– В Тыкерье четыре с половиной тысячи, сенатор.
– Это все?
– В других небольших гарнизонах можно собрать еще полстолько. И ополчение - тысяч десять по всему краю.
– Но ведь этого достаточно, чтобы дать отпор даже шести тысячам солдат короля, разве не так?
Кригс и Даувпилс переглянулись.
– Дело в том, что гвардейцы короля уже под стенами города, а нам для сбора большого войска нужно время, - сказал советник и, вздохнув, добавил: - Да и боевитость нашего войска не такая высокая, как у королевских гвардейцев. Егеря у нас обученные и в конном, и пешем строю, а вот остальные - едва ли и вчетвером с одним гвардейцем сладят.
Конвендор угрюмо кивал, не опровергая слов Даувпилса.
– И вы надеетесь, что я с помощью десанта легко отброшу захватчиков обратно в Харнлон?
– Нет, мы собирались отправиться в Капекслаа, к тарди. Прежде нам случалось вместе давать отпор Рембургам.
– Прежде - это когда? - уточнил сенатор.
– В нашей совместной истории.
Сенатор задумался. С одной стороны, отдавать приказ о высадке, не зная точной численности войск противника, было глупо, с другой - в случае удачного исхода дела продвижению «волшебных пиррио» уже ничто бы не помешало. Более того, гвиндосской миссии это придало бы немалый вес и приблизило возможность установления внешнего управления над территорией.
Однако всем этим мечтам не сбыться, если верх одержат королевские гвардейцы.
Сенатор поднялся, гости тоже встали, но он остановил их жестом:
– Сидите, господа, я ненадолго покину вас, мне нужно посоветоваться.
С этими словами он вышел на палубу и направился к канатному ящику, где по своей воле обитал мессир Лаггер. Было совсем темно, пара масляных фонарей на всю палубу помогала слабо.
Впрочем, за время путешествия сенатор досконально изучил шхуну и мог передвигаться по ней не спотыкаясь.
Вот и знакомые очертания канатного ящика. Скрипнула дверь, и Лаггер сам вышел навстречу посетителю.
– Опять проблемы, сенатор?
– Да, мессир, но на этот раз другого свойства. Я должен принять важное решение, поскольку…
– Я понимаю, - перебил его маг. После встречи с безвестным призраком он уже чувствовал приближение великих возможностей, которые откроет перед ним убийство «графа Проныры».
– Вам следует объявить высадку, сенатор, и сам я также намереваюсь ступить на этот берег.
– То есть… противник не так уж и силен?
– Против нас да с поддержкой местных вождей - совсем не силен.
– Но принимать решение нужно незамедлительно…
– Ну так принимайте его, сенатор, за чем же дело стало?
– Спасибо, мессир!
55
Командующий Густавсон вошел под своды казарменного помещения, сидевшие по койкам перебежчики разом вскочили.
– Кто старший? - спросил командующий на верди.
– Я, ваше превосходительство! - шагнул вперед рослый человек в штанах королевского гвардейца и в мужицкой грубой рубахе. - Бывший гвардейский сержант Чепис.
– Сколько с вами людей, Чепис?
– Всего шестьдесят семь человек, ваше превосходительство!
– Кто они?
– Двое пихтов, один чекмес, остальные - верди, ваше превосходительство.
– Превосходный состав, - произнес Густавсон, проходя вдоль выстроившихся у кроватей перебежчиков. Несмотря на их смешанное мужицко-гвардейское одеяние, выглядели они браво.
«Кадровые, сразу видно, - с легкой грустью подумал командующий. - Нам бы своих таких, да побольше».
– Что скажете, лейтенант Болеслав, годятся в егеря? - спросил командующий у стоявшего возле двери офицера-егеря.
– Так точно, ваше превосходительство, годятся!
– Прекрасно. - Густавсон развернулся и пошел в другую сторону. - Пока оставайтесь здесь. Когда мы решим, на каком посту вы принесете наибольшую пользу, получите назначение.
Густавсон остановился у дверей и с задумчивым видом стал поправлять рукавицу.
– Пожелания есть, сержант Чепис?
– Только одно, ваше превосходительство, если можно сформировать из нас отдельный отряд, мы были бы рады. А больше ничего не нужно, кормежкой довольны.
– Желаете воевать вместе с товарищами?
– Так точно, ваше превосходительство.
– Что ж, такое стремление даже похвально. Что скажете, лейтенант Болеслав?
– Это было бы неплохо, ваше превосходительство. Можно сделать отдельную ударную роту, учитывая их опыт.
– Замечательное предложение, так мы и поступим. А теперь идемте…
Они вышли на воздух, часовой у казармы вытянулся и не смел дышать, пока командующий стоял рядом.
Пахло дымом и горелым жиром, по всему периметру крепостной стены разводились костры, в старых котлах плавилось тюленье сало - Тыкерья готовилась к отражению штурма.
– Значит, так, лейтенант, оружие и обмундирование перебежчикам пока не выдавать. Охрану усилить - поставить двадцать, а лучше тридцать егерей. Сегодня перебежчиков никуда не выпускать, а завтра… Завтра небольшими группами будем отправлять на фортификационные работы.
– Но, ваше превосходительство, их боевой опыт мог бы пригодиться нам при отражении штурма, возможно, он начнется уже сегодня - королевские войска готовят лестницы, я сам видел.
– Если они готовят лестницы, это еще не значит, что они предпримут штурм.
– Но для чего же тогда, ваше превосходительство?
– А вон идет капитан Лоут, у него и спросим.
Капитан Лоут только что выбрался из седла - он полдня метался по городу, выполняя приказы командующего.
– Ну что вам удалось выяснить, капитан?! - направляясь к нему, спросил Густавсон.
– Все дороги перекрыты, ваше превосходительство! Мы спустили на веревках четверых курьеров, так только один, с подсдамской дороги, сумел вернуться - он несся со всех ног, остальные не вернулись и были перехвачены заслонами гвардейцев.
– Что думаете насчет штурма?
– Я боюсь ошибиться, ваше превосходительство, но пока противник старается лишь напугать нас. Тех лестниц, что они сделали, явно недостаточно. Конечно, они могут сделать и больше, но у меня сложилось впечатление, что они чего-то ждут.
– Вы слышали, лейтенант? Тут явно скрыт какой-то подвох. То ли шестьдесят семь перебежчиков на самом деле лазутчики, которые попытаются напасть на охрану ворот, то ли противник ждет подхода подкреплений. Возможно, за ними идет тяжелый обоз со стенобитными и метательными орудиями, но выяснить это сейчас мы не можем - у нас нет возможности выслать разведку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
