Виант выскочил из-под дивана. Передние лапы судорожно вцепились в «бич-пакет» в яркой жёлтой упаковке. Рывок на себя! Виант шлёпнулся на пол, «бич-пакет» больно ударил ребром прямо в челюсть. Ну нельзя же так. Виант торопливо столкнул пакет на пол.
– Опять всю ночь с девками шлялся?
– Она не девка, а невеста моя, – молодой рабочий оправдывается как может.
– Ага! – голос начальника сочится сарказмом. – И какая по счёту? Пятая? Или уже до десяти дошёл?
– Молодость бывает только раз.
Шаги всё ближе. Похоже, местный начальник предпочитает распекать нерадивого работника как раз в закутке для отдыха. Виант прямо задними лапами толкнул «бич-пакет» под диван. Дверь в тонкой перегородке пронзительно скрипнула. Вот теперь самое время уносить лапы.
– Ох, Диус, уволю я тебя когда-нибудь.
Над головой диванные пружины, Виант инстинктивно подогнул лапы.
– За что, дядя Уотин.
– Ради бога, только не поминай свою мать.
О-о-о! Виант улыбнулся. Они ещё и родственники. Теперь понятно, почему нерадивый Диус так любит дрыхнуть прямо на рабочем месте, да ещё дверь для надёжности запирает.
Начальник продолжает шерстить близкого родственника на чём свет стоит. Отлично, время ещё есть. Нужно как можно быстрее спрятать добычу и даже ясно куда. Универсальная нычка – за ножки дивана. В первую очередь Виант затолкал за квадратную стальную ножку сэндвич. Ох, паршиво получилось, округлые края крутого бутерброда выглядывают из-за более тонкой ножки. Хрен с ним, Виант мысленно махнул рукой, и так сойдёт.
За соседней ножкой притаились «бич-пакеты». За самой дальней, в углу дивана, схоронился сам Виант. Только сейчас голову посетила догадка: похоже, он стащил то ли завтрак, то ли обед дяди Уотина. Ох, что сейчас будет.
– Какого хрена ты стащил мой сэндвич?
Диван над головой заскрипел с утроенной силой.
– Да на кой он мне сдался? – голос молодого Диуса полон самого искреннего возмущения. – Я терпеть не могу лук с горчицей.
– А пакеты с лапшой где? Или ты их тоже терпеть не можешь?
Началось… Дядя Уотин с голоду очень злой. Виант скосил глаза. А чёрт! И будет ещё злее, если найдёт свою еду. Из-за соседней ножки выглядывает ярко-жёлтый уголок «бич-пакета». Виант сжал кулаки. Так торопился, так торопился, что напрочь забыл проверить.
– Тем более не могу, – в голосе Диуса холодной сталью зазвучал вызов. – Если на то пошло, то я лучше слопаю ваш сэндвич, лишь бы только не притрагиваться к вашим «бич-пакетам». Что я крыса жрать всякую гадость?
– Тогда, где они?
– А мне откуда знать? Может, того, за диван закатились.
Виант тут же вытянулся по стойке смирно. Главное, не дёргаться и не выглядывать из-за ножки. И да – хвост подогнуть.
Диван над головой опять заскрипел. Похоже, рабочий и его начальник оба поднялись на ноги.
– Ну что? Видишь? – ботинки дядя Уотина притоптывают от нетерпения.
– Нет, не видно ничего, – тут же отозвался молодой Диус.
– А ты руками пошарь. Вдруг глубже закатились, – голос дяди Уотина сочится ядовитым сарказмом.
Хлопки ладонью о скользкий пластик рядом совсем. Виант задержал дыхание. Главное, не вести себя как крыса, как крыса… Холодный разум как может успокаивает тело. А лапы один хрен подгибаются от страха.
– Ну нет их здесь. Вообще ничего нет.
Не заметил, Виант тихо выдохнул. Облегчение такое, будто затащил на девятый этаж пару мешков с цементом и, наконец-то, скинул с плеч ненавистную поклажу.
– Ладно. Может, это, Варма положить забыла, – сарказм в голосе дяди Уотина сменился на неуверенность.
– Или тётя Варма, в кои-то веки, вспомнила о вашей язве, – тут же добавил молодой Диус.
– Ты мне тут поостри, – огрызнулся дядя Уотин.
Дядя с племянником ещё пообсуждали странную пропажу, пока начальник не заявил, что придётся довольствоваться тем, что осталось. Виант тихо скрипнул зубами. Похоже, в самодельной сумке осталось много ещё чего. Жаль, времени было мало.
На столике перед диваном забрякал чайник и зажурчала вода. Понятно – чай заваривают. Вот теперь можно перевести дух и подкрепиться. Близость еды кружит голову. Ну а то, что хозяин вкуснейшего сэндвича прямо сейчас сидит над ним злой как чёрт и пьёт чай, только добавляет аппетита.
На всякий случай Виант оттащил сэндвич в дальний угол под диваном. Главное, не вести себя как крыса. Острый коготок аккуратно подцепил край прозрачной упаковочной плёнки. От предвкушения дрожат колени, а слюна капает прямо на пол. Виант торопливо сглотнул.
Первый кусочек ухнул в желудок. О-о-о! Виант зажмурил глаза от удовольствия. Супруга дяди Уотина знает толк в сэндвичах. От жареной домашней котлетки исходит умопомрачительный запах. А лук с горчицей, между прочим, очень даже вкусное сочетание. Как обычно, стараясь не обронить ни крошки, Виант съел ровно столько, сколько с превеликим трудом в него влезло. Довольный желудок заткнулся. Зато горло вот-вот превратится в наждачную бумагу. Завтрак сытный, но весьма жирный и острый. После домашней котлетки и горчицы с луком пить захотелось пуще прежнего.
От вожделенного сэндвича осталось две трети. Виант аккуратно завернул остаток и затолкал его за самую дальнюю ножку дивана. За ней же надёжно упокоились оба «бич-пакета» со вкусом курицы, если верить петушиному силуэту на яркой жёлтой упаковке. И здесь, в виртуальном мире, люди любят травить себя всякой гадость. Дай бог, дело до «бич-пакетов» не дойдёт.
Ну а теперь остаётся только одно – ждать. Виант плюхнулся на брюхо возле дальней ножки. Спать хочется, но не спится. Голод он утолил, а жажду нет. Виант перевернулся на правый бок. Если разобраться, то он ведёт себя слишком нагло для обычной крысы. Настоящий грызун ни за что не полез бы на столик, если рядом на диване храпит человек. Но! Виант улыбнулся, он полез и у него хватило не только смелости, а ещё и ума. Он сам человек и прекрасно знает привычки людей – раз храпит, значит, спит крепко. Зато рядом, Виант повернул голову, за ножкой дивана притаился знатный трофей в виде домашнего сэндвича. Ну и два «бич-пакета» для кучи.
– Всё, хватит валять дурака.
Старые пружины над головой натужно скрипнули, Виант лениво приоткрыл глаза.
– Диус, отправляйся на тридцать шестой кран, он через полчаса остановится. Чтобы колёса в редукторе телеги блестели от смазки. Лично проверю. Если они сухие, ты у меня их своей зубной щёткой мазать будешь. А потом ей же чистить.
– Ах, дядя, вечно вы всё преувеличиваете,
