Вскоре деньги закономерно кончились. Но мэр быстро нашёл выход из подкравшегося финансового тупика – повысил налоги и ввёл много новых. Добрая половина жителей Квимполя просто взвыла в голос – такие суммы они не видели даже во сне. Но и тут мэр нашёл выход. Стражники, не церемонясь, вламывались прямо в дома должников и конфисковали всё, что хотели.
Поток товаров с юга заметно сократился – большая часть купцов решила искать новые маршруты, нежели нести убытки из‑за непомерно взвинченных пошлин.
Другими словами, на выборах нынешний градоправитель не набрал бы и одного процента голосов, но, увы, от горожан ничего не зависело. Сместить мэра мог только назначивший его настоятель монастыря Истины, но тот явно не спешил что‑то менять. Несколько раз активные жители посылали монахам гонцов с письмами, в которых просили себе нового правителя, но ответа так и не дождались.
Всё вышеперечисленное вкупе с двумя сильными засухами подряд привело к резкому росту недовольства. Требовалась лишь спичка, чтобы грянул взрыв.
И эта спичка не замедлила явиться.
…Дракон рухнул перед воротами Квимполя, заставив стражников от страха выронить игральные кости и вжаться спинами в стену. Ящер поднял голову от земли, в которой остался отпечаток его морды, и добрым осоловевшим взглядом уставился на людей. Откуда‑то из‑за его туши послышались голоса:
– Я тебе говорил, что поить дракона парцеядом – плохая идея!
– Но это нечестно, мы, значит, пьём, а Жорик – нет? Это не справедливо!
– Он ездовое животное, ему не положено.
– Но‑но! Он не животное, а мой боевой товарищ!
– Товарищ? Скорее боевой собутыльник.
Из‑под крыла дракона выкатилось несколько пустых бутылок, а следом – помятые Парацельс и Геренд.
– Так, ребята, – обратился архимаг к стражникам, безуспешно пытаясь подняться на ноги. – Где тут у вас можно дракона пристроить?
– На северо‑востоке есть драконий полигон, – один из стражников нашёл в себе силы указать направление рукой. – Только там дерут как… как и везде.
– В средствах не стеснены! – запредельным волевым усилием волшебник поставил себя на ноги. Вытащив из плаща позвякивающий мешочек, передал его Геренду. – Тебе, дружище, как всегда самое простое – забота о брате нашем меньшем, – Парацельс почесал у осоловевшего дракона под подбородком. – Выбей ему лучшее место, корм и дракониху посимпатичнее! Я же разведаю на предмет поесть, выпить и поспать для нас. Договорились?
– Ну вот куда ты без меня… – цепляясь за чешую на плече Жорика, Геренд поднялся на ноги и взял мешочек. – Ладно, обещаю это… в лучшем виде! Организовать…
– Я верю в тебя! Ты справишься! – Парацельс похлопал его по плечу и нетвёрдой походкой двинулся к стражникам. Те уже пришли в себя и сурово глядели на архимага сквозь прорези на шлемах.
– Сержант Городенко, – представился один из них. – Доку менты будут?
– Сколько хочешь, – Парацельс что‑то пробормотал и протянул ему этикетку от бутылки виски. – Этого добра у меня навалом.
– Хм, – стражник начал внимательно изучать этикетку. – Парацельсофарингейт Фарингейтопарацельсович фон Заубебер… Архимаг… Лидер Совета магов… Великий И Ужасный… заслуженный… почётный… уважаемый… и прочая, прочая… так, печать в прядке, необходимые подписи присутствуют, – Городенко вернул этикетку волшебнику. – Цель поездки?
– Энто… как его тама… Культурно‑нравственное обогащение, – вспомнил волшебник. – Ик!
– Вещества, оружие провозите?
– Не‑е‑е, ни в коем, – замотал головой Парацельс. – Всё дома оставил.
– В таком случае желаем вам приятного отдыха, – Городенко отдал честь. Его подчинённые распахнули перед волшебником дверцу сбоку от плотно закрытых городских ворот.
– Осторожно, там высокий порог, – предупредил Городенко.
– Не беспокойтесь, Великий архимаг не… Твою мать!!!
Вот так, рухнув лицом вниз, Парацельс и попал в славный Квимполь.
