чей вид стал заметно уверенней: – Странно, что это мысль, не пришла мне в голову.
– Не парься, я тоже до этого не додумалась – сказала я, махнув ему рукой.
Мы трое рассмеялись:
– Ну ладно, похоже, все решено? – спросил Робин, вопросительно смотря на меня с Димой.
– Ну, морг сегодня работает до девяти, так что время на посещение, еще пары тройки древних времен у меня найдется – саркастично сказала я, посмотрев на свои воображаемые часы.
– Думаю, Александр убьет меня на том свете, если я отвечу отказом. Так что я с вами – сказал Дима.
– Вот и отлично – заключил Робин, поднявшись на ноги, после чего начал раздавать нам команды – Тогда Дмитрий, готовь генератор к возвращению в наше время, а ты Валерия возьми вон там мою сумку, принеси мне алфавит Энаев и их карту которую я перерисовал в больнице
– Уже иду – энергично ответил Дима, тут же вскочив на ноги и помчавшись к консоли генератора.
– А что ты с ними будешь делать? – спросила я, Робина.
– Будем искать следующий генератор – ответил он, с прежним энтузиазмом.
– Что же, я смотрю, вы умеете произвести впечатление, господин Исход – ехидно подметил Мийлтерн.
Исход лишь надменно фыркнул:
– Я никогда не стремился, произвести впечатление на какого-либо. Все что я делал тогда, было продиктовано лишь моим принципами и необходимостью – безразлично ответил он.
– И, как правило, именно такие люди впечатляют больше всего – парировал он.
– Правильно, потому что такие люди искрение, как с остальными, так и самим собой – внезапно добавил Горнах – Честность – это главное качество хорошего воина
– Неужели вы хотите сказать, что Исход обладает качествами хорошего воина – спросил его Лейстерен.
– Если только они оба не обманывают нас – недоверчиво отмахнулся он.
– Ну, раз уж мы перешли к вам Исход. То будьте любезны, расскажите, чем закончилось ваше пребывание в этой эпохе? Ведь, несмотря на все свалившиеся трудности, вам удалось справиться со всеми поставленными вами задачами. Вы организовать работу ваших подчиненных, одолеть всех недоброжелателей и что самое главное завладеть первым ключом. Должно быть, вы были рады вашей победе? И что же произошло с оставшимися подчиненными?
Немного подумав Исход сказал:
– Что вы хотите от меня услышать? Радовался ли я победе? Не особо, ибо я в отличие от тех троих, я понимал, сколь мала эта заслуга. Я знал, что впереди меня ждало еще больше работы, и почивать на лаврах мне было некогда. А вот что произошло с Бурмистровым и остальными, это отдельная история…
* * *
После кончины Марка Сидоровского, мы не стали долго задерживаться на месте. Все понимали, что город нужно было покинуть как можно скорее. Ибо звук лязга танковых гусениц, уже доходил даже до нас.
Благо, последние бандиты из своры Марка, уже были добиты или бежали, и пока я разбирался с ним самим, мои ребята уже успели основательно покопаться в остатках груза и набрать себе солидный провиант. Учитывая, что их самих осталось то совсем немного, запасов хватило всем с головой. Поэтому, они быстро и без лишних разговоров уместили все награбленное по машинам, и мы спешно покинули поляну.
Наша колонна осторожно проехала по границе Тихийска, пока не достигла окольной дороги из города по направлению в Старую Ладогу, что был самым ближним городом, что еще не был захвачен немцами. К счастью, советские войска уже покинул блокпост, что не давал людям бесконтрольно покидать город, и теперь дорога из города была абсолютно свободна, благодаря чему мои люди могли беспрепятственно покинуть город.
Так мы проехали еще километров десять, по этой дороге огибая, противотанковые ежи, бетонные блоки и другие брошенные военные укрепления, оставшиеся от блокпоста, пока я внезапно не приказал остановить колонну. Конечно, Бурмистров и остальные были удивлены такому неожиданному решению, ведь мы почти покинули город. Но я аргументировал свой приказ тем, что у нас припасено, не так уж много топлива, и нам стоило поискать что-нибудь на заброшенном блокпосте. Возможно, что в спешке военные оставили бы пару канистр.
«Не хотелось бы, чтобы на половине пути у нас кончился бензин» – сказал я.
Некоторые отнеслись с сомнением к этой идее, считая, что у нас достаточно топлива для того что доехать до ближайшего городского поселения и нам все же стоило бы сперва отъехать подальше от города, который теперь, можно было считать, официально захваченным нацистами. Но сейчас уже ни у кого не было, ни сил, ни желания со мной спорить и потому ребята смиренно остановили свои машины на обочине, после чего дружно пошли обшаривать покинутые траншеи, габионы, и небольшие будки в которых дежурили солдаты.
А мы Бурмистровым остались стоять вдвоем рядом с машинами, наблюдая за дымящимся вдалеке городом. Шум военной техники, все еще доносился до нас, перебиваясь лишь редкими одиночными выстрелами, которые со временем становились все громче и многочисленнее. Похоже, что оставшиеся жители города, не очень-то рады новым гостям и оказывают немцам ярое сопротивление.
Бурмистров с печалью наблюдал за происходящим, чувствуя тяжесть на своем сердце:
– Я так надеялся, что этого никогда не произойдет – печальным тоном говорил Бурмистров – Да я знаю, что такой исход, уже был предсказан задолго, до сегодняшнего дня. Практически сразу после новости о захвате Будогощи, многие люди говорили, что то же самое будет и с Тихийском. Но я был одним из тех, кто надеялся, что несчастья, все же обойдет стороной, хотя бы этот город.
– Этого можно, было избежать – заявил я, говоря это больше самому себе, нежели Бурмистрову – Но людям нужно было об этом думать раньше, намного раньше. К сожалению, человеческая сущность такова, что они редко задумываются о будущем дальше, чем на неделю или на месяц вперед. И уж еще реже они задумываются о нашем общем будущем, эгоистично ограничиваясь лишь собственной жизнью или же жизнью своих родных и близких. Но этого мало. Никто не думает об общем будущем человечества и вот поэтому тот рок, что настиг Тихийск, стал неизбежен уже очень давно.
Бурмистров озадаченно взглянул на меня. Очевидно, он не понял, ни слова, из того что я сказал. Но ему хватило вежливости об этом не говорить. Тогда он отвернулся от меня и вновь взглянул на город.
– Эх, слава богу, я хотя бы додумался увезти свою семью подальше отсюда – продолжал говорить Бурмистров, чтобы хоть как-то облегчить свое беспокойство – Даже думать не хочу о том, что
