– Послушай, Хармана, – он неожиданно повернул голову к Хозяйке Дома. – Скоро все будет кончено. Но перед смертью я хочу знать: зачем ты изменила мне с Элаем?
Хармана досадливо подернула плечом.
– Потому что мальчик мог бы убить себя. Или тебя – и это было бы еще хуже.
8
Все четыре знака на палубе «Глорамта Смелого» были начертаны.
"Ты новый Хозяин.
Хозяин".
Тарен Меченый растерянно осмотрелся. Рядом с ним не было ни одного Сильнейшего.
«Значит, речь точно идет обо мне»
К тому же, он один был в состоянии проникнуть в смысл каракулей, нацарапанных на палубе мечом Тай-Кевра.
«Выходит это таким способом старый Хозяин, Тай-Кевр, сообщает мне, что я теперь новый глава Дома? Но это же чудесно! Просто чудесно!»
Никто из матросов не понял, почему Тарен вдруг сорвался с места и безрассудно приблизился к щупальцу, сжимающему меч Тай-Кевра. И уж тем более, почему он, преклонив колено, поцеловал его.
Неодобрительный ропот, в котором смешивались и недоумение, и отвращение, прокатился по палубе.
Как вдруг ростки-корешки втянулись внутрь щупальца и меч выпал на палубу – прямо к ногам Тарена! Но самое удивительное, рядом с мечом оказался и перстень Хозяина!
Тарен поднял перстень и надел его на палец. Затем он поднял меч и наградил поцелуем слезящуюся морской водою сталь.
И тогда наконец все поняли: Тарен Меченый стал новым Хозяином Пелнов.
– Вы все, – сказал Тарен, обращаясь к матросам и воинам, – вы все были свидетелями этому. И теперь буде у вас спросят, законом или личным произволом возведен Тарен Меченый в Хозяева, вы будете знать что ответить.
9
Их окликнули и они были вынуждены остановиться.
Человек в желтом плаще, расшитом стразами сидел на придорожном камне. На земле у его ног стояла переносная масляная лампа, взятая в переплет медных полос. На желтой ткани плаща тускло поблескивали узоры из фальшивых бриллиантов.
– Милостивые гиазиры Лорчи, – сказал он, раздумчиво потирая лысую, как колено, голову. – Я имею смелость просить вас продолжить путь без этого симпатичного юноши.
Что-то до умопомрачения знакомое почудилось Элаю голосе и фигуре этого человека, но его разум отказывался переступить запретную черту, за которой лежало узнавание. Элаю стало страшно.
Льяррин, чуткий до всяких неприятностей, обнажил меч незамедлительно.
Двое его товарищей мигом оказались по обе стороны от странного незнакомца. Острия их клинков блеснули вровень с его слабо выраженным, округлым кадыком.
– Кто ты такой, чтобы говорить с нами об этом? – грозно спросил Льяррин.
– Я Властелин, – спокойно ответил человек, подымаясь в полный рост.
10
"Наг-Нараон, которого, конечно, сейчас уже нет ни в одном из привычных нам образов, со времен своего основания до дня своего сокрушения был одной из сильнейших цитаделей Синего Алустрала. Но трижды сильнейшим его делал След Потаенного Пояса. Я никогда не знал о нем и лишь здесь, в Диорхе, приобрел это знание. Никчемный груз? Да.
Наг-Нараон был возведен по указаниям Лишенного Значений накануне Изначальной Войны, дабы оградить немногочисленных тогда людей Алустрала от вторжения «ледовооких», которые нахлынули из запредельных пустот Севера. Чтобы защитить Наг-Нараон со стороны суши, был поставлен Потаенный Пояс – стена слепого огня, смертельного для «ледовооких».
Перипетии войны людей Алустрала с «ледовоокими» теряются во тьме неведения. Известно лишь, что «ледовоокие» ушли в небытие, но Потаенный Пояс тоже прекратил существование. Возможно, такова была воля Лишенного Значений. От Потаенного Пояса остался лишь След, невидимый и безопасный для простых смертных. Но сила Следа была такова, что никто из слуг Хуммера так и не смог пересечь его до самого Исхода Времен.
Никто не знал о Следе. Никто, кроме Октанга Урайна, который есть Длань, Уста и Чресла Хуммера."
Элиен, сын Тремгора. «Исход Времен»
11
Лорчи были мертвы.
Элай был жив, но его жизнь сейчас была лишь отражением смерти.
– Так-так-так, – пробормотал человек, назвавшийся Властелином. – Подай-ка мне эту редкую вещь.
За его спиной курилось и гудело мутное багровое марево, в кустарнике по краям дороги что-то шуршало, Элаю на мгновение показалось, что сквозь кожу на своей руке он видит струение жизненных соков и подрагивание обнаженных мускулов. Палец человека указывал на футляр с письмом, который висел на поясе у мертвого Льяррина.
Элай повиновался. Он понимал, что сейчас его жизнь полностью принадлежит всесильному незнакомцу, кажущемуся таким знакомым.
Человек в желтом сорвал крышку вместе с резьбой. Ему было недосуг тратить время на откручивание.
Он развернул письмо.
– «Прошу доставить оринского юношу, который явится вместе с подателем сего письма, в Калладир и выделить ему сопровождение далее до Орина. Сообщить Элиену Тремгору, свелу Орина, что на Наг-Нараон вероломно напали Пелны. Спасения не будет. Герфегест, Хозяин Дома Гамелинов.»
Все это Властелин прочел вслух с правильными интонациями и с подобающим выражением.
– Спасения не будет! – хохотнул он, отшвыривая письмо прочь. На землю упали лишь невесомые хлопья пепла.
Элай окаменел. Пожалуй, в своей жизни он не слышал ничего страшнее этих слов.
– Ну а ты, сын сына Тайа-Ароан, ты понимаешь, что происходит?
Элай попытался развести судорожно сжатые челюсти, но не смог, как ни старался.
– Отвечай, когда я спрашиваю, а не то мой спутник, – Властелин едва заметно кивнул себе за спину, – испепелит твой язык.
Угроза оказалась действенной. И Элай ответил:
– Нет.
– Светлый мальчик! – покачал головой его собеседник.
12
Тарен Меченый был горд. Тай-Кевр сделал свое дело и передал бразды отмщения и победы ему, Тарену.
Непробиваемый строй Гамелинов плотно закупорил дорогу. Было совершенно очевидно, что так можно провозиться до утра.
Тогда шесть файелантов по приказу Тарена Меченого дали задний ход и вышли из Ледовой Бухты, заняв позицию напротив «ежа» Гамелинов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
