«Львиная грива» окутала Какаши и Джирайю защитным коконом и погрузилась под землю, дабы удержать их на месте…
Однако в этот раз Пейн не жалел сил на технику. Коноха-нинов оторвало от земли вместе с громадными кусками почвы и отбросило гравитационным взрывом на добрые полкилометра. Затем ещё пару сотен метров кувыркало по земле.
Волосяной кокон продержался несколько вздохов, правда, его «содержимому» это не особо помогло.
Их будто ударили небесным телом, неудержимым и сокрушающим всё на своём пути.
От жёсткого приземления волосяной покров распался, и шиноби прокатились по песку, оказавшись на берегу озера.
— Кхе… — Джирайя откашлял кровь, пытаясь подняться. Со стонами удалось лишь встать на колени, да и то с большим трудом. Ибо сломанных костей в теле было… много.
Какаши вообще едва дышал и даже не пробовал подняться. Кусанаги вылетел из ножен и погрузился в воду, оставив на поверхности лишь рукоять.
— Нагато… — прохрипел Джирайя. — Я очень недоволен… как ты принял своего сенсея.
«Яхико» подлетел к ним и опустился на землю. Из его ладони вырос чакроприёмник:
— Как я уже говорил, Нагато больше нет. Прошлых связей больше нет. Я отринул старое имя. Теперь меня зовут Пейн. И сейчас я заберу вашу жизнь, сенсей.
— Угу… прошлых связей больше нет, к-ха-ха… И именно поэтому ты продолжаешь называть меня учителем… верно, Нагато? — прохрипел Джирайя, утирая дрожащей рукой кровь с уголка рта. — Почему ты это делаешь? Должна же быть какая-то причина. Ты говорил, что… следуешь высшей цели, высшему плану… может, расскажешь старику?
В этот момент как раз раздался особо мощный взрыв со стороны Амегакуре. Однако Пейн не обратил на это внимания.
— У меня нет времени на разговоры, — сухо сказал он. — Да и мертвецам подобные знания ни к чему…
Свист…
Аспидный штырь удлинился и пронзил сердце одного из легендарных саннинов.
Джирайя опустил взгляд на пронзённую грудь и улыбнулся:
— К-ха… умереть от рук того, кого учил… какая ирония…
Тело беловолосого шиноби завалилось на бок, затем на спину. Пустой взгляд уставился в небо, а на лице так и застыла ухмылка, полная разочарования.
Наблюдавший за всем этим Какаши активировал Мангекё, и перевёл взгляд на Пейна, однако…
Свист…
Короткий тёмный штырь в глазнице, где ранее был шаринган Учиха, заставил его захрипеть от боли. Рука метнулась, чтобы вытащить чакроприёмник…
Свист… свист… свист… свист…
Чёрные штыри вылетали из ладони Пейна один за другим, пригвоздив к земле ноги и руки Копирующего ниндзя. Затем новые штыри пронзали плечи, грудь, живот…
Подойдя ближе, Путь Дэвы удостоверился, что противник беспомощен и обездвижен. Чакроприёмники полностью заблокировали возможность использовать чакру и парализовали тело, нанося смертельные раны. И на этот раз Хатаке точно ничего не сможет сделать в ответ.
Под Копирующим Ниндзя уже набежала приличная лужа крови. С такой интенсивной кровопотерей он умрёт через минуту, может, меньше. Однако Пейн, очевидно, лучше перестрахуется.
Свист…
Последний чакроприёмник с хрустом вошёл в лоб Какаши, окончательно умертвив его.
Путь Асуры подошёл ближе. Они с Путём Дэвы переглянулись.
— Наконец, я могу заняться главной угрозой.
Мощный пинок отправил бездыханное тело Копирующего в озеро, подняв брызги. Вода возле берега медленно окрашивалась в алый.
Под марионетками чёрными вязями фуин создались призывные круги. С едва слышимым хлопком Путь Асуры и Путь Дэвы исчезли, будто их здесь и не было.
Лишь трупы свидетельствовали о недавней битве и беспощадной расправе над вторженцами.
Копирующий Ниндзя Какаши и отшельник с горы Мьёбоку Джирайя. Сегодня погибли два сильнейших шиноби Конохи.
Глава 57
Глава 57
Новости о нападении на Храм Огня стали для Хокаге словно гром среди ясного неба. Кому понадобилось нападать на него?
О, это выяснилось довольно быстро. Выжившие монахи видели ниндзя в оранжевой спиралевидной маске и плаще Акацуки.
«И здесь отметились, поганцы», – Хирузен пересматривал отчёты АНБУ по опрошенным свидетелям. Чирику – настоятель храма – находится в коме. Асума, когда это узнает, очевидно, захочет проведать друга. Более половины монахов храма погибли при столкновении с шиноби уровня каге, остальные сильно искалечены. Никто не смог даже задеть врага, ибо все атаки проходили сквозь него. Полная невосприимчивость к тайдзюцу и ниндзюцу. Он представился как Тоби и сражался лишь небольшой деревяшкой. Однако от этого его выпады не переставали быть смертоносными или разрушительными.
Ещё один S-ранговый нукенин в рядах Акацуки. Причём до этого о нём не было совершенно никакой информации.
Перелистнув страницу отчёта, Хирузен сжал трубку в зубах: «Вот оно».
Тоби пришёл в Храм Огня за парнем по имени Сора – тот был псевдо-джинчурики Кьюби. Он вырубил его одним лишь взглядом и утащил в какую-то пространственную воронку. Видимо, шиноби очень торопился, потому не стал добивать выживших монахов. Либо просто не посчитал нужным делать это.
Скрытый Лист поддерживал связь с монастырём шиноби. Всё же Асума и Чирику были давними друзьями ещё со времён служения Даймё. И Коноха всячески помогала храму. В том числе поделилась наработками по сдерживанию биджу в области фуин. Когда-то Данзо считал это идиотизмом, ведь даже часть Кьюби, по мнению старого друга, должна быть подконтрольна Листу, в идеале – Корню. Он требовал, чтобы мальчика доставили в Лист. Однако Хирузен быстро заткнул главу Не и решил поддержать союзническую организацию, ибо лучше иметь в должниках целый Храм Огня с его настоятелем, нежели одного мальца, толком не умеющего использовать силу биджу.
Впрочем, сейчас нельзя было не признать некоторого здравого зерна в рассуждениях Данзо. Всё же у Конохи ресурсов и сил значительно больше, чтобы сдерживать или, в случае надобности, защитить псевдо-джинчурики. Храм Огня такими возможностями не обладал, чем и воспользовались Акацуки.
– Рано или поздно, Акацуки придут и за Наруто, – задумчиво пробормотал хокаге, выпуская клубы дыма в форме лисёнка. Лисёнок некоторое время беззвучно порычал и, махнув хвостами, развеялся в воздухе.
Хирузен был полностью уверен в Сайтаме. Да и отправленные вместе с ним Какаши с Джирайей были далеко не слабаками. Потому порученная им миссия должна пройти успешно, вот только внутри гложило какое-то нехорошее предчувствие.