Первое, на что он сразу обратил внимание – это мостовая. Жёлтые, плотно подогнанные друг к другу блоки покрывали землю монолитным ковром, не оставляя и шанса пробиться всякой мелкой растительности. Кое‑где строители, правда, оставили голые пятачки земли для цветов и газона. И, конечно же, пальм. Эти причудливые для Парацельса деревья росли тут на каждом шагу. Волшебник не мог этого знать, но пальма считалась у квимпольцев святым деревом, хранителем города. Она даже присутствовала на их гербе. Инквизиция, правда, с неодобрением смотрела на «культ пальмы», считая его пережитком языческих времён, но с карательными мерами не спешила, ибо гоняться за каждой мелкой ересью – значит, пропустить ересь большую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дома, сложенные из кирпичей песчаного цвета, в большинстве ограничиваются одним этажом. Черепица, покрывающая их крыши, тоже жёлтого цвета, только более тёмного, почти оранжевого.
Словно небольшая гора, над крышами возвышается храм Константина Хранителя, построенного в центре города недалеко от здания мэрии. Архитекторы приложили массу усилий, чтобы храм получился как можно больше и величественнее – блеск куполов долетает даже до окраин.
В городе поддерживали чистоту – желая произвести на приезжих хорошее впечатление, предки квимпольцев создали уникальную систему водосбросов и тоннелей, называемую ими мудрёным словом «канализация». Вроде той, чтобы была в Чертянске. По ней нечистоты и мусор выводили за пределы города, а не выбрасывали из окон, как было принято в большинстве цивилизованных стран. Только в столице родной Империи Парацельс наблюдал подобную чистоту, но за неё следовало благодарить исключительно магов‑ассенизаторов.
Единственное, против чего квимпольцы не научились бороться – жуткая жара. Температура колебалась в районе тридцати градусов, и затуманенный алкоголем мозг волшебника наконец‑то ощутил её в полной мере.
– Та‑а‑а‑ак… – протянул архимаг, вытирая пот со лба. – Надо бы сменить костюмчик…
Взгляд зацепился за спасительную табличку «Модная одежда для пляжного сезона! Удовлетворит самый придирчивый вкус!»
– Отлично! – решил Парацельс, нащупав в кармане балахона кошелёк. – Самое время закупиться!
…Из магазина волшебник вышел обновлённым. Шляпа, сапоги и балахон куда‑то исчезли. Их место заняли синие шорты, ожерелье из ракушек и шлёпанцы на босу ногу. Довершили картину очки с тёмными стёклами.
– Другое дело, – Парацельс поскрёб покрытую седыми волосами впалую грудь. – Теперь хоть на войну.
– Господин, господин! – словно из воздуха перед ним возник смуглый парнишка лет пятнадцати в одной набедренной повязке. – Разрешите показать вам город!
– Показать, говоришь… – прищурился волшебник. – А сколько это будет стоить?
– Нисколько, господин! – парнишка замотал головой. – Для гостей всё бесплатно!
– О‑о‑о… – Парацельс приподнял брови. – Как прогрессивно. Ну давай, что у вас есть хорошего?
– Думаю, стоит начать с улицы Основателя‑Квима. Он был простым купцом из Империи, но ему так понравилось у нас, что решил остаться и заложить город на берегу моря…
– Стоп‑стоп‑стоп! – жестом Парацельс прервал тарабарщину мальчишки. – Меня интересуют только те культурные места, где водятся монахи. Желательно из монастыря Истины.
– Эм… – замялся провожатый. – Может, вас устроят священники из Храма Хранителя?
– Нет, мне нужны именно монахи Истины, такой вот я привередливый. Впрочем, устроит и дорога к их монастырю.
– Монастырь Истины отсюда далеко, где‑то в Хребте, – парень развёл руками. – А монахи появляются в городе очень редко, примерно раз в месяц, обычно по двое‑трое. Они ни с кем не разговаривают и сразу идут в мэрию. Проводят там ночь, а утром отправляются обратно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Печально, – Парацельс поджал губы. – И что, никто не пытался хоть раз потолковать с ними на счёт нынешнего мэра?
– Господин… – мальчишка сделал к волшебнику шаг и понизил голос. – Мой старший брат пропал после того, как поговорил с монахами… Мама сильно переживала и пыталась найти его – расклеивала объявления, расспрашивала людей… Пока однажды случайно не столкнулась с ним на улице лицом к лицу, – парнишка невольно сглотнул. – Он был одет как монах в серый плащ с капюшоном. Когда мама бросилась к нему, он просто благословил её и пошёл дальше по своим делам. Мама попыталась задержать его, разговорить… но не смогла догнать из‑за больных ног.
