настолько опасались Трауна, что не верили, будто тот мог погибнуть.
Произошедшее на Кесселе только подзуживало конспирологов.
Сам же Хан не знал чему доверять больше — нелепости о том, что Траун мог обмануть смерть, или же тому, что у него имеются компетентные «наследники» в Доминионе.
Тут как бы не знаешь чего больше бояться.
— А значит мы снова выжидаем, — неудовлетворенно произнес Соло. — Сидим и ждем, когда станет только хуже.
— К сожалению. Мне тоже не доставляет большой радости, что приходится сидеть под Лантиллесом и отбиваться. Но контрнаступление без резервов — это смерть. Мы потому и обошлись в Д’Астане исключительно наблюдателями, хотя желание присоединить этот сектор к Альянсу было велико. Подогревать Доминиону причинное место прямиком перед парадной — это замечательно. Но, к сожалению, у нас нет на это ресурсов. Растянутые коммуникации — это смерть для нас и миллионов наших военных.
— Ждать когда Кейн починит свой «Жнец» и спустит его на нас или Республику — вот смерть, — раздраженно произнес Хан. — Не только для нас, миллионов военных, но и для всего Альянса.
— К тому моменту, как он выйдет из ремонта, у нас уже будут первоклассные резервы, — заявил Бел Иблис. — Хан, я бы с удовольствием еще посудачил, но дела не ждут.
— Да, я понимаю, — развел руками Соло. — Пойду займусь генеральскими обязанностями. Сяду в большое кресло с видом на космос и буду ждать.
Бел Иблис усмехнулся.
— Мы все надеемся, что Лейя сможет сделать то, что не удалось нам всем, — озвучил он чаяния правительства Альянса.
— Как и всегда — наша семья на передовой, решает судьбы противников правительственного разгула и беспредела, — подытожил Хан. — Что ж, был рад пообщаться, сэр.
— Как и я, Хан.
Когда голопроектор погас, кореллианец, уронив лицо на сложенные на терминале руки, несколько секунд сидел в полном молчании, собираясь с разбушевавшимися мыслями.
Так и не найдя для них единого знаменателя, Хан рывком поднялся с места и направился прочь из рубки связи.
Он брел по коридору в сторону ангара, рассеянно приветствуя членов экипажа, оказывающих ему в силу звания и должности воинское приветствие.
В ангаре он заметил Чубакку, который проводил последние приготовления «Тысячелетнего Сокола» перед стартом.
Тепло поприветствовав друга, Хан выслушал его негромкий рук.
— Да, Чуи, — разочаровано произнес он. — Меня естественно никто слушать не стал. Каррде был прав — ему не доверяют. Будут перепроверять его информацию до посинения. Лишь бы к тому времени не было поздно.
Вуки прорычал еще одну гневную фразу.
— Знаю, дружище, — через силу улыбнулся Хан. — Верю, что ты сделаешь все, чтобы защитить Лею и Лэндо. Если б не вы двое, то я не отправил бы ее в Тионскую Гегемонию.
На борту своего корабля, все больше превращающегося из простого фрахтовика, Хан нашел супругу в салоне, в очередной раз просматривающую информационные кристаллы.
— Если будешь так же сосредоточенно смотреть на деку, то она однажды скажет тебе: «Это не та дека, которую ты ищешь!», — пошутил он, усаживаясь рядом с женой и обнимая ее.
Лейя, оценив измененную речь Оби-Вана Кеноби из рассказа брата о том, как они покидали Татуин, прежде чем встретились с самим Ханом, улыбнулась и поцеловала его:
— Никак не могу избавиться от переживаний, — призналась она. — Нервозность перед переговорами — дело обычное. Но что-то подсказывает мне, что все пойдет не так, как планировалось.
— У тебя, Чуи и Лэндо есть тревожные «маячки», — напомнил жене Хан, крепче ее обняв. — Включится любой из них — и я буду в Тионской Гегемонии со всем своим арсеналом.
— Бел Иблис, так понимаю, не захотел прислушаться к доводам Каррде? — спросила Лейя.
— Из разговора с ним я понял, что после Корусанта Бел Иблис не хочет ему верить на слово, — посетовал Хан. — Проверяют и перепроверяют все, что он приносит Альянсу на блюдечке. Да и к тому же у нас банально нет резервов, чтобы и напасть на пиратов и оставить Лианну под защитой. Возможно, что когда прибудут захваченные разрушители, мне все же удастся нанести им визит вежливости и прижать к ногтю.
— Не удастся, — обреченно вздохнула Лейя.
— Это тебе Сила подсказывает? — напрягся Хан.
Он давно уже привык доверять предчувствиям своей одаренной супруги и не пытался их оспорить доводами о том, что она, в отличие от брата — не обученный одаренный.
— Опыт, — развеяла его предположение супруга. — И Сила тоже говорит, что происходит что-то неправильное. Мон Мотма так дорожит своей позицией «Альянс-не Новая Республика», что будет выжимать из этого кейса все, что сможет. Выводы, думаю, ты можешь и сам сделать.
— Угу, — кивнул Хан. — И они мне не нравятся.
— Никому не нравятся, — призналась Лейя. — Переговоры с Тионской Гегемонией мне тоже не нравятся.
— Тогда стоит их отменить, — заявил Хан. — Скажи Мон Мотме — пусть найдет кого-то другого.
— К сожалению, не выйдет, — сказала супруга. — У нас не так много дипломатов. А работы — не уменьшается.
Хан вспомнил слова Бела Иблиса о казненных посланниках и решил промолчать.
— Я согласен, что стоит укрепить наши территории, — произнес он. — Империя, Содружество… И где-то там Палпатин в Глубоком Ядре. Это не те соседи, с которыми я хотел жить в одном доме.
— Больше всего меня пугает пропажа Люка, — прошептала Лейя. — Он не исчез бы по своей воле так просто, никому ничего не сказав.
— Хладнокровное убийство — это не тот опыт, которым хочется поделиться с близкими, — попробовал рационализировать Хан. — Думаю малой побудет в тишине, поразмышляет и вернется.
— Я боюсь того, что слова Трауна о желании Палпатина захватить Люка окажутся правдой, — заявила Лейя. — Как и другие его предупреждения.
— Даже если так, то твой брат крепче квадраниумной стали, — заверил ее Соло, прижав к себе. — Что бы там не удумал Палпатин, если он захватил Люка, то своего не добьется.
— Если Люк у него, то он явно намерен переманить его на Темную Сторону Силы, — уверенно произнесла Лейя. — Думаю, что события последних месяцев могли подточить его уверенность в себе.
— Нет, — твердо сказал Хан. — Люк один на один выходил со «Звездой Смерти».
