менее Эдуард IV возлагал большие надежды на этот союз. В мае 1468 г. его канцлер заявил Парламенту, что целью союза является
[уменьшение и ослабление] власти его старого и древнего противника, французского короля, благодаря чему его высочество [Эдуард IV] может действовать свободнее и быстрее… и вернуть себе титул и владение упомянутым королевством Франция, его герцогствами и лордствами Нормандия, Гасконь и Гиень.
Английский король заявил о своем намерении лично пересечь море и объединить свои силы с герцогами Бретонским и Бургундским, которые постоянно внушали ему, что у Англии еще никогда не было такой благоприятной возможности исправить поражения предыдущего поколения.
Вряд ли Эдуард IV всерьез полагал, что ему удастся удовлетворить притязания Генриха V на французскую корону, но то, что он надеялся вернуть Нормандию и Гиень, не вызывает сомнений. Такая политика была популярна в Англии, где контроль над нормандским побережьем рассматривался как часть обороны Англии. Для ее поддержки парламентарии выделили две стандартные субсидии. Однако последующие действия стали отрезвляющим уроком политических реалий. Людовик XI выбил из борьбы обоих континентальных союзников Англии еще до того, как Эдуард IV смог организовать свою собственную кампанию. К тому времени, когда английская армия была готова в сентябре 1468 г., Людовик XI уже вторгся в Бретань, самое слабое звено союза, и вынудил Франциска II подчиниться. Месяц спустя французский король урегулировал свои разногласия с Карлом Смелым в договоре, заключенном в Пероне. Дело было улажено без упоминания об опасном английском союзнике принцев[1050].
Возобновление гражданской войны в Англии в 1469–1471 гг. поставило Людовика XI и Карла Смелого перед новыми дилеммами и новыми возможностями. Новая Война Роз была, с одной стороны, возрождением старой вражды между Ланкастерами и Йорками, возникшей после потери Нормандии и Гиени. С другой стороны, это были суррогатные войны, которые вели две главные континентальные державы через своих английских клиентов. Людовик XI на этот раз встал на сторону ланкастерцев. В июле 1470 г. он председательствовал на театрализованном примирении в Анжере между старыми противниками, графом Уориком и Маргаритой Анжуйской. Успешная кампания Уорика по отстранению от власти Эдуарда IV в том же году была начата из Франции с помощью французских кораблей и французских денег. Ему были обещаны некоторые владения Бургундского дома в качестве фьефа Англии. Что касается Карла Смелого, то в условиях, когда французские войска наседали на его границы, у него не было иного выбора, кроме как поддержать дом Йорков. Вторжение Эдуарда IV в Англию с целью вернуть себе трон в следующем году было начато из Зеландии с помощью бургундских кораблей, войск и денег[1051].
Если и был момент, когда обе стороны признали, что великая череда войн между Англией и Францией закончена, то он наступил в 1475 г., когда была проведена кампания по вторжению и заключен договор. Как только Эдуард IV прочно укрепился на троне, он выступил против Людовика XI, который так старался его сместить. Беспорядки 1470 и 1471 годов, заявил Эдуард IV Парламенту в октябре 1472 года, были спровоцированы "хитрыми и коварными замыслами Людовика, противника короля во Франции". Именно он был "главной причиной, корнем и провокатором упомянутых бед и неприятностей короля". Эти заявления стали частью замечательного обзора английской внешней политики. Необычно то, что он был распространен среди членов обеих Палат в письменном виде и сохранился в архиве Кентерберийского собора. Эдуард IV представил Парламенту стратегическую концепцию, которая восходит к началу войны при Эдуарде III. Она предполагала союз с автономными феодальными владениями на западном побережье Франции: Фландрией, Бретанью и Гиенью. По словам короля, могущество удельных принцев Франции поставило их на путь столкновения с французской короной. Напряжение достигло предела после воцарения Людовика XI. "Как он поступит с герцогами Бургундии и Бретани, а также со своим родным братом, другими принцами и лордами, в таком же случае не известно". Эдуард IV подтвердил притязания английских королей на французскую корону и напомнил слушателям о былой славе английских воинов. Но суть его аргументации заключалась в том, что Англия может наилучшим образом защитить себя, приобретя союзников во Франции и уменьшив власть французского короля в его собственном королевстве. Если оставить французских принцев на произвол судьбы, то Людовик XI может привести их к покорности и стать еще более могущественным и опасным, чем он был. Для сравнения: возвращение Нормандии и Гиени давало Англии и ее союзникам контроль над Ла-Маншем и западным побережьем Европы, делая вторжение в Англию логистически невозможным, а пиратские крейсерства на торговых путях — исключительно трудными. Английский король проводил прямую связь между потерей Нормандии и Гиени в 1449–1453 гг. и последующим началом гражданской войны в Англии. Генрих VI, "несмотря на простоту своего ума, вечно пребывал в славе и почете, в то время как война продолжалась, и, что осталось ему, когда все пришло в упадок". В Кройлендской хронике, которая, вероятно, была написана одним из советников Эдуарда IV, сообщается, что заявление короля о его военных целях было воспринято обеими Палатами "с наивысшей похвалой". Палата Общин ответили необычайно щедрым предоставлением налогов[1052].
Когда в 1475 г. Эдуард IV вторгся во Францию, его предполагаемой целью вновь был раздел страны. Карл Смелый должен был удержать под полным суверенитетом все имевшиеся у него французские фьефы, а также Турень, Шампань и Бар. Это позволило бы реализовать давнее стремление Бургундского дома освободиться от феодальной зависимости от французской короны и объединить в единое целое свои разрозненные владения. Остальное Эдуард IV получил бы как король Франции. По идее, это были старые военные цели Генриха V. Но Эдуард IV научился осторожности на опыте своих прежних сделок с Карлом Смелым. Его реальная цель была более скромной. Он хотел заключить прочный мир с Францией на условиях, которые обезопасили бы Англию от вторжения и не опозорили бы его в глазах подданных. Незадолго до отплытия армии вторжения во Францию был отправлен гербовый король герольдов, который должен был передать официальный вызов английского короля и призвать Людовика XI к сдаче королевства Франции. Однако сразу после этого на личной аудиенции с Людовиком XI гербовый король заявил ему, что, как только его господин высадится со своей армией во Франции, он будет рад предложениям о заключении постоянного мира[1053].
4 июля 1475 г. Эдуард IV высадился в Кале со своей армией. Он сообщил миланскому дипломату, что ее численность составляет 20.000 человек, и, возможно, она действительно приближалась к этой цифре. Филипп де Коммин, находившийся при французском короле, считал, что это была самая большая английская армия, когда-либо пересекавшая Ла-Манш. Людовик XI, руководствуясь своими умозаключениями, которые редко его подводили, решил перекупить англичан до того, как коалиция сможет начать совместное наступление. Инструкции английского короля своим послам показывают, что умозаключения Людовика XI
