пищи, натравливают друг на друга и учат подчиняться беспрекословно.
Самыми сильными суперами Братства на данный момент сама Иошико считает Хранителей, а еще тройку Старших — самого Учителя, чей боевой потенциал неизвестен, как и способности. Его Правой Руки — да, без шуточек, так ее и зовут. Правая Рука у нас пространственный маг, открывает маленькие порталы вокруг себя. Пролезть в эти порталы она не может, порталы действительно небольшие, но вот ткнуть тебя ножом в любое место, или даже выстрелить в затылок — еще как может. Оставшегося мага зовут … нет, не Левая Рука. Последний из тройки Старших — Лобстер. Прозвали за то, что его способность просто раздирает врагам грудную клетку, делая их похожими на вскрытые панцири лобстеров. Странная кличка, как по мне, это же не он так выглядит, а трупы его врагов, но клички привязываются к людям совершенно необъяснимым образом.
Братство пока еще не знает, что Иошико решила сделать поворот «все вдруг», и тем более не подозревает, что на стороне Иошико в этот раз сыграет команда Сумераги-тайчо со всей ее тяжелой артиллерией. И это преимущество, которое мы можем реализовать немедленно. Только в течение этого дня. В свою очередь, тянуть время, пытаясь узнать больше о противнике, нам — невыгодно. Все, что только может знать рядовой член этого Братства — мы уже знаем. Большего в ближайшие месяцы мы и не узнаем. А вот у противника будет время подготовиться, узнать о нас, о наших близких, убежищах и уязвимых местах. С течением времени — с момента как они узнают о ренегатстве Иошико — каждый день будет работать против нас. Исходя из наших способностей и предполагаемых способностей противника — наиболее выгодным является тактика застать врага врасплох.
Потому — мною мгновенно был разработан план «А» и доведен до всех членов команды. Акира предложила два подплана «Б» и «В», которые тоже были одобрены. Некоторые вещи, кстати, даже Акира не смогла достать, но приятно удивила Сакура, которая принесла откуда-то из своего пространственного войда винтовку Баррета 50-го калибра и попросила «обращаться с ней аккуратнее, а то Шептунья ругаться будет». Нет, команду Питера мы с собой брать не собирались, просто Юки присутствовала при обсуждении, а где Юки — там через некоторое время и Сакура появляется.
В результате лихорадочной работы с картой, согласования маршрутов и разработки планов, была выработана скорее общая стратегия, чем внятный план. Импровизируем. Вот что я действительно ненавижу — так это импровизировать. Мы же не стендап комики на сцене, нас не помидорами, нас гранатами закидают, если что не так пойдет. С другой стороны моя способность дает нам нехилые преимущества даже в том случае, если мы облажаемся. Все наши победы — из-за того, что я могу поднимать практически из мертвых. Так что самый крайний план, как пошутила Майко, всем умереть, а потом поняться и надавать по жопам. Надеюсь, обойдется без этого.
Напрягает неизвестная способность Учителя, но что уж делать. Вздыхаю. Смотрю на часы. Две минуты мы, Иошико и я, стоим на лесной опушке. Пока никого не видно, тишина. На нас нет раций и гарнитур, наличие их сразу же выдаст тот факт, что у нас есть команда, поэтому здесь и сейчас мы будет импровизировать.
— Это ты, Йо? — раздвигаются кусты и на поляну выходит здоровенный мужик, голый по пояс и с огромными шарами четок вокруг шеи. Монах Бао.
— Нет, не я. — огрызается Иошико. — Пароль спрашивать будешь, или совсем караульную службы забыл?
— Не, как можно… — хмыкает Монах Бао и чешет свое пузо волосатой рукой. — Тридцать два. Акация.
— Сорок. Дыня. — отзывается Иошико.
— Ну вот, а говоришь — забыл. — Монах наклоняет голову и
